Страница 29 из 73
— У меня есть два сына, я начал думать о том, чтобы подыскать им невест. У воинов должна быть жена и очаг, куда воины возвращаются после охоты или войны. Я готов забрать твоих девушек в свою семью, — таков был ответ Кочисо.
За девчонок Кочисо дал мне что-то вроде выкупа, мешочек с золотыми самородками, где самый маленький самородок имел размер с ноготь большого пальца. По весу мешочек с самородным золотом весил на полкилограмма. Я согласился, вскоре девчонок отправил в племя вождя Кочисо. К середине апреля удалось раздобыть документы испанского дворянина и его оруженосца, нам они подходили по возрасту. Мы с Копытовым плавно становились идальго[4] Хуан де Суньига и Педро Алонсо. Если идальго из титулованных дворян, то Педро из простых дворян.
— Плохой из меня испанец, язык-то я не очень знаю, — сокрушался Копытов.
Надо заметить, что и внешне мы на испанцев не особо тянули. Если Копытов с тёмными волосами, то у меня светлее. К тому же Иван говорит на испанском с страшным акцентом.
— Сойдёт. Мало ли кто из предков шалил на стороне, а ты вообще воспитывался в другой стране, например во Франции. Никто особо нас проверять не будет, — успокоил я своего приятеля.
Оставался вопрос, где могли погибнуть обозначенные люди в списках. В конце апреля нам представилась возможность. С юга пришла банда, которые грабили всех подряд, но логово у них оставалось южнее реки Огайо километров на десять. Плюнуть бы по-хорошему на эту банду, не соберись мы покинуть этот край. К тому же банда повадилась бегать на нашу территорию. Разорила две семьи колонистов, вот я и собрался помножить этих бродяг на ноль. Больших трудностей в уничтожении банды не было. Выследили и перестреляли всех, имелись раненые среди бандитов. Допросили и узнали, где они организовали базу для отдыха. Среди моих людей даже раненых не было. Более удачного случая могло не подвернуться. Я вполне серьёзно поговорил с пруссаком Фридрихом Либусом.
— Фридрих, думаю мне пора исчезнуть. Жаль, что ты не едешь со мной, мне бы такой соратник пригодился. Надеюсь, не откажешься сделать так, как мы обговаривали?
— Я человек слова, Ульрих, как договаривались, так и сделаем. Говори, что от меня требуется.
— Мы останемся здесь в бывшем логове банды. Со мной уходит два десятка ребят, десятники Брайс и Грегг, следопыты Зигфрид и Рокас, ну и Логан тоже хочет уйти со мной. Серебро, золото и меха, что обнаружили в логове, разделим здесь по долям, как принято ранее. Ты мой заместитель, потому возьмёшь всё командование на себя в поселении. У колонистов скопилось много шкур и мехов, не откладывай, отправляйся во Флориду, там отдашь списки о нашей гибели. Что касается моего слуги Робера. Он человек вольный, через пару дней отправь его ко мне, Логан его встретит сразу за рекой. Ну и удачи тебе, чертяка.
На том и расстались. На прощание пруссак сказал, что всегда будет рад меня видеть, если я ещё когда-нибудь появлюсь в Новом Свете.
В убежище упокоенных бандитов мы провели неделю. За это время успели подготовится, провести встречу с индейцами, кстати тоже относятся к племенам шауни, выкупили у них мулов, для транспортировки наших вещей и оружия. Я принял решение двигаться на запад, к побережью Атлантики, а точнее в поселение Норфолк, земли Виргинии. Там имелся порт, где причаливали торговые суда. Я рассчитывал нанять там судно и пересечь Атлантический океан. Во время пути боевых стычек не произошло, можно сказать, что двигались мы мирно. Ночевали в поселениях колонистов, оплачивая кров и еду. Хотя порой двадцать семь вооружённых мужиков порой вызывали подозрения. Надо заметить, что земли Виргинии заселены колонистами куда как больше, чем земли Огайо. За две недели мы пересекли Виргинию и вышли к реке Джексон. Здесь наткнулись на племя ирокезов. Хорошо, что среди нас был ирокез Логан. Удалось ограничиться мирными разговорами, земли принадлежали племени, как охотничьи угодья. Но мы здесь не охотились, а просто пересекали земли. Когда-то река имела название Поухатан, но полторы сотни лет назад получила название Джексон от английских колонистов в честь короля Англии и Шотландии Якова Первого. У нас имелось в багаже трофейное оружие, которое мы удачно продали индейцам, точнее обменяли на шкуры и меха. Здесь же обменяли мулов на две достаточно больших лодки, на которых можно было ставить парус. Двигаться по реке намного дальше, зато проще и безопасней, в некотором смысле. На реке в полный рост развивалась транспортная система этих земель. Для нас выбор двигаться по реке оказался самым удачным. Река впадает в Чесапикский залив, где, собственно, расположен порт Норфолка, как говорится к самым вратам, подъедем. На путешествие по реке потратили полтора месяца, но добрались без приключений, если не считать таковым сам сплав по реке. Когда не было возможности применить парус, гребли вёслами. Каторжным занятием это не назвать, так как двигались по течению, что значительно облегчало наши усилия. Имелся ещё один жирный плюс движения по реке — это поселения колонистов, у которых мы закупали продукты питания крупы, соль сахар, если требовалось. Река такое место, где в первую очередь селятся люди. Удобно во всех смыслах. Транспортная артерия, а для тех, кто занимается земледелием полив урожая. Кроме этого, мы иногда скупали меха и кожи. Идею подал Робер, мой слуга. Он вообще оказался продвинутым малым. Вполне мог занять место завхоза в моём отряде, ну или старшины, если использовать военный термин. Дюран хорошо ориентировался в ценах, как закупочных, так и реализации. Подзаработать попутно не грех, потому я дал согласие. Нам даже пришлось прикупить третью лодку.
В Норфолк мы прибыли в конце июня. Нам требовался корабль, чтобы переправиться через океан. Я имел документы испанца, а англичане слегка недолюбливают испанцев, мягко говоря. Сейчас правда войны нет, но всё же. Мы сняли комнаты в таверне на окраине Норфолка. Чтобы не раздражать чопорных[5] англичан, на поиски попутного транспорта я отправил Робера, дав ему в помощь десятника Глена Грегга и троих парней. В обязанности Дюрана входило не только найти попутный транспорт, но и определиться с продажей всего товара, что мы набрали во время пути по реке. Меня правда Робер пытался убеждать, что мы заработаем намного больше в Метрополии[6], но я наотрез отказался возиться с товаром. У меня даже таскаться с большим количеством серебра вызывало стойкое раздражение. Отправив Робера и Грегга с людьми на выполнение моего задания, сам я отправился на поиски местного банка. Приятно было узнать, что Британская банковская система действует. В Норфолке имелся филиал частного банка «Банк Англии», который начал действовать ещё в конце 17-го века. Здесь я предъявил чеки на двадцать пять тысяч, что у меня уже имелись, договорился о том, что они примут у нас все монеты серебра и золота, что мы пожелаем сдать. Принимали монеты разных номиналов, в том числе испанские, голландские и французские. На моё удовольствие я избавился от груза в виде наличности. Как мне объяснил клерк в банке, филиалы данного финансового заведения есть почти во всех столицах Европы, там я смогу обналичить деньги на ту валюту, которая мне потребуется. Не доверять им не было причин, вот я и согласился. К вечеру вернулся Робер, он договорился о продаже нашего товара на завтра. В том числе нашли судно, которое должно отправиться в Европу. Таким судном оказался фрегат голландского капитана по имени Якобс Ванвейк. Галландец из военного фрегата сделал купеческое судно, уменьшив количество пушек, что позволяло загружать больше товаров. Он прибыл с первой партией после зимних штормов из Европы. Товаром голландец уже загрузился, но ждал каравана. В эти времена моря стали безопасней, прижали пиратов, но не были совсем безопасными. Не имея хорошей охраны Якобс рисковать не хотел, хотя понимал, что, прибыв из Нового Света первым имеет шанс продать дороже весь свой товар. В основном он был загружен зерном и кожей с мехами. Только вот ждать формирование каравана не меньше трёх, а то и четырёх недель. Пройдоха Робер сумел убедить капитана торгового фрегата, что наш отряд легко отобьётся от любых пиратов. Договорились, что мы не платим за перевозку, а голландец не платит нам за охрану. Наверное, очень хотелось Ванвейку первым попасть на рынки Европы. Зерно он планировал везти во Францию, как и меха. Французские берега нас устраивали, если не высадят у берегов Англии, то как минимум из Франции мы доберёмся быстро. Требовалось подождать ещё пять дней. Я решил дать парням расслабиться. Заодно распределить добычу. Команду я себе набирал, обговаривая заранее условия оплаты. Моё содержание по вещевому и продовольственному довольствию, в том числе обеспечение оружием и боезапасом. А раз так, то прибыль распределяется по-простому принципу. Половина в дело, фактически мне в карман. Вторая половина делится на доли, с подсчётом количества долей. Десять долей мои, как командира, пять долей Копытову, он мой заместитель, по три доли десятникам, по две доли ветеранам, по одной доле рекрутам. Рекрутами я обозвал менее опытных наёмников, таковых набиралось шесть человек. Разведка получает по две доли. Роль разведки у меня играют следопыты Логан, Зигфрид и Рокас. Робера сначала я хотел содержать на свои средства, но передумал. Он без сомнений хорошо выполняет роль старшины, потому ему выделили две доли, плюс лично от меня на карманные расходы. В итоге получалось тридцать пять долей. Вот оставшаяся половина и выплачивалась в таком порядке. Так что в карманах моих бойцов зазвенело серебро. А что происходит, когда монеты звенят у солдат удачи? Правильно, их тянет к барышням с низкой социальной ответственностью. Что называется народ готов к разврату. Благо борделей в Норфолке хватает. Мне и самому не помешает снять напряжение, в этом году исполнится двадцать пять лет. Тело молодое и желания выражаются в конкретном стояке по утрам. В поселении посещал одну вдовушку, как раз ту, у которой убили мужа охотника, даже подкидывал ей денег на содержание. Но за время нашего перехода организм вновь требовал настойчиво бабу. Я решил не оставаться в стороне. А так как в этом времени нет безвредного лечения от венерических зараз, а таковые встречаются, я послал Робера, чтобы он нашёл бордель, где имеется доктор, который тщательно следит за здоровьем жриц любви.