Страница 21 из 69
Анализ обучения
После того как мы бегло осветили вопрос об образовании условных рефлексов, беря это за основу, мы попытаемся дать объяснение самому процессу обучения, проанализировав его составные элементы.
В жизни ребенка имеется такой момент, когда его начинают учить говорить. Весь процесс этого обучения базируется прежде всего на том, что у ребенка вначале воспитывают знание того или иного предмета, т. е. в памяти закрепляют связь названия предмета с его видом, дабы потом ребенок, в силу сложного устройства голосовых связок, мог сам произнести это название, сначала несколько неуверенно, с ошибками, а затем все чище и чище.
Так, для обучения первому слову, мать, обращая зрительное внимание ребенка на сидящего отца, указывая на него рукою, говорит слово «папа, папа»; такой характер упражнения повторяется несколько раз, с каждым разом устанавливая в «памяти» ребенка все большую и большую связь зрительного возбуждения (образ отца) и звукового возбуждения (слово «папа»). Другими словами, идет типичное воспитание уже известного нам условного рефлекса. После 10-15, а для другого ребенка 20-25 повторений этих одновременных действий связь устанавливается, и в дальнейшем при произнесении одного только звука «папа» ребенок уже начинает искать глазами знакомый образ, — рефлекс I порядка воспитан и закреплен.
Здесь только мы можем сказать, что ребенок знает образ своего отца (мы говорим, выражаясь общеупотребительным языком, на самом деле ребенок будет знать только то, что звук «папа» означает образ этого знакомого человека, а то, что это его отец, он будет знать еще не скоро, предварительно узнав слово «отец» и осознав это, т. е. воспитав ряд более сложных условных рефлексов).
Для того, чтобы знать или выучиться чему-нибудь, нужно реально ощутить сам факт, сам предмет, само действие. Для того, чтобы знать, что за этой дверью идет дорога на вокзал, нужно хоть раз пройти по ней или услыхать об этом от других людей, т. е. узнать об этом путем искусственно созданных средств сношений (речи) между людьми.
Но каждое название чего бы то ни было прежде всего условно. Слово есть возбудитель условного рефлекса (условный раздражитель). Здесь, у нас, смотря на стол, стоящий в углу комнаты, мы называем его условным звуком «стол», за тысячу верст его, также условно, называют «table», а еще за две тысячи мы слышим новое условное обозначение его звуком «tisch».
Итак, каждое слово есть возбудитель условного рефлекса на соответствующее действие или на соответствующий предмет (изображение). Каждый такой рефлекс воспитывается путем искусственно устанавливаемой связи этого условного звукового обозначения с самим фактом. Такой процесс искусственного воспитания условных рефлексов люди в житейском обиходе и называют обучением.
Каждый условный рефлекс воспитывается путем искусственного воспитания связи этого условного звукового обозначения (слова, звукового раздражителя) с определенным предметом, действием, явлением, процессом.
Попутно с этим возникает вопрос и о процессе мышления. Подумаем хорошенько над вопросом, можно ли мыслить о том, чего мы не знаем. Конечно, нет. Правда, мысль может охватывать и те представления, которые мы непосредственно в своей жизни не видели (отвлеченные понятия), это так, но здесь не нужно забывать, что мы в таком случае пользуемся аналогичными (подобными) признаками путем сравнения, опять-таки зная их из других источников, т. е. воспитываем знания по наслышке. Так, например, мы можем думать о событиях в Китае, никогда не быв там, но все же зная Китай по картинкам, по описаниям и по аналогичным сравнениям.
Другими словами, мы мыслим путем комбинирования знакомых нам, тех или иных, условных рефлексов разной сложности и разных порядков.
Развитие и закрепление условных рефлексов, т. е. обучение, зависит прежде всего от устойчивости «памяти» (под популярным термином «память» нужно понимать прочный (долго воспитываемый и часто повторяющийся) условный рефлекс и способность организма к воспитанию и сохранению этих рефлексов), а следовательно, и находится в прямой зависимости от работы коры больших полушарий головного мозга.
До сих пор еще не закрепились твердые понятия о том, мыслят ли животные или нет. Естественно, что это сложнейший из всех вопросов биологии нельзя разрешать на страницах этой книги, но мы все же позволим себе обратить внимание на два факта. Ранее (50-60 лет назад) доказывалось, что животные не мыслят, ибо они не говорят, так как якобы «речь порождает мышление». Профессор Иенского университета Прайер, делая опыты над неговорящим ребенком, установил, что уже на 2-м месяце жизни ребенок «знал» несколько примитивных, условных рефлексов и соответственно комбинировал их, т. е., другими словами, мыслил.
Следовательно, не речь порождает мышление, а способность и приспособленность нашего организма к комбинированной работе воспитанных условных рефлексов. Наоборот, можно сказать, что мышление, в помощь своему эволюционному развитию воспользовавшись некоторыми случайными звуками и установив между ними и определенными действиями связь, изобрело речь, сначала примитив речи, связав это с процессами движений, а затем и самую речь как условное средство сношений между себе подобными.
Поскольку человек обладает даром речи и особо сложно устроенной центральной нервной системой, постольку он получил возможность воспитания чрезвычайно сложных условных рефлексов седьмого, десятого и большего порядка и возможность коллективного развития. (Аудитория в 50 человек понимает одного преподавателя, ибо сношения ведутся посредством условно созданной речи.).
У животного организация условных рефлексов более проста, и человек, до известной степени, легко и безошибочно подходит к той исходной точке, тому искомому безусловному рефлексу, на базисе которого образовался у животного условный рефлекс.
У человека эти процессы значительно сложнее, и мы часто не можем найти тот исходный пункт (безусловный рефлекс или сложный безусловный рефлекс), на базисе которого была построена вся цепь последующих рефлексов.
У человека взаимоотношения инстинктов и условных рефлексов значительно сложнее. Здесь ярче выявляется тормозное влияние коры больших полушарий мозга («воля», «сдержанность» и т. д.).
Багаж приобретенных сложных условных рефлексов настолько велик, что сам по себе является мощным фактором, регулирующим напряжение инстинктов и влечений.
Все это собаке не дано — ее способность памяти дает возможность воспитания сравнительно небольшого количества условных рефлексов, сравнительно небольшой сложности.
В основу психической деятельности собаки положены, главным образом, инстинкты (сложные безусловные рефлексы), а мышление остается в примитиве. Наоборот, у человека за счет утраты (путем эволюционного «одомашнивания») инстинктов широко развивается мышление.
Мы привыкли к слову «мышление», рисуя его по старой терминологии популярной психологии. Коль скоро в настоящее время мы говорим, что мышление есть сложный физиологический процесс комбинирования сложных условных рефлексов, а таковые рефлексы мы встречаем и у людей и у собак, с той только разницей, что у первых они значительно более сложных порядков, а у вторых более примитивны, но их процесс возникновения (принцип обучения) одинаков, — мы можем смело сказать, что процессы мышления имеются и у собак, но в примитивном состоянии.
Здесь полезно провести аналогию между развитием мышления научно-подготовленного работника и крестьянина от сохи, — ширина взглядов и мировоззрение первого в значительной мере превышает умственный уровень второго с его примитивом мышления.
Эта разность является результатом накопления у первого большего багажа знаний, а другими словами, большего количества условных рефлексов, и только.
Из данных экспериментальной психологии мы знаем, что степень мышления зависит от общего количества (веса) мозговой массы, а главным образом от количества и формы мозговых извилин.