Страница 7 из 51
— Киев. Здесь, за бывшей Житомирской заставой, строится новый тюремный замок. Интересно бы знать, взяты ли при устройстве этого «замка» какие-нибудь меры к устранению тех неблагоприятных гигиенических условий, которые иногда составляют у нас принадлежность подобных замков. Около вновь устраиваемой киевской тюрьмы много свободного места, которое, говорят, можно бы занять под огороды и возделывать овощи, нужные для арестантской пищи, арестантскими же руками. Пора бы, право, обратить серьезное внимание на времяпрепровождение заключенных и предоставить им возможность не совсем расставаться с матерью-природой, освежающей силы и очищающей помыслы. Заменение «трынки» — специального занятия большинства арестантов — работою в садах и огородах важно не менее заботы «об улучшенной арестантской пище», чем ограничиваются иные наши тюремные комитеты. Странно, что прекрасная киевская медицинская газета пр Вольтера, подымавшая не один раз вопрос о жизни заключенных в тюрьмах, не выразит своего мнения по поводу вновь устраиваемой в Киеве тюрьмы. Голос ее был бы очень уместен в этом случае и, может быть, указал бы не одну из вредных сторон нашего тюремного устройства, которых новые тюрьмы не чужды не менее старых.
— Киев. «Киевский телеграф», изъявляя желание скорейшего уничтожения такс, по примеру Петербурга, приводит следующее обстоятельство, не говорящее в пользу такс. В прошлом году крупитчатая мука 1 сорта продавалась за пуд по 2р. 40 к., фунт белого хлеба значился по таксе 5 к., в этом году мука несравненно дешевле, именно по 1 р. 80 к., а хлеб печеный за фунт по таксе значится так же, как и в прошлом, по 5 к. Лучший печеный хлеб продается у немецких мастеров, у которых покупает почти весь город; немецкие булочники, как Юнг, Зиринг, и др., пользуются своею популярностью, но, не довольствуясь хорошей по таксе ценой, пекут хлеб весом вместо 3/4 даже по 1/2 фунта.
Шелководное заведение г. Чижова при Днепре, пользующееся некоторою известностью, приобрело в последнее время и доверие со стороны окрестных крестьян. Многие из них с охотою стали разводить шелковицу, сознавая в ней прочное подспорье к хлебопашеству, далеко не вполне их обеспечивающему. Число их, как слышно, доходит до 100 человек.
— Киев. 1 января. В Киеве ощущается самая настоящая надобность в учреждении ссудной казны, под мелкие ручные залоги. Число ростовщиков, занимающихся ссудами подобного рода, здесь весьма значительно, но заем у них до крайности обременителен для кредитующегося и сопряжен с большим риском для последнего. Между многими заимодавцами особенно известен один кавалер, Д…в, у которого такой порядок, что занимающий, оставляя у него вещь за сумму, не превышающую одну четверть ее стоимости, дает кавалеру, или человеку, которого он называет «mon valet»,[2] расписку в том, что он продал эту вещь за взятую сумму. После дня, определенного кавалером для выкупа, вещь составляет его собственность; да и вообще кавалер с минуты получения продажной расписки делается владельцем залога на законном основании, и возврат вещи зависит только от его великодушия. Процент при этом самый умеренный, 10 % на 100 в месяц, а в год 120 % на сто. У других «банкиров» те же уставы и учет формулирован так же, но обороты гораздо ничтожнее. Есть здесь и подвижной банк в лице некоего г. П…аго, который, как хвост за кометой, следует за героями зеленого поля и снабжает их «грошами» под ручные же залоги, на самое короткое время, иногда на несколько минут, до первого выигрыша, тоже по 10 % «за момент залога», но так как такой банкир незаменим, а потребители его кредита не сохраняют право на общественное сочувствие, то всякая забота об ином устройстве такого ходячего банка неуместна.
— Мысль об учреждении общественной лектории время от времени все ярче высказывается в киевском обществе, но решительного шага к осуществлению этой мысли еще не сделано. Дай Бог этому благому делу хоть часть успеха, который венчает всякое предприятие по устройству, напр, блинов или катанья, на которые каждый тратит гораздо больше того, что нужно на годовое чтение.
— Во время рождественских праздников, когда некоторые киевские университетские студенты слушали приобретенные наймом лекции, воспитанники духовных училищ, состоящие «в хоре», посещали дома граждан для поздравления с праздником. Где принимали этих певчих, там они, стоя у дверей, пели сначала канон, приличный случаю, потом «Ударил час, медь зазвучала… судьбе повиноваться должно, нельзя ль не плакать, не тужить» — и, наконец, многолетие хозяевам.
Пение не отличалось особенною стройностью по причинам, очевидно, зависевшим от обстоятельств, соответствующих праздничным обычаям.
— Студенты здешнего университета учредили музыкальные вечера в пользу воскресных школ.
— Киев. 27 января. В настоящее время Киев оживленнее обыкновенного, контракты вывели его немного из постоянного сна, но несмотря на то, что дорога хороша, ярмарка далеко не так многолюдна, какую ожидали. В самом контрактовом деле — не все места заняты. Большая часть торговцев — все здешние же купцы, переселяющиеся обыкновенно в ярмарочное время с Крещатика на Подол. Приезжих, как продавцов, так и покупателей, очень немного, везде и все жалуются на общий застой и безденежье. Город мало заботится об удобствах помещения торговцев; так, например, 21 числа в 10 часов утра обрушился один из ярмарочных балаганов, оттого, что был едва-едва слеплен, к счастию, в это время там никого не случилось, и крушение обошлось без несчастия.
— Недоразумения, возникшие было в киевской конторе коммерческого банка по поводу учета векселей здешних же купцов Р—та и К—на и др., окончилось мирно.
— Киев по-прежнему терпит недостаток в размене кредитных билетов на звонкую монету. За мелочь платят 4, 5 и даже б коп за рубль. Еще недавно влиятельные лица, от которых зависит размен, отсылали просителей к купцу Полякову, говоря, что у него серебра сколько угодно, — источник, откуда получает Поляков серебро, очень интересует здешних жителей, но положительно неизвестен. Впрочем, в настоящее время и Поляков прекратил вдруг размен, говорят, потому, что «себе дороже стоит». Из всех киевских торговцев только один табачный фабрикант Иг—ов не чувствует общего недостатка: он как-то нашел средство получать мелочь при дамском пособии.
— Говорят, что вскоре в Киеве откроется пятая типография. Носятся также слухи, что предположенная у нас новая газета «Киевский курьер» не будет издаваться вовсе по неимению сотрудников; многие даже радуются тому, что ее хоронят прежде, нежели она успела явиться на свет. Вообще у нас редакторы терпят недостаток в сотрудниках. Редакторы обвиняют публику в недостатке сочувствия, а публика редакторов в кое-чем другом.
— На днях первой гильдии купец Рапопорт (теперь православный) назначен попечителем Киево-Софийских духовных училищ. Эта новость до того занимает киевскую публику, что везде только и слышишь толки о прогрессе в выборе на такую должность г. Р. Рапопорта.
— Трезвость, почти погибшая в трудной борьбе с личною страстию и принуждением, опять начинает оживать в губерниях: Ковенской, Виленской и Минской. Помещики и священники служат примером воздержания. «Угощать гостя искренним приемом, а не упаивать вином» — девиз импровизированного братства трезвости. Интересно знать, какой теперь фокус придумают для распаивания народа наши откупные штукари.
В 11 № «Могилев губ ведом» н г напечатаны наблюдения г. Дубицкого «О главнейших причинах болезней и смертности чиновников». Мы думаем, что статья эта заслуживает полного внимания наших строителей и распорядителей и что оглашение ее в одном из более распространенных органов нашей журналистики принесло бы немалую пользу.
2
Мой слуга — Франц.