Страница 19 из 24
Перед моим внутренним взглядом пронеслось заброшенное поместье в степи. Оно совершенно точно принадлежало семье Галантил – мы спрашивали о нем на постоялых дворах, и нам точно указывали к нему путь. Затем я перевела взгляд на замок с переливающейся над ним радугой.
Картинки не складывались.
– Почему ты это сделал? – наморщила лоб я.
– А зачем он мне? – искренне удивился эльф.
Я не придумала, что на это ответить. Ни остроумного, ни вообще никакого.
Но, пожалуй, если свадьбы не избежать, надо как-нибудь устроить, чтобы меня со слугами поселили здесь, а не в степи.
– Так красиво! – продолжала восторженно вздыхать Даница, кажется, ничего не услышав из нашего разговора.
И тут вдруг раздался тихий «шлеп». Над обрывом что-то пронеслось и скрылось внизу. Потом опять – как будто комочек пролетел перед глазами, а за ним еще один. «Шлеп-шлеп-шлеп», – разнеслось по скалам.
Дождь? При чистом-то небе?
Мы, не сговариваясь, задрали головы. Чуть в стороне от площадки, над обрывом, в воздухе витало маленькое облачко – так бы я, во всяком случае, решила еще вчера. А уже сегодня понимала, что это не облако, не дым и даже не туман. Это крупный, шириной с амбар, портал. Вернее, дыра в Потусторонье, о которой говорил Шано.
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп… Что-то падало на камни внизу и оставляло мокрые следы.
Я машинально вытянула сковородку и поймала на нее один из комочков, затем приблизила к себе и едва сдержала возглас.
На сковородке сидел серый осьминог, в точности такой же, как на дороге в степи или на воротах поместья, только маленький. Он тянул к нам длинные щупальца, выпуклые глаза зло таращились, а круглая пасть прямо под ними ощерилась плотным рядом острых зубов. Клыки еще не выросли так, как у его более крупных собратьев, но уже заметно выделялись среди остальных.
Мы несколько мгновений молча смотрели на уродца.
– Он точно несъедобный? – спросила я.
– Точно, – ответил Элент. – От них даже крысы дохнут.
Я перевернула сковородку и отправила иномирного гостя в продолжение полета. Вскоре раздался «шмяк».
– Подбросьте своему архимагу идею попытаться сделать из них крысиный яд. Столько добра пропадает.
– Думаю, у Церестина есть занятия поважнее.
– Лучше бы он изначально занимался крысиными ядами, тогда мир не оказался бы в опасности, – заметила я.
На сей раз уже эльфу нечего было ответить, поэтому мы просто стояли и смотрели на дождь из злых осьминогов над великолепной горной долиной.
– А всё равно красиво, – тихо вздохнула нянюшка, и кажется, после ее слов радуга над замком засияла чуть ярче.