Страница 39 из 41
Отчетливо было видно, что там упакованы два велосипеда, и им не терпелось их опробовать. Вот только правила в доме были строгие. Распаковать подарки можно только в полночь, как только прозвучит бой курантов.
– Он сказал, они будут в течение получаса. Занятия у Аленки слегка задержались.
– Занятия так поздно, еще и под новый год? – удивилась Карина.
– Аленка у нас подает большие надежды в гимнастике, а тренер у них радеет так за свое дело, что день и ночь готов работать. Скоро у них соревнования в январе, так что мы сами сейчас все на нервах, – ответила ей Элеонора.
Несмотря на то, что Карина не имела к ней никакого отношения и была когда-то девушкой Алексея, она относилась к ней довольно хорошо. Не притесняла ее и к Диме относилась ровно так же, как ко всем детям. Иногда Наде казалось, что в ее глазах она видела печаль, словно она переживала, что по молодости совершила много ошибок и лишила ребенка своего отца, но Надя посчитала, что своим отношением к нынешним детям Элеонора вымолила все свои грехи.
Ей было радостно видеть, как она уделяет много времени всем детям, даже подарки они с Львом дарили всем равноценные, никого не выделяли. Этого Надя как раз боялась больше всего, так как часто слышала истории, что бабушки выделяют внуков на своих и не своих. И несмотря на то, что для Элеоноры родными были только Кирюша и Ваня, Аленку, Диму и Игорька она любила не менее сильно. Пятеро внуков – это благо, говорила всегда она, и Надя на это лишь улыбалась, чувствуя себя счастливой.
Впервые в их семье царила настоящая гармония, и Надя, как никто другой, понимала, что это не удача, а плоды их труда. Просто никто не в курсе, сколько всего им всем пришлось пережить, чтобы прийти к тому, чтобы жить дружной семьей и друг друга поддерживать.
Элеонора даже не была против, что Лев Николаевич платил за лечение Галины Никадимовны. Она навсегда потеряла свой разум. Постепенно у нее развился Альцгеймер, и большую часть жизни она не помнила. Из психиатрического отделения ее перевели в другое медучреждение, в котором за ней был надлежащий уход. Счета были, конечно, не маленькие, но свекр не полагался на Алексея, который долгое время провел в тюрьме. Надя знала, что и Миру, и Алексея выпустили на свободу, но с тех пор, как они вышли, никто из них им не докучал. И этого было вполне достаточно.
Только один раз пять лет назад Надя увидела, что около дома ходила Мира, вот только она не подходила к воротам, смотрела лишь издалека.
Спустя неделю Надя не выдержала и вышла к ней, чтобы выяснить, что той нужно. Мише говорить про нежданный визит она не стала, боялась, что он вспылит.
– Что тебе нужно? – спросила тогда Надя.
– Ничего, теть Надь, я не побеспокою вас, просто… на дочь хотела посмотреть.
– Твоей дочери тут нет. Алена – моя дочь, – жестко произнесла Надя, не собираясь давать Мире несбыточные надежды. Они уже давно с Мишей поговорили и решили, что ни к чему Алене знать, что она не их биологическая дочка. Незачем ей психику ломать.
– Я не претендую, теть Надь, просто посмотреть хотела, какой она выросла. Красивая, наверное.
– Да, красивая, – слегка смягчилась Надя, но и пускать в дом племянницу не собиралась. – И умная. Очень умная.
– Повезло ей. Меня вот выпустили, теть Надь. Я уезжаю, не буду больше в этом городе оставаться. К себе уеду, в мамину квартиру.
– Ты пришла за ключами? – выдохнула с облегчением Надя и протянула ключи, которые висели у нее на связке все эти годы. Несмотря на неприятие Миры, лишать ее собственного наследства она не собиралась.
В этот момент дверь ворот открылась, и оттуда высунулась голова Аленки.
– Мам! Ты скоро? Кирилл с Ваней шумят!
– Да-да, солнышко, сейчас буду! – крикнула Надя и настороженно продолжала смотреть на Миру. Боялась, что та кинется к Аленке и вывалит на нее неприглядную правду.
– И правда красивая, – прошептала Мира, взяла ключи и ушла, даже не попрощавшись.
Какое-то время Надя смотрела ей вслед, а затем быстро вернулась домой, под бок к детям.
– Кто приходил, мам? – спросила у нее тогда Аленка.
– Никто, солнышко. Ты уже закончила с уроками?
– Ага. Легче легкого.
Точные науки дочке давались лучше всего, и Надя всегда поражалась, в кого она такая умненькая. К счастью, с возрастом она стала внешне походить на Мишу, и ни у кого никогда не возникало вопросов, родная ли она им. Все-таки гены сыграли роль, и Надя возрадовалась, что Алексей был старшим братом Миши.
О нем известно им было мало. После отсидки он уехал снова на Дальний Восток, там и засел. Карина говорила, что с сыном он не общается, платит только алименты. Вроде как завел новую семью, и там у него двое детей – мальчик и девочка. Но это ее уже не волновало. Главное, что он далеко и не портит им жизнь.
В этот момент прозвучал хлопок входной двери, отвлекая Надю от воспоминаний, и вскоре в гостиную вошли двое – Миша и Аленка. Близнецы Ваня и Кирюша сразу же подскочили и облепили отца, а вот Аленка первым делом обняла маму, после поспешила к бабушке с дедушкой, поздоровалась с братьями и теть Кариной и только потом села за стол.
– А руки кто мыть будет? – фыркнул сразу же Игорек, который рос настоящим педантом. Удивительно, что биологически он родственником Элеоноры не был, но перенял при этом все ее манеры. Любил чистоту, порядок и красоту во всем. Считал, что человек не может одеваться неопрятно, ведь это признак его психического здоровья.
Аленка закатила глаза, но под бдительным оком бабули пошла мыть руки.
– Ты как? Не умотали тебя наши проказники? – прошептал Наде на ухо Миша, как только близнецы угомонились и сели на свои места.
– Ты рядом, так что я передаю тебе эстафету присматривать за ними, – улыбнулась она и позволила чмокнуть себя в губы. Благо, никто на них не смотрел.
Карина рассказывала Элеоноре о каком-то рецепте, Лев Николаевич показывал какое-то видео мальчишкам, и те наперебой уговаривали его взять их с собой на рыбалку.
Миша занял свое место, а когда Аленка вернулась, прислуга подала горячее. И когда бой курантов пробил полночь, Надя загадала лишь одно желание. Чтобы они все вместе всегда преодолевали трудности и навсегда сохранили любовь друг к другу.
Эпилог
Эпилог
Еще десять лет спустя
– Слушай, Миша, а приходи сегодня с работы пораньше, хорошо?
Надя завязала мужу галстук и погладила его по груди, надеясь, что он не станет задавать слишком много лишних вопросов.
Она и вовсе не хотела предупреждать его о сегодняшнем вечере, если бы не знала, что у него сейчас срочный проект на работе. В такие моменты он выкладывался на полную и порой приходил домой к одиннадцати, если не к полуночи, но сегодня ему надо было быть дома хотя бы к семи.
– Что такое, Надюш, всё хорошо? Если ты хочешь обрадовать меня таким же сюрпризом, как девятнадцать лет назад, я тебя опережу. Заведем еще одного ребеночка?
– Какого еще ребеночка, Миш, нам почти под пятьдесят.
– Ну а какая разница? Наймем еще одну суррогатную маму. А мы с тобой еще ого-го, думаешь, не потянем? Финансово мы с тобой твердо стоим на ногах. Да и осуществим просьбу Аленки. Она же как раз хотела сестренку.
– Это было девятнадцать лет назад, Миш.
– Ну не знаю. Я помню ее разочарованную мордашку при виде близнецов так отчетливо, как будто это было вчера.
– Нам уже с тобой пора внуков нянчить, какие дети, – Надя закатила глаза. Она старалась подготовить мужа к тому, что он скоро станет дедом, вот только он вообще не понял ее намека.
– И все-таки, Надюш, ты подумай еще об одном ребенке, давно наш дом не слушал топота детских ножек, тебе так не кажется? Ладно, я опаздываю, буду к семи.