Содержанка моего мужа

Элеоноре было бы смешно, если бы не было так страшно. Насколько она помнила, у них в браке никогда ничего толком не было, чтобы Галина могла оставить его без штанов, случись это ситуация тридцать лет назад.

Вот только поскольку у пожилой женщины в руках был острый кухонный нож, которым она явно собиралась воспользоваться, никому из них совершенно было не до смеха.

В этот момент Лев выпрямился и заслонил собой Элеонору, выставил руки вперед, чтобы не раздражать и не драконить Галину.

– Галь, давай поговорим, опусти нож, пожалуйста, – попробовал он поговорить с ней спокойно, видя ее неадекватное состояние.

– Поговорить спокойно? Ты сейчас серьезно говоришь это мне, Лев, ты совсем обалдел? Приводишь свою любовницу к нам в дом, когда в соседней комнате спит наш ребенок, неужели у тебя совсем нет совести?

– Галь, это не то, что ты думаешь.

Конечно, его фраза прозвучала банально, будет это и правда обычный адюльтер. Вот только он имел в виду другое. Элеонора понимала, что он говорит как раз про то, что Галина не в себе, но последняя восприняла это, как типичную отмазку любого изменщика.

Она расхохоталась и вдруг резко кинулась с ножом на Элеонору, пытаясь обойти Льва, вот только и тот продемонстрировал быструю реакцию и попробовал отобрать у женщины нож. Удалось не с первого раза, но в конце концов он ее толкнул, и она упала на пол. В этот момент на шум прибежала Аделина Аркадьевна.

Элеонора не сразу поняла, почему Лев замер, а затем встала с дивана и увидела, что у него идет из живота кровь. Сначала застыла, затем посмотрела испуганными глазами на няню, велела быстро вызвать скорую, а сама затряслась, не зная, что ей дальше делать.

Галина в этот момент начала истерить, вырывать на себе волосы, а после снова кинулась на Элеонору уже голыми руками, виня ее в случившемся, вот только той было совершенно не до нее, и она жестко расправилась с преступнице, отпинывая ее от себя куда подальше. Галина ударилась головой о комод и, кажется, потеряла сознание, но Эле было всё равно. Всё, что ее волновало, это Лев.

– Только не умирай, Лёва, ты не можешь меня бросить. Ты… Нет… – всхлипывала она и касалась его лица, боялась опускать глаза ниже.

Он пытался убедить ее, что в порядке, что всё хорошо и скоро приедет скорая, поможет ему, но ее это совершенно не успокаивало. Она же видела, что он истекает кровью и рана была довольно серьезной.

Как только она опомнилась, сразу же позвонила Мише, так как чувствовала себя потерянной и понимала, что не сможет действовать рационально, когда скорая привезет их в больницу. Она всегда была женщиной хладнокровной, но в этот раз полностью растеряла всё это хладнокровие, которым раньше гордилась.

Миша быстро сориентировался, так что к моменту приезда скорой, Элеонора уже знала, в какую больницу нужно везти Льва. Там их уже ожидала бригада врачей.

Приехала не только скорая, на и полиция. Галину сразу же забрали, н0 Элеонору это уже не волновала. Женщина и правда тронулась умом, кинувшись с ножом на Льва, так что теперь она не позволит ему проявлять милосердие.

Как только они приехали в больницу, его сразу же забрали на операцию, а следом туда же подъехали Миша и Надя, и впервые на своей памяти Элеонора расплакалась не только перед сыном, но и перед невесткой.

– Всё будет хорошо, мам, – сразу же проявил спокойствие Миша, демонстрируя уверенность в исходе операции.

– Надеюсь, – потерянно прошептала Эля и закрыла лицо ладонями, продолжая всхлипывать от безысходности, что ничего не может поделать.

Наступило тягостное ожидание.

Глава 23

Глава 23

Михаил

Михаил впервые за эти месяцы был счастлив, проводя время вместе со своей любимой Надей и ее племяшкой-дочкой Аленкой. Благо, что девочка была маленькая и будет воспринимать его отцом, а не отчимом. Честно говоря, он думал, что будет очень долго прикипать к ней, но она так ему улыбалась своим беззубым ртом, что в какой-то момент он и сам не заметил, как начал испытывать к ней теплые чувства, которые удивили и его самого. Возможно, сыграло роль и то, что она была вылитой копией Нади, будто бы это была ее дочка, а не внучатая племянница.

Чем дольше он на нее смотрел, тем сильнее понимал, что именно такой представлял их с Надей общую дочку. Почему-то он никогда не хотел от нее сына, всегда грезил о дочке, которая будет похожа на его любимую Надю, как две капли воды.

– Миш, подержи пока Аленку, я быстро в уборную схожу, хорошо? Я скоро вернусь.

Когда они выходили из торгового центра после ужина, чтобы пойти в ближайший парк и покормить уточек, то Надя вдруг вручила Аленку ему в руки, отчего он сначала растерялся, ведь не привык держать младенца на руках.

Даже Игорь, который долгое время считался его сыном, никогда особо не был на руках у Миши. Откровенно говоря, он и не испытывал к нему тех же чувств, которые пробудила в нем за весь этот день Алена. Возможно, всё дело было в том, что Игорь был рожден Жанной, к которой Миша не испытывал абсолютно никаких чувств. А может, в том, что у Аленки была какая-то своя детская харизма. Он вовсе не думал, что ему понравится обычный довольно скучный для взрослого человека выходной день, но так оно и было. Он будто бы попал в параллельную вселенную и выпячивал грудь от гордости, когда все вокруг смотрели на них втроем и принимали за обычную среднестатистическую семью.

Надя довольно быстро убежала по коридору направо, а Миша остался стоять посреди торгового центра с ребенком на руках. Если бы она заплакала, он даже не представлял себе, что бы он предпринял. С такими маленькими детьми ему раньше не приходилось иметь дело наедине. К слову, ему вообще не приходилось иметь дело ни с какими детьми. Никаких племянников, детей двоюродных братьев, сестер у него не было.

– Мы немного подождем маму, хорошо? Ты только не плачь, ок? В отцовских делах я пока профан, но обещаю исправиться, лисенок.

Он чувствовал себя полнейшим дураком, когда говорил эти слова ребенку. Наверняка она вовсе ничего не поняла, но вдруг разулыбалась и протянула пальчики к его уху.

Конечно же, она даже наверняка толком и не слушала, так как была слишком маленькая, и даже не кивнула, но у Миши было такое чувство, что она всё поняла. Во всяком случае, взгляд у нее был такой, будто бы его слова дошли до нее, и только поэтому она не заплакала.

Она что-то вдруг агукнула, дернула его за ворот футболку и причмокнула губками, словно приняла его за маму.

– Ох, я точно не мама, лисенок, с этим вопросом лучше к ней, – у него от разыгравшейся фантазии аж в ушах задымило, как он представил Надю с налившейся грудью.

Миша встряхнул головой и улыбнулся закапризничавшей вдруг Аленке. С одной стороны, он чувствовал себя неумелым дурачком, который не понимал, с какой стороны подступиться к ребенку, а с другой, ему понравилось это новое для него чувство, когда он был ответственен за такого маленького ребенка.

В этот момент он ощущал себя с Надей полноценной семейной парой, когда жена ушла в уборную и оставила мужа с ребенком наедине на несколько минут, а папаша совершенно не знал, что с ним делать, так как безответственно всё время пропадал на работе.

Конечно, таким папашей Миша становиться не собирался. Не хотел нагружать Надю больше обычного и желал проводить с ней больше своего свободного времени. Довольно с него карьерных амбиций, ничего в офисе не развалится, если он пару раз в неделю будет отсутствовать там и не пытаться всё контролировать. В конце концов, на него работают не какие-то школьники-малолетки, а полноценные работники, которым он платит, стоит отметить, нехилую такую зарплату.