Содержанка моего мужа

Окна в его машине были тонированными, стекла опущены сантиметров на пять, так что его не видели, но вот он прекрасно слышал разговор Алексея и Миры, двоюродной сестры Нади.

– И что теперь будет, Леш? – спросила Мира, вцепляясь в рукав рубашки Алексея. Тот стиснул челюсти, видно было, что его раздражает близкое присутствие девчонки.

– О чем именно ты спрашиваешь? Мать мою не посадят, она не в себе. Думаю, ее нужно отправить на реабилитацию в клинику.

– В психушку? – округлила она глаза. – А там разве не буйные? Хотя да. Она ведь человека убила.

– Закрой свой рот! – рыкнул Алексей. – Не тебе судить мою мать. За собой бы лучше следила. Наслышан я о твоих подвигах в столице.

– Ты следил за мной?

Несмотря на оскорбление, глаза Миры наоборот засияли, словно ей было приятно внимание Алексея и то, что он в курсе о ее личной жизни.

– Неужели ревнуешь, Леш? Ну не будь букой, не дуйся, только ты мне важен. Ты ведь сам написал мне, чтобы я возвращалась. Чего ты такой злой?

Алексей вздохнул и потер переносицу.

– Ты виделась уже с Надей?

Мира скривилась, услышав вопрос про ненавистную тетку. От нее у нее была изжога. До чего же правильная Надя, удочерила ее дочку, живет припеваючи, как у бога за пазухой, а на нее, Миру, смотрит как на грязь.

– Виделась. Вчера у нее была.

– Сделала всё, как я сказал?

– Да-да. Конечно, Леш, всё, как договаривались.

Лев Николаевич навострил уши, услышав, в какое русло повернулся разговор. Он прищурился и включил диктофон на телефоне, на тот случай, если вдруг всё это понадобится. Благо, молодежь не видела его, а Алексей не общался с отцом, чтобы знать, какая у него машина.

– И как Надя отреагировала?

– Побледнела вся да и разозлилась, – улыбнулась Мира, чувствуя себя на высоте, что наконец уделала свою тетку, которой по жизни доставалось всё лучшее. Не то, что ей, Мире, хотя именно она заслуживала всего, чем владела эта Надя. Жаль, мама умерла и не увидит, как Мира, которую все считали непутевой, растопчет тетку и ее мечты.

– Слушай, Леш, а может, мы деньги себе заберем, м?

Голос ее прозвучал тише, глуше, интимнее, а ладонь она положила на грудь Алексея, поглаживая через ткань рубашки. В глазах Лев Николаевич отчетливо видел блеск наживы.

– Глупости не неси, Мира. Нам просто надо выиграть время. Надя засуетится, придет ко мне на поклон, а там…

– А там что? – прищурилась Мира, чуя неладное.

– А там мы отберем ребенка уже на иных условиях, дорогая, – оскалился Алексей и отвернулся.

– И будем вместе, – кивнула Мира. – И нам нужно заобщаться с твоим отцом. Все-таки Аленка – его внучка, а бизнес…

– Мира, мы уже сто раз это обсуждали. Деньги отца мне не нужны, я и без них проживу.

– А о дочке ты подумал? – ощерилась Мира, которой не давали покоя деньги Льва Николаевича.

Глупая. Не понимала, что всё принадлежит Элеоноре. Может, мимо ушей в свое время пропустила.

– Слушай, Мир, давай потом поговорим. Мне нужно мать из тюрьмы вытащить, и все эти разговоры про деньги выматывают и утомляют. Обещаю, мы вернемся к этому разговору, дорогая.

– Хорошо-хорошо, Лешик. Прости.

Они ушли в сторону полицейского участка, а вот Лев отключил диктофон и стал раздумывать. Выходило так, что Алексей и Мира собираются отнять своего ребенка у Нади. Мира хочет быть с Алексеем, а вот последний преследует какие-то свои цели. И деньги его мало интересуют. Судя по тому, что Лев видел, он обманывал Миру, не договаривая о чем-то. Просто использовал ее вслепую. В общем, Льву было о чем подумать, и в стороне оставаться он не намеревался.

– Алло, Миш? Ты занят? – позвонил младшему сыну.

– Я не в офисе, если ты по работе звонишь. У меня сегодня семейный день.

На фоне послышался женский смех, а затем детский заливистый. Лев сразу сложил два плюс два и даже выдохнул с облегчением. Размолвка сына с женой его беспокоила, ведь в этом он чувствовал и долю своей вины.

– Давай встретимся вечером тогда, сын? Есть разговор. Можем даже в присутствии Нади поговорить. Это и ее касается тоже.

– Понял, – сразу же насторожился Миша. – Приезжай тогда к Наде к восьми. Мы как раз ужинать будем. Я тебе адрес смс-кой скину.

– Договорились.

В этот момент на парковку зарулила знакомая машина. Аркадий Степанович был как штык. Вовремя. За что Лев его ценил и кроме круто проделанной работы, так это за пунктуальность. В мире бизнеса и больших денег это ценилось на вес золота. Каждая минута равна потерянным деньгам, а терять их никто и никогда не любил.

– Доброе утро, Аркадий, рад видеть, – поздоровался с мужчиной Лев, выйдя из салона своего авто.

– Доброе, Лев, вы сегодня рано.

– Я ранняя пташка, ты же знаешь. Давай сразу к делу, Аркаш, – покачал головой Лев. – Скажи мне, насколько всё плохо? Ее посадят?

Адвокат помрачнел.

– Не посадят. Сегодня я добьюсь того, чтобы ее выпустили под залог, но есть проблема. Ей необходимо пройти обследование. В общем, я видел ее и скажу тебе так, она тронулась умом. Не принято мне, как адвокату, говорить подобное, но так и есть. Я рад, что ты приехал ее навестить, она всё время повторяет твое имя. Я надеялся, может, это хоть как-то поможет ей прийти в себя.

– Ты не говорил Элеоноре, кого будешь в суде защищать?

Лев решил сразу узнать, известно ли обо всем его второй жене. Несмотря на развод и разлад в их семье, он знал, насколько та ревнива, и опасался, как она отреагирует. Всё же о ней он заботился и не хотел волновать. Планировал завоевать ее снова и боялся, что если она будет в курсе того, что они с Мишей наняли для Галина адвоката, это уменьшит его шансы на воссоединение с ней. Идти на попятную Лев не собирался в любом случае. В конце концов, Галина – мать его первенца, и это его долг – позаботиться о том, чтобы ее не упекли за решетку, оказать ей всяческую помощь, на которую он будет способен.

– Это адвокатская тайна, Лев, конечно, Элеоноре я ничего не говорил, – улыбнулся понимающе Аркаша, и у Льва отлегло от сердца.

– Ты договорился о том, чтобы я мог переговорить с Галиной? Миша вкратце ввел меня в курс дела, неужели у нее с головой реально такие проблемы? Что вообще там случилось?

– Слушай, дело темное, но когда ты мне позвонил вчера и рассказал про чемодан, всё встало на свои места. Я потянул за ниточки, и мне удалось кое что выяснить про убитого. В общем, тридцать лет назад он буквально за один день разбогател, непонятно откуда взял деньги, причем в валюте, не в рублях.

– Видимо, он украл их у Гали. Та же закопала чемодан с деньгами на даче, а они с почившим – как раз соседи там.

– Доказать воровство не выйдет, Лев. Слишком давно это было, почти тридцать лет назад.

– И не надо, – покачал Лев головой. – Главное, вытащи Галю. Ей не место в тюрьме, она просто несчастная женщина.

– Это я могу.

Аркадию Лев доверял. Раз он говорит, что всё выйдет, и Галя будет на свободе, значит, так оно и будет.

– Слушай, раз сегодня ее выпустят под залог, встречу можно отменить. Дождусь ее выхода, и мы поговорим с ней уже на улице. Ты иди, Аркаш, а мне с сыном надо переговорить.

Когда они вошли в здание, Аркадий Степанович прошел к следователю, а вот Лев увидел Алексея и Миру и направился к ним.

– Доброе утро, сын, – кивнул ему, но руку для рукопожатия подавать не стал. Знал, что Леша не пожмет, и это станет очередной болью для Льва.

– Доброе, Лев Николаевич, – сразу же залебезила Мира и откинула свои светлые локоны за спину. Кокетничать – у нее в крови. И в кого она только такая уродилась, ведь Надя была девушкой совсем другого склада характера. Серьезная, умная, верная.