Содержанка моего мужа

– Может, ко мне? Обсудим, что дальше делать? – обратился к ней Леша, игнорируя Карину, которая явно положила на него глаз.

Надя покачала головой, отказываясь, а затем, когда они вышли из участка, заметила, что напротив стоял черный автомобиль. У нее екнуло сердце. Окна были затонированы, скрыто, кто сидел внутри, с этого ракурса номеров не видно, но она знала, что это был Миша. И игнорировать его она не собиралась.

– За мной приехали, – сказала она всем и быстро ретировалась, желая поскорее домой. Там ее ждала ее сладкая булочка, ее Аленка.

– Привет, Надюш. Как всё прошло? – спросил ее Миша, как только она села на пассажирское сиденье.

– Честно говоря, мне кажется, что Галина Никадимовна и правда убила соседа. Ты не мог бы узнать от отца, о каких деньгах речь? Она всё время говорила про твоего отца и кражу каких-то денег.

– У нас с ним сегодня встреча, я узнаю.

– Ты сказал ему про Галину?

– Нет пока. Вечером и скажу. Не хотел грузить его по телефону. У него сейчас своего головняка хватает.

– Из-за развода с Элеонорой?

– Не только. Он ведь сейчас не один живет. Как переехал, так сразу к себе Игоря взял.

– А Жанна? С ней что?

– Она получила деньги и…

В этот момент у Нади закружилась голова, и ее затошнило, так что она махнула рукой, и Миша замолчал.

– Останови, пожалуйста, – попросила она его, – что-то меня мутит.

Миша сразу нажал на тормоза и наклонился к ней.

– Тебе плохо? Поехали в больницу.

– Ты что? Какая больница. Я просто отравилась, сейчас пройдет. Меня и утром тошнило, надо было таблетку принять. Я так замоталась с делом свекрови, что позабыла о недомогании.

Зря она это сказала. Сразу это поняла.

– Надь, – позвал ее вдруг тихим голосом Миша.

– М?

– Может, к гинекологу зайдем? – попросил он будто с надеждой.

– Зачем?

– Ты говоришь, что тебя утром тошнило, а вдруг…

Ему не было нужды договаривать, она знала, на что он намекает. Надя зажмурилась, так как не собиралась питать никаких надежд. Несмотря на такое говорящее имя, этого самого чувства она уже давно не испытывала и не собиралась. Отболело. Она как никто другой знала, что такое надеяться, а потом разбиваться о скалы раз за разом. Годы неудачных попыток научили ее не питать иллюзий и не ждать чуда. Оно случается слишком редко, один на миллиард. И она к этому числу не относилась. Как была неудачницей, так ею и осталась.

– Не вижу смысла, Миш, – грустно ответила Надя и отвернулась. – Не надейся на то, чего нет.

– Пожалуйста, Надь.

В его голосе было столько мольбы, что она решила сжалиться и пойти ему навстречу. Знала, что дело не в возможной беременности. Точнее, лишь частично в ней. Он хотел, чтобы она снова была его женой. И отчаянно желал, чтобы она носила его ребенка, ведь тогда они будут вместе.

– Хорошо.

Найти свободное окошко у частного гинеколога оказалось гораздо проще и быстрее, чем в государственной больнице, особенно если у тебя есть деньги, так что вскоре Надя лежала на кушетке и ждала осмотра. Заставила себя заморозить эмоции, чтобы не испытывать дикого разочарования.

– Ну что? – подал голос из-за перегородки Миша.

В этот момент женщина-гинеколог закончила осмотр, сняла латексные перчатки и села за стол – заполнять бланки. А Надя, несмотря на все свои уговоры быть безучастной, затаила дыхание в ожидании ее ответа.

*Форс-мажоры – сериал про адвокатов.

Глава 18

Глава 18

– Так что? – снова повторил свой вопрос Миша, на этот раз уже более нетерпеливо, с ноткой раздражения. Наде казалось, он хотел ребенка едва ли не больше, чем она сама. Она успела одеться и выйти из-за ширмы, встала около бывшего мужа, чувствуя его душевную поддержку. Он обхватил ее рукой за плечи и притянул к себе, и ей будто стало теплее на душе.

– Беременность исключена, – равнодушно ответила врач и пожала плечами.

Надя была благодарна Мише, что в этот момент он держал ее, так как от разочарования у нее даже ноги подкосились, настолько больно было слышать давным-давно привычные слова.

Нет.

Не беременны.

Пробуйте еще.

У вас маленькие шансы забеременеть.

Пробуйте ЭКО.

Казалось, что она слышала эти слова от врачей сотни раз за последние шесть лет. Сначала с первым бывшим мужем. Теперь со вторым.

И хоть она и не надеялась, но всё равно испытала боль от услышанного. Надежда в ней всё равно жила. Ее было мало, но упиралась как раз в ее неискоренимый оптимизм, который она порой просто ненавидела.

– Мне очень жаль, Надь, – сказал ей Миша, когда они вышли из здания больницы.

– Разве ты виноват, что я бесплодна, Миш? – с горечью сказала она и заглянула ему в глаза. Лучше бы не делала этого. Там было столько эмоций, которые она не могла переварить. Слишком больно. До агонии и спазмов в груди. Еще секунду, и она начнет задыхаться.

– Воды, Миш, – прохрипела она, и он довольно быстро отреагировал. За что она его ценила, так это за скорость реакции. В отличие от первого бывшего мужа Лешки. Тот всегда был медлительной черепахой. Мог сто раз спросить, что случилось, прежде чем помочь.

Миша быстро вернулся, открутил крышку поллитровой бутылочки воды и протянул ей. Надя сделала несколько жадных глотков и выдохнула, чувствуя, что в обморок ее больше не тянет.

– Спасибо, у меня просто голова закружилась, – произнесла она и прикрыла глаза, чтобы прийти в себя.

Ей было плохо, и она тяжело приходила в себя.

– Ты прости меня, Надюш, это моя вина, что тебе снова пришлось это услышать. Просто я надеялся, что…

– Случится чудо? – закончила она за Мишу предложение и покачала головой. – Ты еще в это веришь, а я только-только перестала. Ты знаешь, Аленка для меня – свет в окошке. Пусть я не смогу сама родить, зато дочка у меня есть.

Надя слабо улыбнулась и открыла глаза, а затем утонула в глубоком взгляде Миши. Ей было будто физически больно смотреть на него, но оторваться при этом она не могла.

– Ты ела? – спросил он. – Или весь день в ментовке проторчала? Идем, я угощу тебя ужином. Ты вся бледная.

Надя не стала отказываться, и тому было несколько причин. Она и правда была голодна, да и если честно, ей хотелось как можно дольше побыть с Мишей. Будто не видела его целую вечность. Не прошла любовь, несмотря на пройденное время. Ее всё также торкало, а сердце ходило ходуном. Ей хотелось спросить, как он поживает, но она боялась услышать, что он кого-то себе завел. Они разведены, и он ничем ей не обязан, но страх был сильнее.

В глубине души она понимала, что будь у него кто-то, он бы так не вцепился в идею с ее беременностью, но сердцу этого не объяснишь.

– Спасибо, Миш, за помощь, – поблагодарила она его в машине за всё. – Ты маме будешь говорить про Галину?

– Не знаю пока. Если отец захочет, то сам и скажет. Я сейчас и так, как на пороховой бочке. Разрываюсь между родителями. Мать отца любит, но сильно обижена, отец страдает, что всё разрушил. Да и я испытываю чувство вины, что я во всем виноват.

– Ты тут причем, Миш? Не ты же заставлял…

Надя осеклась, помня про то, что они говорят про родителей Миши, а не про друзей или каких-то посторонних людей.

– Да в том-то и дело, что не свяжись я в свое время с Жанной, ничего бы этого не было.

– Кстати, мы ведь с тобой не договорили тогда. Ты так и не сказал, что с Жанной. Она взяла деньги и…?

– И улетела в Европу – покорять подиумы, как и мечтала, – хмыкнул презрительно Миша, выказывая свое отношение к ней. – Удивительно, как несправедливо устроен мир. Многие не могут завести детей и мечтают об этом, а некоторые рожают чуть ли не в сточной канаве, а затем продают детей за бабки. Взять хоть эту Жанну или даже Миру.