Тёмная зима

Ответа не последовало, когда она положила свой кошелёк-ковырялку в нагрудный карман халата, застёгивая липучку и проверяя надёжность. Мы не могли позволить себе, чтобы что-нибудь выпало: не хотели шуметь лишнего и не хотели ничего оставлять. Если мы не сможем забрать свои пустые чемоданы, что ж, пусть так, но на этом всё.

«Это твой способ заставить шорты остаться в машине?»

Я открутил нижнюю часть своего мини-Maglite и перевернул нижнюю батарею, чтобы снова получить заряд – ещё одна вещь, которая мне не хотелось, чтобы разрядилась, когда я буду на цели. «Да, вместе с нашими документами – зачем рисковать и оставлять там что-то?»

«Готово. Но эта твоя парковка должна быть безопасной».

Мой кошелек MOE остался в багажнике.

Она помолчала немного. «Ник, а что произойдёт, если они всё-таки нас заразят – ну, знаешь, начнут разбрасывать DW?»

«Нам просто придется предположить, что мы в дерьме, и надеяться, что костюмы сработают, пока мы подождем около часа, пока дерьмо не потеряет свою шипучесть».

«Просто сидеть и ждать?»

«Что ещё мы можем сделать?» — я полез в заднюю часть джинсов. «Кроме того, чтобы немного помочь». Я выдавил четыре капсулы и протянул ей карточку, чувствуя, как они продвигаются по моему пищеводу.

Со стороны Кингс-Линн приближался свет фар, который на несколько секунд скрылся из виду, когда дорога пошла на спад. Мы вернулись в «Пежо», и я взял с собой респиратор, протирая окуляры толстовкой по мере приближения света фар. На несколько секунд нас окутал туманный свет, когда проезжающие фары прорезали запотевшие окна. Я взглянул на Сьюзи. Она уже не выглядела такой возбуждённой, снова протирая окуляры короткими, рассеянными движениями. Я в последний раз проверил, плотно ли закручен клапан сброса давления, гадая, не застряла ли у неё в горле капсула или что-то ещё.

Мы собрали всю пластиковую упаковку и бритвенные принадлежности и бросили их в багажник. Всё, что нам понадобится на объекте, теперь было уложено в готовые пакеты, так что я мог снять перчатки и распихать их по карманам. Ничто из того, что вынесет машина на объект, не будет содержать наших отпечатков пальцев: мы войдем туда стерильными и, если повезёт, выйдем оттуда такими же.

«Откуда ты знаешь это место?» — Она закрыла багажник. «Семейный отдых?»

Мы пошли по обе стороны от машины. «Очень смешно», — сказал я. В темноте я не мог разглядеть её лица. «Мы не ездили в отпуск». Правда была в том, что и с семьёй у нас тоже не было. «Я жил в нескольких милях от побережья. Совсем недолго».

«С Келли?»

Двери открылись, и в салоне зажегся свет, когда мы оба сели обратно. Сьюзи ждала ответа, но не получила его. «Ладно, а что насчёт этого? Насколько совпадением является то, что источник информации живёт в Кингс-Кросс?»

«Все, чего я хочу, — это поскорее закончить эту работу и вернуться в Штаты».

«Разобрались с Келли?»

«Всякая ерунда».

32

Обе двери закрылись, и свет погас. Она повернула зажигание, а я переложил «Браунинг», потому что от полувзведённого курка у меня начинало болеть живот. Красная язва так и не прошла за годы ношения этой штуки, но теперь она начала сочиться.

Мимо пронеслось ещё несколько машин. Водитель последней четыре или пять раз нажал на гудок, и мы услышали хор непристойных криков пассажиров.

Сюзи вернулась в своё обычное, воодушевлённое состояние. «Они думают, что мы трахаемся». Она сложила ладони рупором и сделала вид, что кричит им в ответ, когда они исчезли вдали. «Эй, я не настолько отчаянна».

Я проверил свой трейсер, пока она протирала дырку в конденсате на лобовом стекле. «Ты хочешь сказать, что всё это бритьё было напрасным?»

Когда Сьюзи проезжала мимо доков, дуговые фонари по ту сторону ограды сияли, словно залитый светом стадион. Слева от нас, за тёмным пустырём, дома Корри изо всех сил старались состязаться. Фонари на Уокер-стрит начинались у моста и тянулись вдаль, но не освещали узкую тропинку вдоль канала. Вдоль задних стен и заборов образовался надёжный треугольник тени, где мы могли работать.

Сьюзи напомнила мне, что нам нужно сделать ещё кое-что, прежде чем мы припаркуемся и направимся к цели. «Тебе нужно позвонить ему, Ник. Я бы так и сделала, но, эй, я за рулём».

«Давайте просто позвоним ему, когда закончим, и тогда будем контролировать ситуацию». Чем больше «Да-мэн» знал, тем больше он мог захотеть перемен – и тем больше влияния он мог оказать на то, что мы делаем. Мне не нравился такой подход к работе.

«Мы не можем этого сделать, нам нужно позвонить ему сейчас. Я позвоню, если ты не хочешь, это не так уж важно. Ему нужно, чтобы он сидел».

Ему нужен был пинок под зад, но с этим придётся подождать. Я неохотно открыла трубку и набрала номер. Мне было не по себе от того, что он узнал, чем я занимаюсь; это заставляло меня чувствовать себя беззащитной. Телефон зазвонил всего один раз.

«Вам следовало позвонить раньше».

«Ну, мы провели разведку. Примерно через час должны быть на цели. Сколько времени это займёт, зависит от того, сможем ли мы войти. Мы не видим никаких признаков жизни».

«Как только ты выйдешь, я хочу знать, есть ли у тебя Тёмная Зима и сколько её. Ты возьмёшь её под контроль любой ценой».

'Ага.'

«Что да?»

Я глубоко вздохнул. «Да, сэр. Есть что-нибудь ещё о том, что цель помечена?»

«Нет. Это местная проблема. В городе огромная проблема Юго-Восточной Азии II [нелегальных иммигрантов]. Китайские банды используют заброшенные дома как отстойник, прежде чем рассеять их по всей стране. Это нас не касается».

«Да, сэр».

Телефон на его стороне отключился. Сьюзи вся улыбалась. «Всё прошло хорошо, я так понимаю?»

Приближался вокзал, и Моррисонс, приветствуя нас ярким жёлтым светом, направился к парковке. Я наклонился к нише для ног, отстегнул ремень поясной сумки от джинсов и засунул его под сиденье вместе со всеми моими документами Ника Снелла, «Браунингом» и запасными магазинами.

Я попросил Сюзи остановиться у паркомата. «Я угощаю. Паркуйтесь сами». За девять фунтов двадцать монетами я получил билет, которого хватило бы на парковку до полуночи следующего дня.

Знаки «Моррисонс» и «Маталан» на другой стороне путей светились на фоне неба, когда Сьюзи бросила документы под сиденье, а я засунул билет под лобовое стекло. Я бросил оставшиеся монеты в бардачок и присоединился к ней, когда она доставала свою сумку. Багажник опустился, и мы проверили, что всё заперто и скрыто от глаз, прежде чем она нажала на брелок.

Мы прошли мимо маленького чайного и газетного киоска и вошли на станцию. Для всех, кто наблюдал, особенно с камер видеонаблюдения, которые снимали почти пустую парковку, мы были пассажирами, собирающимися сесть на поезд. Я надеялся только, что они не пойдут за нами через всю станцию, потому что мы вышли с другой стороны, мимо шести или семи ожидающих мини-кэбов, и оказались на стоянке Моррисонов. Оттуда мы вернулись по нашему предыдущему маршруту.

Ничего не изменилось, кроме темноты. В большинстве домов горел свет. Некоторые шторы были задернуты, но сквозь другие я видел, как люди смотрят телевизор, держа тарелки на коленях. Сьюзи вытащила два кирпича из стены у DLB, бросила туда ключи от машины и поставила их на место. Если бы всё пошло наперекосяк и нам пришлось бы бежать, по крайней мере, один из нас смог бы добраться до машины.