Страница 3 из 26
— Это, наверное, от шока!
Услышала я единственные от моих сопровождающих слова. Затем карета качнулась, послышалось протяжное: «Ннооо!», и траурный экипаж мягко тронулся с места.
Немного повозившись, мне все же удалось сесть на приятно пружинящий диванчик. Покрутив головой, я разглядела в левое окошко кареты поле с работающими на нем людьми, а в правое небольшой городок, его вид мне показался интересней.
Поелозив по пружинящему сидению, я придвинулась вплотную к правой дверце и припала лицом к оконцу.
Сразу за огромным не то дворцом, не то музеем, огороженным высокой каменной, сплошь в пятнах яркого зеленого мха, стеной, начиналось поселение с одноэтажными, но довольно добротными домишками.
Архитектура не отличалась разнообразием, но производила вполне приятное впечатление! Свежевыбеленные стены, большие окна и крыша, покрытая… Невероятно! Повозка чуть повернула вправо, словно огибая этот миленький городок, свет солнечных лучей изменил угол падения, и все крыши домов буквально взорвались сияющим буйством красок!
Я зажмурилась, но тут же снова поскорее открыла глаза. Крыши сияли уже не так ослепительно, но все же достаточно ярко и, главное, всеми цветами радуги! Я зачарованно уставилась на этакое чудо и только теперь заметила, что перед домишками, в своих небольших огородах да палисадниках, работали люди и совершенно не обращали внимания на такую красоту!
Карета подскочила на кочке, и меня снова швырнуло на сиденье. Пока я, барахтаясь, снова приняла вертикальное положение, городок остался позади, а вдоль дороги пошли небольшие голые холмы, за которыми больше ничего видно не было.
Я привалилась спиной к стенке кареты, размышляя, когда же, наконец, мы приедем в пункт назначения. Судя по расположению солнца в зените, сейчас примерно полдень. На открытом пространстве черная карета очень быстро нагрелась, да и я была словно в кокон укутана смирительной рубашкой, и это, еще не считая нескольких витков пеньковой веревки, которую с меня так и не сняли. Затянуто было не туго, но от нее было еще жарче.
По виску, раздражающе щекоча, проползла капля пота. Я тряхнула головой, и от этого движения взметнулись волосы, облепив мне лицо и даже глаза. Я зарычала от этого ужасно неприятного ощущения и вынужденно легла на сидение, пытаясь трением о его бархатную ткань смахнуть с лица прилипшие к нему длинные пряди волос.
И… замерла. Почему у меня длинные волосы? Я, как могла, скосила глаза на свое плечо, увидев, что каштановые волосы до него уж точно доходят, а по ощущениям, продолжаются и дальше.
Каштановые. Длинные. Сюрреализм какой-то! Хотя не больший, чем кровать под балдахином во дворце, да сияющие радугой крыши простых домишек. Уже в который раз сквозь список замеченных мною странностей пробивался закономерный вопрос: «Где я?» Но я также упорно и осознанно гнала его прочь. Если представить самое невероятное, то до истерики уже было рукой подать, а чем закончился мой первый подобный приступ, уже было известно. Меня признали сумасшедшей и отправили в местную психушку.
Хотя, возможно, я бы сумела сдержаться тогда, оказавшись непонятно, где, но занесенный над моим пальцем мгновение назад здоровенный тесак… мало способствует душевному спокойствию и выдержке.
А пока мне никто не угрожает, можно и передохнуть. Хотя так и помереть можно от жары и обезвоживания! И только я набрала в грудь воздуха, чтобы закричать и привлечь к себе внимание, как колеса загрохотали явно по мощенной камнями дороге, и меня безбожно затрясло.
Я с еще большим трудом приняла вертикальное положение, сохраняя его, упираясь ступнями в пол. Мимо окон замелькали каменные серые стены низких строений, гуляющие сами по себе куры, босоногие мальчишки, играющие в какую-то игру, а затем просто каменные высокие стены по обеим сторонам кареты. И мне показалось, что мы едем по узкому коридору, стены которого едва не касаются самой кареты. Клаустрофобией я не страдаю, но мне стало жутковато, так как эти стены напомнили мне мою недавнюю темницу и огромного мужика с тесаком…
Карета дернулась и остановилась. Я навострила уши, прислушиваясь. Вскоре послышались легкие шаги и шуршание, а вслед за этим дверь кареты распахнулась.
- Леди сама выйдет или вам помочь? – прозвучал настороженный женский голос. Солнце светило мне в глаза, и я не видела говорившую, лишь подол ее длинной юбки серо-болотного цвета.
- Сама, - буркнула я, медленно вставая и осторожно ставя ногу на ступеньку кареты. Спустя пару секунд я уже стояла на раскаленном полуденным солнцем плацу.
- Как леди вела себя в дороге? – вопрос был явно адресован не мне.
- Хорошо, смирно сидела, - басовито ответили за моей спиной. Но я даже оглядываться не стала. Куда больше меня интересовало, когда меня развяжут и дадут воды.
— Это хорошо! – удовлетворенно кивнула женщина, стоявшая в солнечных лучах. – Леди, следуйте за мной!
И я последовала за длинным шуршащим подолом явно многослойной юбки. И как они в стольких слоях одежды с ума не сходят в такую жару? Меньше, чем через минуту я получила ответ на свой вопрос.
Небольшой марш-бросок по каменным ступеням, напоминающим ступени того прекрасного дворца, потом деревянные, но самого обычного размера двери и… мертвенный холод каменного мешка. Я уже давно вспотела на жаре и в духоте экипажа, поэтому невольно вздрогнула, покрывшись мурашками и уже не зная, что же предпочтительней, жуткая жара или такой же холод?
- Следуйте за мной! – снова знакомый голос и блеск внимательных черных глаз приятной девушки в грубом мрачном платье и платке, плотно покрывающим ее голову и шею.
Я кивнула и молча пошла за ней, понимая, что она меня ведет к главному здесь, и задавать ей вопросы смысла нет, все равно не ответит.
Несколько поворотов по лабиринту похожих друг на друга коридоров, и вот она толкает с виду обычную, но более светлую дверь. Я вошла в небольшой пустой зал с единственным креслом посередине. Стало жутковато. Снова на память пришла кровать, к которой меня привязывали по рукам и ногам, снимая видео для моего отца.
- Садитесь! – интонация ровная, но тон не предусматривает неподчинения.
Я, внутренне дрожа, села на деревянное сидение, ощущая себя чуть ли не на электрическом стуле. Моя провожатая взяла за болтающиеся слева и справа от меня концы веревки и привязала меня ими к креслу, завязав узлы на его ручках.
Я с трудом проглотила ставшей вдруг вязкой слюну. Жутко хотелось пить, но в туалет вдруг захотелось еще сильнее. Странно, что всю влагу из меня не выпарило ужасной жарой еще в карете.
Сзади послышались тихие, но уверенные, полные ощущения превосходства шаги. Я внутренне напряглась, понимая, что прямо сейчас узнаю, что меня здесь ожидает. Мимо меня, обдав терпко-горьковатым запахом каких-то трав, прошла женщина в такой же одежде, как и у моей провожатой.
Встав напротив, она развернулась и уставилась на меня немигающим задумчивым взглядом. На вид лет пятидесяти, довольно стройная, с хорошей осанкой и горделиво приподнятым подбородком. Приятное лицо с правильными чертами, лишь только начавшее терять четкие очертания, свойственные молодому телу, и светло-голубые глаза. Вот и все, что можно было сказать о ее внешности, так как от пят и до головы она была укутана в бесформенную многослойную одежду.
- Приветствую вас, леди, в нашем приюте скорби и немощи!
Ничего себе, приветствие! Словно на тот свет приглашает. Но я промолчала, так как любой ответ прозвучал бы нелепо и явно неискренне. Не говорить же ей, что я рада поселиться здесь до конца дней своих!? Прежде всего, мне необходимо собрать информацию, и уж затем, я надеюсь, когда меня оставят в покое, придет время все проанализировать.