Стая демонов

— В два раза выше стандартной цены.

Уоллес издаёт несчастный скулёж.

— Это чересчур. Особенно если вы не можете гарантировать доставку.

Другой демон Страйка напрягается, на его губах появляется угрожающее рычание. Как и у Виктора, у него на шее и руке каскад алых татуировок. Возможно, он и угощал гиен выпивкой — факт, который я использовала в своих интересах, чтобы получить доступ в комнату, — но теперь его задачей будет прикрывать спину Виктора, если сделка сорвётся.

Гиена с грязными ногтями и навязчивой идеей стучать по стеклу поднимает голову и улыбается Виктору через стол.

— Мы слышали, у вас были проблемы с последней доставкой.

Чёрт возьми, да, у них были некоторые проблемы. Я продолжаю медленно расхаживать по комнате, бесшумно ставя бокал Виктора на стол перед ним, на этот раз стараясь к нему не прикасаться. Мой взгляд снова устремляется к теням в дальнем углу комнаты, успокаиваясь от того, что темнота немного рассеивается.

Виктор отмахивается от намёка на на то, что демоны Страйка теряют хватку.

— Просто заминка.

Гиена с грязными ногтями издаёт смешок.

— Так ты называешь мстителей в масках, которые украли твои наркотики прямо у тебя из-под носа? Заминки?

Я старалась сделать шаги тише, когда я продолжила идти к другому демону Страйка. Полагаю, моих сестёр и меня называли похуже, чем «заминки».

Виктор невозмутимо смотрит на него.

— У нас всё под контролем.

Две гиены издают насмешливые звуки, обмениваясь взглядами.

Виктор громко вздыхает и готовится подняться со своего места.

— Ты либо хочешь заключить сделку, либо нет. Это премиальный продукт. Мы с лёгкостью найдём других покупателей.

Уоллес быстро ответил.

— Нет! — он понизил голос, его смех на этот раз слегка нервный, и походе, гиены разыграли свою уловку настолько, насколько были готовы. — Нет необходимости. Если продукт настолько исключительный, как ты говоришь, мы просто попросим, чтобы мы могли его осмотреть и оценить его стоимость, тогда мы договоримся.

— Это приемлемо, — отвечает Виктор, продолжая стоять.

Другие демоны Страйка присоединились к нему.

— Встретишь на с на автостоянке напротив Кладбища Вудфилд. В 13:00 ровно. Продукт будет там.

Облегчение захлестывает меня изнутри. Наконец-то. У меня есть местоположение. Я задержалась дольше, чем следовало, и мне пора уходить. Я перегруппируюсь с Марией и Таней, и доберёмся до автостоянки до того, как сделка состоится.

Я уже поворачивается к двери, когда Уоллес окликнул его:

— Возможно ты готов подсластить сделку?

Виктор полуобернулся, блокируя выход.

Я прижалась ближе к стене, прячась в тени, в то время как холодный взгляд Виктор,

к моему ужасное, скользит по мне. Ужасающая улыбка кричит его губы.

— Конечно, — сказал он Уоллесу. — Я улажу всё с владельцем.

Я прищурилась. Что?

Мне потребуется всего секунда, чтобы догнать его.

Уоллес внезапно оказывается позади меня.

Он быстрее, чем кажется на первый взгляд, и его кулак обхватывает моё предплечье, крепко сжимая, когда он отрывает меня от стены. Он ожидает, что я попытаюсь отстраниться, поэтому я прижимаюсь к нему — ровно настолько, чтобы заставить его поверить, что я напугана, но не настолько, чтобы показать свою истинную физическую силу.

Чёрт. Пока Виктор не уйдёт, я должна выглядеть легкой добычей, иначе он начнет нервничать и переведёт своего пленника куда-нибудь в другое место. Демоны Страйка скрывают свои постоянно меняющиеся местоположения, окутанные магией, и найти их без прямой информации практически невозможно. Мне нужно, чтобы Виктор покинул эту комнату, веря, что я беспомощная официантка и что гиены встретят его, как и планировалось.

Взгляд Уоллеса скользит по моим волосам, к моей ложбинке, к моим бёдрами, и я вздрагиваю снова — как будто мне страшно.

— Вы не можете этого сделать, — пискнула я, когда Виктор дотронулся до дверной ручки. — У меня есть друзья. Они придут, разыскивая меня. Отпустите меня!

Уоллес крепче сжимает мою руку.

— Детка, я отпущу тебя, когда с тобой закончу.

Гиена с грязными ногтями кружит вокруг стола позади нас, с его губ срывается хриплый смешок, когда Уоллес притягивает меня к своей груди, обхватывая руками за талию в сокрушительном захвате.

Его приятель протягивает руку, чтобы схватить меня за конский хвост, больно дергая за фиолетовые пряди.

— Такой необычный цвет, — говорит он, и его губы растягиваются в улыбке, от которой мне хочется разорвать его лицо на части. — Кажется, я слышал о таком. Она одна из тех уродливых гибридов.

Уоллес рассмеялся мне на ухо, в его голосе звучал сарказм.

— Не так уж и страшно, в конце концов, да?

Мои волосы делают узнаваемой — не как мстителя, но как мерзкой полукровки. Это недостаток, который слишком часто выдаёт мою личность, но ч ничего не могу с ним поделать. Я пыталась красит их, осветлять их, брить их — только чтобы обнаружить, что они отрастил в течение недели. Ничто не берёт их. Я даже какое-то время носила парки, но эти проклятые фиолетовые пряди все равно выбивались, словно хотели быть на виду. Единственный раз, когда мои волосы спрятались, — когда мы активировали наши магические маскировки, поэтому, в остальное время, я принимаю свою двойственную натуру. Мои волосы — часть меня, это исключительно моё мнение, и я их принимаю.

Альфы и лидеры различных сверхъестественных видов в Вегасе знают о моём существовании, но никто из них не знает, на что я на самом деле способна, а такие гиены, как Уоллес и Флойд, не поймут, какую опасность я для них представляю. Мои волосы могут быть необычными, но мои истинные сильные стороны — секреты, которые я храню от всех, кроме своих сестёр.

— Не волнуйся, — продолжил Флойд, когда он сильно дёрнул меня за хвост. — Мы потом спасём твои волосы. Остальное же… — его взгляд опускает на мои ноги. — Возможно не так уж дорого стоит.

На другом конце зала Виктор распахивает дверь настолько широко, что на секунду я вижу Малию за ближайшим столиком и Таню за столиком слева позади неё. Они обе расположились так, чтобы видеть, что происходит в комнате, и я могу только представить, как они кружили с тех пор, как я скрылась из виду.

Они обе как бы невзначай бросают взгляды в мою сторону. Их глаза сужаются, когда они следуют за Виктором и другим демоном через дверь, прежде чем снова сфокусироваться на мне. Их плечи напрягаются, когда они видят, что меня держат. Я вижу смертельный гнев в том, как сжимаются их кулаки. Если они решат, что я в реальной опасности, они примчатся сюда в мгновение ока.

Я быстро качаю головой, а потом пытаюсь прикрыть это, притворившись, что дрожу.

Как раз перед тем, как дверь захлопывается, моё внимание привлекает другая фигура. Загорелый незнакомец тоже пересаживается за столик, который находится прямо напротив двери. Его тёмные глаза скользят по мне, он быстро оценивает и меня, и гиену, прижавшуюся к моей спине. Он сжимает челюсти и прищуривает глаза, но затем дверь захлопывается.

Наконец, я сдалась одна со своими противниками.

Волна эмоций Уоллеса, когда он прижимается ко мне, — его жестокость и восторг от моей очевидной беспомощности — сильны. Я впитываю его чувства, словно они водопадом низвергаются в мою душу, вместе со всеми другими ужасными вещами, которые он когда-либо испытывал. Его чувства питают ту часть меня, которая не является волком-оборотнем. Я впитываю всё, ощущаю односторонний приток энергии в своё тело, который я могу использовать для подпитки своей физической силы, прежде чем он швыряет меня на стол с такой силой, что мои бёдра ударяются о его край.