Страница 44 из 85
Я отвернулся к окну. Посмотрел вниз, на серую полосу дороги. Слова Фины затронули что-то глубоко внутри. Все, что она сказала, было правдой. И эта правда ударила меня в самое нутро, где все собирается вместе, сплетаясь узлом.
– У Шестерки есть аптечка? – спросил я, хотя и так знал.
– Ты же знаешь, что есть.
– Ты помогла ему собрать?
– Этот мальчик никогда не позволял мне помогать ему в чем-либо, – ответила она, и ее голос треснул. Она вытерла слезы. – Он думает, что сам все знает и умеет, но посмотри, к чему это привело.
– Я как раз собирался тебе сказать. Я был у него.
– Как он тебе показался? – быстро спросила Фина, как будто ждала, что я заговорю об этом.
– С ним все в порядке. Но мы выпили. А потом он привел меня в подвал, начал говорить, что хочет показать мне какую-то хрень, поджег это растение, дунул мне в лицо порошком.
– Что ты чувствуешь?
– Что хочу его убить. Серьезно.
– Почему?
– Что значит – почему?
– Он сделал это не нарочно, – сказала Фина. – Он заблудился.
– Он облажался.
– Как и твой брат.
– Шестерка тоже был частью этого.
– И что? Мы все ошибаемся. Важно то, какими мы возвращаемся после этих ошибок.
– Тогда я не знаю, что мне делать. Я не могу его вернуть, я не могу их вернуть. Я не понимаю, к чему вся эта хрень.
– Ты и не должен понимать, – сказала она и опустила стекло.
Становилось жарко. Я тоже опустил стекло со своей стороны.
– Так устроена жизнь, – продолжила она. – Тебе не нужно знать все наперед. Она идет так, как идет. Мы не можем знать, что ждет нас за следующим поворотом. Но это и заставляет нас двигаться вперед.
Я хотел что-то сказать, но не мог. Просто не знал, что сказать. Все казалось одновременно правильным и неправильным. Я молчал – до самого конца поездки и потом еще долгие недели. И Фина не нарушала моего молчания.