Страница 46 из 47
— Вот именно! — рыкнул Филипп, рванулся к столу, развернул кресло и уперся ладонями на ручки, нависая надо мной.
Сталь его глаз плавилась от бешеного его темперамента, который он больше не сдерживал при мне. Я не смогла удержаться и провела пальцами по острой скуле.
— Ты меня ревнуешь к работе?
— К Тимур-р-р-ру твоему!
— Да? — распахнула я глаза. — А он, кстати, ревнует свою Агату к тебе. С того момента, как ты в одном полотенце на камеру засветился. Она потом так тобой восхищалась!
— Правда?.. — подозрительно спросил Филипп.
— Можете подраться с ним, — предложила я. — Победитель выберет себе женщину.
Филипп напал на мой рот так стремительно, что наши зубы клацнули, встречаясь. Шикарная матовая помада была вся сожрана в мгновение ока, а губы были искусаны так сильно, что уже никакой помады не было нужно.
— Даже не думай, что я хоть на секунду разрешу кому-то думать о тебе! Ты — моя женщина!
— Твоя добыча, — смиренно хлопнула я ресницами.
— Моя самка!
— Как скажешь, милый! Так что ты решил с «мини»?
В ответ я получила лишь яростный взгляд.
***
Я подождала, пока передняя машина мигнет мне аварийкой и только тогда перенесла ногу с тормоза на газ, медленно поворачивая на шоссе.
Стоило мне занять среднюю полосу, как черные джипы пристроились справа и слева, синхронно повторяя за мной все маневры. Тот, что ехал впереди, держал идеальную дистанцию чуть меньше корпуса машины, вне зависимости от того, как резко я тормозила или ускорялась.
Тот, что ехал позади, вообще держался как привязанный, словно мы были на жесткой сцепке.
Мой желтенький «мини» смотрелся между ними игрушечным.
Суровый эскорт из четырех тонированных джипов со всех сторон и еще двух пикапов позади был строгим условием Филиппа. Только в таком составе мне было разрешено выезжать на «мультяшке» в город.
Ехать было недалеко, но если я за рулем — только в таком составе.
Пока он там заканчивает свои дела и заезжает за подарком имениннику.
Дорога была уже знакома, но я бы с удовольствием запаниковала и потерялась, если бы не передний джип. Он вообще не давал мне никаких шансов уклониться от маршрута, показывая поворотниками, когда и куда надо перестраиваться, где сбрасывать газ, а где ускоряться.
У меня вообще было ощущение, что я еду в автосимуляторе, а не настоящей машине.
Сдается мне, это тайный план Филиппа, чтобы пересадить меня на что-нибудь повнушительнее «мини».
Ну мы еще посмотрим, кто упрямей…
На знакомом КПП нам подняли шлагбаум раньше, чем мы подъехали вплотную, так что не пришлось даже притормаживать. Джипы разъехались в стороны, открывая мне идеальное место для парковки.
Я вздохнула, заглушила мотор, взяла сумочку и вышла навстречу хозяину дома.
Он, как всегда, был в компании своей верной подруги.
Той самой девушки, что помогла мне во время десанта эскорта на вечеринку.
— Привет, Маш! — помахала я. Теперь я знала, как ее зовут. — Привет, Дань!
Сысоев по своей милейшей привычке обнял ее не за талию, а за попу и повел ко мне.
Впрочем, ей, кажется, это даже нравилось.
Пока мы с Филиппом выясняли отношения в кабинете Сысоева, он с Машей выяснял отношения в одной из спален. У нее оказалось медицинское образование и она оказывала ему профессиональную медпомощь, выпрямляя нос, снимая отек и останавливая кровотечение.
Долго — часа два.
Профессионал — это не тот, кто все делает быстро, а тот, кто качественно.
Он потом ее привел на нашу свадьбу. Кажется, все было очень серьезно.
Даниил двинулся ко мне с распростертыми объятиями, ненадолго даже выпустив Машку.
Но я отступила назад, за машину, прячась от него.
— Не-не-не, Дань, не стоит! А то Завадич еще раз тебе нос свернет.
— Ничего, может, на место поставит. А то влом на операцию ложиться! — хохотнул тот, но остановился.
— Давайте только не сегодня? — предложила Машка, перехватывая своего агрессивного кавалера и утаскивая ближе к дому. — Потом соберетесь, Скорую заранее вызовете…
— Ну какая ты у меня умница! — обрадовался Сысоев, вновь увлеченно тиская ее попу. — Ну не бывает таких умных баб!
Мы с ней переглянулись за его спиной и направились в дом.
Там было восхитительно прохладно. Московское лето наконец решило продемонстрировать все, на что способно, и врубило тропический режим. Жить и дышать можно было только под кондиционерами. И хотя я любила аромат сосновой смолы, при температуре выше тридцати казалось, что можно увязнуть в одном только ее запахе.
Гости собирались неспешно. То и дело со двора доносились гудки — и Даниил тащил свою Машу демонстрировать очередным прибывшим. Он хвастался ею, как самым крутым трофеем, хотя я была уверена, что кое-то из его друзей-приятелей был знаком с ней и раньше.
Но раз их обоих это не смущает — какое мое дело?
Мое дело — сидеть в кресле на террасе и пить ледяное просекко, заедая желтой малиной.
И ждать любимого мужа, который клятвенно обещал задержаться не больше, чем на час, но гости уже сказали пару тостов в честь именинника, уже дважды сменили набор закусок на фуршетных столах, а его все не было.
— О! — насторожился Сысоев, когда со двора донесся очередной сигнал. На этот раз долгий и какой-то… старомодный, что ли. — Вер, поднимайся, твой приехал!
— Это с чего вдруг ты моего мужа по шагам узнаешь вперед меня? — проворчала я, подхватывая бокал и выходя на улицу.
— Ох, ебать! — схватился Даниил за голову, когда увидел, из какой тачки выходит Филипп. — Да ты псих ебанутый, Завадич!
— Как ты меня назвал?!
Мой муж сделал лишь одно быстрое движение и почти-почти попал Сысоеву по скуле, но тот ловко пригнулся и увернулся, наклоняясь и с диким ревом набрасываясь на Филиппа в технике «бешеный медведь». Тот перехватил его шею в замок локтем, но Даниил подсек его и опрокинул в тщательно постриженную траву подъездной лужайки.
Мы с Машкой переглянулись, синхронно закатывая глаза.
Нет, всерьез они никогда не дрались. Никогда до первой крови. Просто маленький приветственный ритуал, прощупывание границ.
Мальчики!
Все это продлилось недолго — спустя пару минут Завадич с Сысоевым уже вставали с земли и пожимали друг другу руку.
— Так вот, — сказал Филипп, отряхиваясь. — Этот «Шестисотый Мерс», Pullman, модель 72-го года, отреставрированный, классика. На таких ездили Леннон, Хо Ши Мин, Брежнев… Ну и ты.
Он перегнулся через, вытаскивая ключи и швырнул их в руки застывшего в восхищении Даниила. Удивительно, как мой мужчина умеет подбирать тачки каждому по душе.
Чтоб и оценил, и восхитился, и водил с удовольствием.
Только мне не дает водить, что я хочу!
— Охрене-е-е-е-еть… — протянул Сысоев, осматривая полированный бок машины цвета графита. — Не, хорошо, что я тебя не убил, Завадич.
Забравший у меня бокал шампанского Филипп подавился глотком и закашлялся.
Сысоев обернулся к нему, широко улыбаясь.
— Отец у меня любит, когда жопу лижут, а я ненавижу. Вот ты — единственный мой друг, который и по морде может съездить и такую охуенную тачку подогнать!
— Звучит как тост… — пробормотал Филипп, поднимая бокал.
Все остальные собравшиеся принялись чокаться шампанским и облепили «Мерс», разглядывая шикарный раритет.
— А! — вдруг вспомнил Сысоев. — Мы чего тебя ждали-то! Щас будет торт! Маш?
Машка кивнула ему, махнула кому-то за домом, и на подъездной лужайке загремела музыка. Сначала «Happy Birthday», потом «Пусть бегут неуклюже», потом «Чай вдвоем»… Потому что торт был — огромный! Гигантский просто торт. Его везли на деревянной платформе, которая отказывалась катиться по свежей траве и постоянно застревала. От этого десятиярусное чудовище с огромными кремовыми розами угрожающе кренилось, готовясь завершить свой путь без славы и почета.