Страница 33 из 227
Мел все еще держал свою постройку и смотрел на Волерпи, зная, что как только он сядет на место, двое других игроков попытаются помешать их плану. Плану, на который мог рассчитывать только психопат. К счастью, мой друг был именно из их числа.
Как только он уселся на место — сразу же закрыл глаза. Мы почти не слышали звуков, но даже сквозь трансляцию Сферы Наблюдателей, я ощутил как чуть не треснул игровой стол. Волерпи метнул кость с такой силой и прытью, попадая точно в центр и разделяя башню на две равные половины, что я изумился его навыкам. Мел улыбнулся, видимо, когда услышал как восемь кубиков бьются о бортик рядом с ним.
Кот и темный эльф не успели выстрелить, они просто положили кубики на свою часть поля и закончили ход моего друга. Теперь начинался самый напряженный раунд — глашатаем был кот. Значит, единственный раз, когда он никак не мог повлиять на игру.
— Кот и эльф в команде, — проронил Вэл.
Я думал об этом, но доказательств не было. Как сильно это могло повлиять на игру, на раунд? У Мела оставалось 8 выстрелов и все зависело от того, какую башню построит кот с максимальным количеством костей за столом. По какой-то причине этот самодовольный лохматый игрок выбрал 25 кубиков.
— Он пытается выбить из игры Мела и Волерпи разом, — заявила Марьяна. — Необходимо число выстрелов: 12. У вашего дружка столько нет, а Волерпи если плохо сыграет — не сможет построить башню. Идеальный расчет.
Вот как. Когда ты на первой строчке, можешь позволить себе агрессивную игру, в надежде все еще остаться наверху. Я не знал, что задумал Мел, но мой друг был слишком спокоен, даже улыбался. Значит — план у него был. Кот пристально посмотрел на моего друга, нехотя отпустил выстроенную башню и уселся на свое место.
— Цвет: Зеленый, — заявил Мел. — Полный контроль.
Зеленый? Я не сразу понял план друга и совсем забыл о том, что в игре Элиты Портунус — все методы хороши. Сукно, покрывающее стол для игры в «Костяного короля» было зеленым: стоило только Малькольму использовать свой навык, как оно «взбесилось», подняло вверх липкие стенки, в которых утопали выстрелы противников. Вот этот метод можно было действительно назвать «читерским»! Это была уже не обычная игра и мне это не слишком понравилось. Зато, стоит признать — все получилось очень эффективно, Мел смог собрать абсолютно все кубики с игрового поля к себе: его способность позволила перехватить выстрелы противников и перекинуть кубики к своему бортику. Один ход и Художник стал лидером по количеству игральных костей, а у Волерпи оказалось недостаточо, чтобы построить минимальную башню.
И снова во время коронации Мелу не нужно было делать ставку — он и так победил. Механическая птица, казалось, взбешена таким исходом, темный эльф здорово расстроился, что не смог помочь своему подельнику, а вот котишка, показалось, даже рад такому результату. Он похлопал Мела по плечу, когда вставал из-за стола.
— Остался последний матч, — без особой радости заявил я.
— Что с голосом, Кир? — поинтересовалась Марьяна. — Не доволен результатом? Твой же друг выигрывает.
— Он играет нечестно, — вздохнул я, не в силах сдерживать эмоции. — Мне такое не по душе. Если бы я садился с ним за стол, то все силы бы потратил, только чтобы не дать ему выиграть.
— Вот как?
— Если участники финального матча смотрели его игру — уверен, они будут чувствовать тоже самое. Таким финтом он заработал себе победу. Но кроме того, он обернул каждого игрока против себя.
— Интересно, — заявил Ценере, подлетая к нам. — В финальный тур прошли всего двое игроков.
Действительно. Я оказался так поглощен игрой Мела, что не увидел, как остальные представители Элиты потихоньку приближались к нам с Вэлом. Выходит, те, за кем они следили, не смогли заработать вторую победу подряд. Что ж, если их противники были подстать тем, кто сидел за столом с Малькольмом — это не удивительно. Не думаю, что среди попавших в Город Воров игроков было так уж много способных изменять реальность. В этом плане Мел был уникальным Ловкачем.
— Интересно, а если бы Паррадин использовал Упу — это бы разрешили правила? — спросил я.
— Конечно, — кивнула Марьяна. — В Костяном короле можно использовать любые способности, кроме артефактов и оружия. Также нельзя воздействовать на других игроков, все остальное: игровое поле, кости и даже воздух вокруг — не выпадает из правил.
— Дикая игра, — подтвердил Рамон. — В ней могут победить только те, кто обладает уникальными способностями. Я видел как выиграл финальный тур Мел — думаю из присутствующих никто не смог бы повторить подобное.
— Что-то подсказывает мне, что Королева лукавит, — заявил я. — Да-Го наверняка разделяет мои сомнения, не так ли, подруга?
— Какая я тебе подруга? Не обращайся ко мне, шавка воровская, — для проформы огрызнулась кореянка, но тут же продолжила. — Я понимаю, о чем ты толкуешь. Контроль Артефактов, не так ли? Такие, как мы, могли бы управлять этими кубиками и игра потеряла бы смысла.
— Верно, — кивнула Марьяна. — Поэтому когда в Костяного короля играют «мастера», стол меняется.
Я стоял за спиной Мела и с интересом смотрел на то, как столик с зеленым сукном уезжает под землю, а на его место поднимается совершенно новый, покрытый темно-синим материалом.
— Ого! — вздохнул Вэл. — Анти-энергетическая материя! И не только на поверхности, все кубики и даже воздух над игровой поверхностью разряжен. Это купол, внутри которого не могут действовать способности «Эпохи Звезд».
Очередная ловушка испытания. Конечно, все не могло быть так просто. Я догадался об этом быстрее, чем прошлый глупый Кир. Вот, зачем нужны были первые два раунда: выявить подходящих игроков, научить их играть полагаясь на свои техники, лишить их любого преимущества и заставить играть честно. Испытание было беспощадным, а я стал сомневаться в победе моего друга. Он был не настоящим азартным игроком, это состязание он воспринимал как мини-игру, а не настоящее сражение, от которого зависела бы его жизнь.
— В третьем туре всего двое игроков, их судьбы будут соединены, — заявила Марьяна.
— Я слежу за этим игроком, — проронил Ценере, указывая на парня, садящегося напротив Мела за стол.
Игроком? Серьезно? Если бы мне не сказали, что это игрок — я бы ни в жизнь не поверил! Темная холодная кожа, как у трупа. Только не такая, эротично-интригующая, как у Энде, а действительно трупная — как у зомби Ромеро в его «Рассвете Мертвецов» 1978 года. Синяя кожа, окоченевшая и неприятная. Кое-где она свисала ошметками и демонстрировала черно-желтые кости и прогнившие мышцы. Лицо игрока — такое же синее, было лишено губ, из-за чего создавалось впечатление, будто он все время улыбается, демонстрируя кривой желтый оскал. Отвалившийся нос и глубокие черные «мешки» под мутными глазами. Волосы, если они и были на его сверкающей синевой макушке, давно выпали. Щеголял зомби в расстегнутой рубахе с закатанными рукавами, черной жилетке, а на его шее болтался внушительных размеров крестик.
— Хьюго, европейский андед, — заявил Ценере с некой злобой в голосе, как если бы этот полудохлый чудик перешел ему дорогу и не раз.
Зомбарь тем временем щелкнул пальцами и подозвал к себе вульгарно одетую кошечку, делая заказ. Она мигом вернулась с подносом, на котором оказался бокал с мутно-янтарной жидкостью и пухлая сигара. Хьюго подхватил их с подноса, закурил и опустошил бокал одним глотком. Андед выпустил в воздух тучку дыма и хлопнул в ладони, объявляя, что готов к игре.