Страница 8 из 56
Но ответом мне был шелест листьев надо мной, удаляющееся жужжания того «воздушного шарика» и чириканье, спрятавшихся среди веток неизвестных мне птиц.
– Да пошли вы! – Озлобленно выкрикнул я и поднялся на ноги. Кайф вместе с настроение куда–то улетучился, остался лишь холод, влага и боль…
Нужно было поспать, иначе никак. Конечно, хотелось бежать и день и ночь и ночь и день, как можно дальше от этих диких тварей, но здравый рассудок говорил, что мне необходим отдых, как физический, так и моральный. Тём более что необходимое местечко для отдыха я себе присмотрел почти сразу, как только оказался здесь. Сверху груды камней, из которой бил родник лежал большой относительно плоский валун. Идея моя была в том, что за день он сильно и глубоко прогревался, а значит, должен был излучать тепло и ночью. О том, что этот камень твёрдый, я даже на секунду не задумывался, после всего, что я пережил, это меня волновало в самый последний момент. Так и оказалось, как только я принял горизонтальное положение и тепло камня начало медленно пробираться под кожу, я мгновенно уснул.
***
Проснулся я резко, с разрывающим грудь тяжёлым дыханием. Со лба струями лился пот. Культя горела адским пламенем, а нога, в которую меня ужалила та чёрная дрянь почти не шевелилась, сильно онемев. Была ночь.
Внезапно со стороны посёлка ненавистных мне существ раздался закладывающий уши грохот. Луга и холмы вокруг на несколько секунд осветились ярким оранжевым светом, а в нёбо поднялось огромное облако дыма. Раздались уже знакомые хлёсткие звуки выстрелов, нёбо передо мной зажило своей жизнью, словно уродцы запустили салют. Прогрохотал ещё один взрыв, а затем ещё… Земля подомной зашевелилась, словно началось землетрясение, и я поспешил сползти с валуна вниз. Не хватало ещё, чтобы меня опрокинуло вместе с камнями. В нёбо внезапно ударил яркий луч красного лазера, словно кто–то баловался лазерной указкой, только в миллионы раз мощнее, а затем раздался громкий хлопок и свет угас. Десятки, а то и сотни выстрелов из тех длинных винтовок вновь затрещали нескончаемым напором.
Я честно боролся с собой, но одолеть своё любопытство и желание увидеть, как гибнут те мерзкие твари не мог. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что шорох в их посёлке устроила та невидимка. Я, правда, даже представить себе не мог, что это был за механизм и почему он вдруг напал на них, но меньшего удовольствия из этого я испытывать точно не стану. Поэтому, не теряя зря времени, я поспешил вверх по холму. Возможно, это последнее прекрасное, что я увижу в этом мире. Ведь я себя не обманывал. Культя, неизвестное заражение, от которого уже онемела правая нога. Я всё ещё был жив лишь благодаря чуду. Но оно отнюдь не вечное…
С горем пополам, взобравшись на холм и с дыханием словно у загнанной лошади, я обвёл взглядом всё происходящее и блаженно улыбнулся. Мои воспалённые глаза отражали картину невероятного пожара, что бушевал на месте целого посёлка. Даже сейчас, стоя от него примерно метрах в двухстах, я ощущал невероятный жар и продолжал терпеть только лишь благодаря той ненависти, что бушевала во мне.
– Мрите, суки! – Закричал я со всём накопившимся во мне отчаянием, и разрывая мышцы горла в кровь.
Пока я карабкался на холм, выстрелы уже прекратились. Как и взрывы. Бой был окончен и хоть я не знал, кто одержал победу, это не мешало мне наслаждаться увиденным. Но вдруг, в сплошной красно–оранжевой стене огня появилось тёмное пятно, оно быстро разрослось, превращаясь в большой силуэт, а затем и в живого урода. Он каким–то непостижимым образом был жив. Порванная на лоскуты кожа на нём свисала и горела, словно какая–то промасленная тряпка. Но самому существу казалось на это было плевать. Он нёс в руках какую–то длинную металлическую трубу и с завидным упорством продолжал отходить от огня.
И вот в какой–то момент мы встретились с ним взглядами. Если я считал, что его живые собратья выглядели как исчадия Ада, то сложно было подобрать пример, как выглядел этот живой урод с обгоревшей кожей, обнажившимися мышцами и костями… «Это же тот самый гигант», – вдруг осенила меня мысль. «Тот, которому в рот пробралась «сколопендра» из колбы… Это поэтому он всё ещё жив?».
Но существо отвернулось от меня и повернулось обратно к стене огня. А оттуда медленно выходил главный участник этого побоища. Паукообразный механизм уже не игрался в невидимку, даже более того он еле передвигался, лишившись пяти из восьми своих длинных и невероятно гибких ног. Всё его огромное тело было испещрено пробоинами и вмятинами от попадания какого–то серьёзного оружия. Даже его «лицо», то место, где установлены камеры и сенсоры, было сильно повреждено. Существа в селение дали сильный отпор этому механизму. И судя по всему, он остался один на один с самым сильным из них.
«Паук» выбрался из огня и отошёл от своего противника метров на пятьдесят, в сторону тех высоких зарослей «лука». Какое–то время существо и механизм стояли друг напротив друга, словно два ковбоя на мексиканской дуэли… А затем уродец почти молниеносно вскинул длинную трубу и из неё с закладывающим уши воем в сторону «Паука» полетела реактивная граната. Механизм же поступил иначе. Он сложил сзади себя две из трёх уцелевших лап и когда существо выстрелило, прыгнул резко вперёд, раздавливая на лёту своей третей лапой нерадивое насекомое, что не успело отскочить в сторону. Реактивная граната при этом пролетела сверху него, едва не задев кормовую часть корпуса.
Если же говорить о моих чувствах по факту произошедшего, то я даже и не знаю, как выразить свои эмоции… Когда ты видишь, как гигантский механизм размером с автобус вдруг прыгает с места на несколько десятков метров вперёд, при этом раздавливая своего оппонента словно букашку. Ну, вау… Что тут ещё сказать?
– Берегись! – Неожиданно для самого себя отчаянно закричал я и указал уцелевшей рукой в нёбо, где реактивная граната и не думая сдаваться, только что развернулась и снова нацелилась на «Паука».
Не знаю, то ли он знал мой язык, то ли распознал жест, но механизм действительно среагировал на мой возглас и развернулся «лицом» к угрозе. Вот только оказалось, что этого делать было нельзя. Вместо того чтобы угодить в заднюю часть огромного тела машины, реактивная граната угодила прямо по его «голове». То, как кумулятивная струя пробивает несколько метров металла, я видел словно в замедленной съёмке.
И когда эхо близкого взрыва угасло «Паук» нестабильно зашатался на месте. Его лапы одна за другой стали отказывать и уже спустя несколько секунд гигант рухнул на землю, от чего она сильно затряслась.
Мне трудно сказать почему, но я бросился к этой машине словно к верному другу, который погибал на моих глазах. Я бесстрашно приблизился к неподвижному телу. Оно всё было покрыто чёрной копотью и от него всё ещё дико фонило жаром пожара, в котором он сражался.
Одна из десятка камер оказалась рабочей. Внутри неё всё ещё горел голубой огонёк жизни. Она повернулась ко мне, линзы внутри зашевелились, видимо настраивая фокус. Какое–то время ничего не происходило, мы просто смотрели друг на друга. Я не знал, что сказать и тем более сделать. А затем в меня вдруг снова ударил яркий сканирующий луч света. Он прошёлся по всему телу с головы до пят и отключился. Я удивлённо посмотрел в единственную оставшуюся камеру, но огонёк жизни машины уже медленно гас…
– Прощай..., – сорвались едва слышные слова с моих губ. – И спасибо тебе, – я уже хотел было развернуться, чтобы уйти, как вдруг машина резко ожила. Её единственный оставшийся манипулятор уже знакомо схватил меня за горло и крепко сжал.