Страница 228 из 233
- Саша, я не понимаю, о чем ты…, - девушка смутилась и, убрав прядь потускневших волос за ухо, это она сделала наверняка машинально, отступила от меня на шаг.
- Нет, это я не понимаю о чем ты, - почему-то начал злиться я, несмотря на седативные, что мне вкололи. – Ты же видела все мои воспоминания, знания… там, на борту «Светлячка». Я чуть не умер тогда, а ты забыла про бл****ого Кощея из моего мира?!
- Извини, но ты видимо что-то неправильно понял, - Дарша выровняла спину и с вызовом ответила на мой наполненный злостью взгляд, давая понять, что моя начинающаяся истерика ей не страшна. – Передача знаний требует колоссального опыта в постижении практик контроля и ощущений. Далеко не каждый джедай на такое способен.
- Тогда что ты видела в моей голове? – Растерянно спросил я, не понимая, что происходит. Весь мой запал вмиг исчез, словно кто-то развязал горловину сильно надутого шарика.
- Чувства, - улыбнулась краешками губ девушка. – Всполохи образов, которые причинили тебе самые сильные эмоции. Среди них, конечно же, есть и воспоминания. Это сложно – охватывать взором жизнь разумного за один раз. Я смогла увидеть лишь отклик на самые яркие твои воспоминания из жизни.
- Значит, ситх может не знать о будущем, - пробормотал я себе под нос пораженно.
- Что? – Улыбка мгновенно слетела с лица девушки.
- Или ты думаешь, он сумел распознать что-то более конкретное, чем просто всполохи образов? – Посмотрел я на Даршу, проигнорировав её вопрос.
- Без длительной медитации это невозможно даже для мастера Йоды, - уверенно заявила она. – А применяй к тебе ситх способность поглощения знаний из разума, ты бы вряд ли сейчас чем-то отличался от овоща. Я сомневаюсь, что он был готов сделать это правильно, а значит медленно.
- Это хорошо. – У меня словно стотонная глыба с плеч свалилась, когда я до конца осознал всё, что мне сказала джедайка. – Очень хорошо… Значит, у меня есть шанс.
- Шанс на что? – Напряглась девушка.
- На то чтобы не дать моим любимым умереть, - ответил я холодно. – А теперь, отведи меня к яйцам, я хочу посмотреть на них.
Дарша потратила какое-то время на то чтобы внимательно изучить моё лицо, но затем, видимо придя к какому-то для себя решению, кивнула себя за спину и молча пошла к дыре в стене, а затем и в сторону плотной стены джунглей.
Мы отошли недалеко от дома, всего метров на двадцать, двадцать пять, но достаточно для того, чтобы разрушенное поместье скрылось из видимости за плотно растущими деревьями и кустарниками. Мы словно оказались в другой вселенной.
И прямо посреди тропического леса оказалась небольшая, искусственно созданная полянка, к одной из стен деревьев которой был приставлен рукодельный шатер, полностью собранный из подручных материалов. Под ним на пне перед костровой ямой сидел Рекс и что-то медленно помешивал в большом казане. Увиденное казалось мне настолько диким сюром, что я даже незаметно для окружающих ущипнул себя, проверяя, нахожусь ли я в реальности, во сне, или еще хуже – в видении. Я просто настолько привык к технологическому превосходству этого мира, что увидеть, по сути, привычный для моего мира лагерь в лесу, мне показалось невероятно диким… Рекс же обратил на нас внимание и приветственно помахал мне лапой с черпаком в руке. Я кивнул ему в ответ и спросил:
- Яйца таозинов решил сварить?
- Нет, - прогремел меланхолично рептиль. – Еду для червя. И для себя.
Рекса и так никогда нельзя было назвать душой компании, ввиду вполне понятных причин. Жизнь его была отнюдь не сахар, да и сейчас, вроде как выбравшись из рабства, он продолжал находиться в непривычной для себя среде. Это было понятно, и поэтому я даже не думал как-то давить на него, или заставлять…, давая возможность ему самому встроиться в окружающую реальность. Но после случившегося он вообще закрылся от нас всех. Он, не жалея себя, помогал разбирать завалы, искать моих любимых, но потом, когда страшная правда выяснилась, он вновь исчез в джунглях и с того времени больше не показывался нам на глаза. Видимо только Дарша поддерживала с ним контакт. Иначе мне сложно было объяснить, почему уцелевшие при обвале таозиновые яйца находились сейчас здесь и она об это знала. Но еще сложнее мне было объяснить для себя, что стало причиной такой резкой нелюдимости Рекса? Траур? Традиции его народа? А возможно он просто разуверился в том, кому однажды присягнул на верную службу? Может он жалеет теперь, что вручил свою судьбу в руки того, кто не смог уберечь своих женщин от смерти? Учитывая то, какими изначально были его аргументы, последний вариант не казался мне таким уж сильным бредом. Но, честно говоря, мне было плевать. Нет, не на Рекса в целом, он сослужил мне хорошую хоть и короткую службу и я был ему благодарен, а на то, что он, возможно, захочет покинуть меня. Я изначально был не в восторге от его идеи служить мне, и был готов отпустить его в любой момент. Именно поэтому я не лез в душу к гиганту, ожидая, когда в ней выкристаллизуется какое-то решение и он сам придет ко мне.
- Пойдём, - Дарша коснулась моей руки и указала на рукотворный холм из уже высохшей и потрескавшейся земли, вход в который был прикрыт самодельной «дверью» из листьев.
Я послушно проследовал за девушкой, которая, к слову сказать, уже почти не хромала и довольно уверенно чувствовала себя на ногах. Не удивлюсь если она уже начала потихоньку заниматься тренировками где-нибудь подальше от посторонних глаз. Я, к сожалению, этой возможности был лишен. Мой дроид-учитель оказался раздавлен и уничтожен несколькотонной стальной балкой. Во время нападения ситха он какого-то ляда забыл в подземной мастерской, где благополучно и погиб. Так что я утратил возможность снова тренироваться, чего нельзя было сказать о девушке. Ей, в отличие от меня, дроид был не нужен.
Дарша аккуратно отставила лиственную дверь в сторону, чтобы земляной овал входа не осыпался и, присев на корточки неуклюже прошла внутрь. Нет, кажется, я был неправ в оценке её подвижности. Если ходила она еще более менее, то сейчас было хорошо заметно, как ей некомфортно и даже более того, больно.
Я не стал озвучивать свои мысли и, повторив за девушкой движение, тоже пролез внутрь самодельной пещеры. Внутри было очень влажно и гораздо жарче, чем снаружи. Здесь даже было тусклое освещение, которое наполняло пещеру темно-оранжевым светом. Да и запах стоял тот еще. Нет, дышать, конечно, можно было, но с трудом.
- Вон там, видишь? – Почему-то шепотом произнесла Дарша, повернувшись ко мне.
Я пригляделся к дальнему концу «пещеры», где было навалено много травы с листьями и едва разглядел копошившееся во всём этом безобразии толстое, покрытое слизью тело личинки таозина. Чуть в стороне от него лежало еще три яйца, но они пока что были целыми.
- Эта личинка вылупилась из треснувшего из-за обвала почвы яйца, - будто прочитав мои мысли, поведала мне Дарша. – Она чудом выжила. Рексу удалось угадать с едой для неё. Так что мы не знаем, когда должны вылупиться остальные таозины…
- Может им тоже стоит помочь? – Предположил я, продолжая изучать личинку при этом слабом свете. Размером, она, к слову, была с «сосиску» докторской колбасы. Ну, той, которую еще не успели порезать на более мелкие порции. При этом на ней уже довольно четко проглядывался крепкий, не мягкий хитин, который сейчас был серобуромалинового цвета. Та громадина, что на меня свалилась в подземных уровнях Корусанта была коричнево-оранжевого цвета… Может, и эта с возрастом станет такой же? – Значит, новорожденная гусеница гасит Силу где-то в радиусе тридцати метров вокруг себя…, - произнес я задумчиво.