Страница 80 из 85
8
Поднимали меня всем коллективом. Еле выволокли и пристроили на траву. Я, как могла, сопротивлялась «вылазке». То есть почти никак — одними голосовыми сообщениями с просьбой не дотрагиваться. Все, что могла — отлежала, нужно время прийти в себя и утихомирить боль. Казалось, я уже не я, а один сплошной синяк. Как только полегчало, принялась ругать Психею, в которой лишнего веса — сто килограмм, не меньше. Она смущенно оправдывалась, убеждая, что в ней всего пятьдесят три.
— А одежда не в счет?! — возмущенно заметила Наташка. — Ир, ну мне не лучше твоего пришлось. Я впереди у себя в ногах пристроилась, там воздух горячий прет, как в сауне, а сверху у меня на голове — сейфовая защита. Кстати, деньги от перегрева не спасают. Иришка, может, тебе в машину перебраться.
Я решительно помотала головой, благо шея начала меня слушаться. Сидя на мокрой траве в позе лотоса, наслаждалась одиночеством. В том плане, что на меня никто не давил. В физическом смысле.
Мрачное небесное покрывало поистрепалось, в нем наметились дыры и проплешины. Оттуда ярко-голубыми заплатками проглядывала надежда на перемену погоды к лучшему. «Все, как в жизни», — отметила я и принялась озираться по сторонам.
Машина стояла в кустах на пологом берегу какой-то небольшой речки. На высоком противоположном берегу располагалась то ли деревня, то ли поселок. Сзади нас с одной стороны зеленел небольшой лесок с редкими березами, с другой было поле. Дорога между полем и лесом отлично просматривалась.
— Родные просторы… — с удовольствием потянувшись, пробормотала Психея и тут же перешла на серьезный тон: — Николай, ты пятый круг нарезаешь вокруг машины. Погони не видно. Не пора ли нам в путь? Первым делом в полицию. Сдадим этот железный ящик следователю. Пусть он на его содержимое и ловит всех Стасов Полетаевых. Приманка, как в капкане. Поймают — разберутся, кто из них настоящий, а кто двойник. Слушайте, а может, у Станислава действительно был брат-близнец?
— Не было никакого брата близнеца, — покусывая сорванную травинку и наблюдая за быстрым течением воды, местами всплескивающейся бурунчиками, расслабленно возразила я. — Зато у него имелась сводная сестра Джульетта, которой не повезло в жизни. На свою беду родилась красивой и талантливой. Будь она рядовым ребенком, ей не вдалбливали бы в голову теорию о ее исключительности. Девочка выросла с огромным самомнением и чувством значительного превосходства над другими, но с удивлением поняла: люди не собираются складывать к ее ногам все блага мира, тем более даром. Оказывается, таких, как она, пруд пруди. Мало того, есть и красивее и талантливее. Ей бы, дурочке, смириться с этим и, не побоюсь истрепанного выражения, «своим упорным трудом» добиться признания и поклонения окружающих. Увы, Джульетте надо было все и сразу просто потому, что она есть на этом свете. Не получилось. Вот и росла, копилась обида и злость на всех. В первую очередь на родителей, слишком поздно прозревших и попытавшихся усмирить норов махровой эгоистки. Из дома сбежала, а так как надо было на что-то жить, наверняка нашла какого-нибудь спонсора. Мечтала стать королевой, а попала в наложницы. Спонсор просто так свои денежки тратить не будет. Не для того зарабатывал. Или грабил других. А тут еще Станислав, к которому Джульетта никаких иных чувств, кроме презрения, не испытывала, в одночасье разбогател. И этим особенно больно задел ее самолюбие. За какие заслуги плебею братику такое наследство? Получалось, что она, несмотря на искреннюю привязанность к ней отчима, фактически выросла безотцовщиной. Стас даже не предложил ей принять в дар и малую часть того, что получил…
— Ирка! Ты долго будешь общаться сама с собой?! В третий раз окликаю. Вот сидит, бормочет себе под нос непонятно что. Ехать пора. За большим нагоняем.
Я с удивлением уставилась на разгневанную Наташку. Надо же! Распиналась впустую. В отличие от Натальи, слова которой полностью доходили до сознания и прямо-таки пугали своей ясностью:
— Мобильник хоть иногда положено включать! Мне не нравится быть ретранслятором. Твой Ефимов через Колюню тебе такого наобещал, что возвращаться назад страшно. «Дизайнерам» тоже досталось. Прямо от господина Конюкова.
— За что?
— За все сразу. Как-то так получилось, что мы удирали не только от бандитов, но и от оперов. Колюне пытались прозвониться, но исключительно под зад. У него мобильник под кресло свалился. Психея свой вообще не взяла — Костику оставила, у него на счете задолженность. Ты отключилась, а мой разряжен. Вот такая фигня. С риском для жизни спасались от спасателей. Они и отстали, чтобы не спровоцировать ДТП.
— Откуда там взялись опера?
— Что интересно, они задавались аналогичным вопросом: откуда в недостроенном коттедже взялась наша организованная группировка? Оказывается, опера это место раньше нас застолбили, за ним почти сутки велось наблюдение. Делай выводы. Но лучше по дороге к Ефимову. Есть угроза не доехать. «Дизайнеры» в машине сцепились. Посылают друг друга в разных направлениях, куда нам точно не надо.
— А куда надо?
Полученной информации с лихвой хватало, чтобы вывести меня из душевного равновесия. Да что же это за жизнь такая! Сплошные стрессы. Хочешь как лучше, получается с точностью до наоборот. Ну откуда я могла знать, что опера такие умные? Хотя могла бы и догадаться. Допустим, Джульетта держит язык за зубами. Но истинный Станислав, задержанный рядом со своим домом с оружием в руках, мог перестать опасаться отправки в дурдом и поведать следствию о своих злоключениях. Конюков отнесся к его повести с доверием и открыл сезон охоты на настоящего убийцу.
— Вернись на землю, болезная! — надрывалась надо мной Наташка. — Тебя твой муж ждет с заявлением о разводе. Ты ему крепкую нервную систему подорвала — основу его профессионализма. Только ты не верь. Не в первый раз угрожает. Куда он от тебя денется.
Я одарила подругу настороженным взглядом, пытаясь понять, шутит она или нет. Оказалось, выступает всерьез и уже перешла к недостаткам своего соседа Ефимова, превышающим мои многочисленные достоинства ровно настолько, чтобы сделать единственно правильный вывод: да кому он, кроме меня, великомученицы, нужен? Но на всякий случай пихнула мне в руку конфету, чтобы в момент объяснения с мужем не сболтнула лишнего. Молчание — прекрасный способ избежать перепалки, а для этого лучше всего держать язык за конфетой и наслаждаться вкусовыми ощущениями.
— Так куда мы отправляемся? — Я вскочила, демонстрируя решимость немедленно отправляться в дорогу. — В полицию или…
— Или! Идем к машине. В дороге Колюня получит указание о месте высадки нашего десанта.
На сей раз мы с Наташкой обе устроились на заднем сиденье. Так «дизайнерам» удобнее переругиваться. По крайней мере, не через нас. Правда, ссора уже почти перешла в стадию самобичевания. Столько времени держались, а к концу нашей жуткой истории расслабились. Психея кляла себя за то, что взялась за розыски Николая, тот обзывал себя дураком за приезд для встречи с папашей. В результате их оказалось два, но оба неполноценные. Один чокнутый, второй типичный бандит. Психея, не долго думая, залепила, что Колюня унаследовал от одного и другого самые худшие черты. Найти достойный ответ ему не удалось — пропел мобильник. Колюня притормозил, внимательно выслушал информацию и среагировал на нее односложно:
— Понял!
Минут пять он молчал, заставляя нас теряться в догадках, в конце концов не выдержал и буркнул:
— Джульетта сбежала из больницы. — Мы дружно ахнули, а он добавил: — Нас ждут в дурдоме Полетаева. — Ойкнули только мы с Наташкой.