Обещание

6 глава

На следующей неделе он пригласил её в кино.

- Хватит нам с тобой ходить по этим ресторанам. Давай мы лучше пойдём в кино. Ты как, согласна?

- Да. Это всё же романтичнее, хотя в кино обычно ходят влюблённые.

- Ну почему же? - пожал плечами Арсений. - Друзья тоже вполне могут сходить. Разве не так? Или ты не согласна?

- Могут. Мы как раз с тобой именно они, а не влюблённые.

- Да знаю я, знаю. Можешь не напоминать.

В воскресенье молодые люди сходили на киносеанс как раз на романтическую комедию. Оба хохотали до слёз, когда она шла. Не всё время, но частенько.

В зале было темно. Людей было много, большей частью влюблённые парочки.

- Как я рада, Сеня, что ты позвал меня туда, - после просмотра сказала девушка, вытирая глаза, так как только что смеялась до слёз, вспомнив один смешной момент в фильме. - Я давно так много не смеялась, благодаря тебе, отдохнула душой. Почаще бы так расслабляться.

- Я рад, что угодил тебе, Сьюзен. Как - нибудь ещё пойдём с тобой.

- Давай чем раньше, тем лучше. Мне это понравилось гораздо больше, чем наши походы по ресторанам.

- Согласен. Девушки очень романтичные создания и больше любят именно это.

Прошло три месяца.

Парень всё больше сближался со Сьюзен, куда они с ней только не ходили. Они были в театре, музее, она научила его играть в гольф, хоть поначалу он не очень - то хотел этого. Это была её любимая игра. Арсений и сам не заметил, как увлёкся. Теперь он сам обожал играть в неё.

- Видишь, а ты поначалу не хотел, - смеясь, сказала она, видя, как он увлечённо бросает мяч в лунку на аккуратно подстриженном газоне. - Сначала говорил, что у тебя ничего не получится, а теперь играешь за милую душу.

- Признаю, был не прав.

- То - то же, - она на радостях рассмеялась ещё громче.

Она сама любила эту игру.

Парню, правда, было интересно с девушкой. Дошло до того, что он стал проводить почти всё свободное время с ней. О Марьяне он думал всё меньше да если уж совсем быть честным, то и звонил он ей всё реже и реже, хотя поначалу после приезда старался побаловать. Львиную долю времени у него, конечно, забирала работа, но раньше время на неё ему как - то удавалось выкраивать, а теперь его почти не было. Зато теперь Арсений думал о Сьюзен, даже слишком много, не просто больше, чем о подруге, гораздо больше. Его непреодолимо влекло к ней, хотелось хоть раз обнять её, прижать к своему сердцу, поцеловать и не только. Он знал, что так не должно быть, но ничего не мог с собой поделать.

"Я должен забыть её, просто обязан" внушал себе парень. "Зачем мне Сьюзен, если мы с ней просто друзья? У меня же есть моя невеста Марьяна, на которой я обещал жениться. Хорошо, что хоть хватило ума не покляться. Клятва это намного серьёзнее, чем обещание. Выходит, моему слову нельзя верить?"

Увы, это было так. Сьюзен стала сниться парню. Сны были совсем не о дружбе, они были нескромные, горячие и эротические. Он считал, что всему виной длительное половое воздержание, ведь у него давно ничего не было с Марьяной, но изменять ей считал, что не имеет ровным счётом никакого права, причём ни со Сьюзен, ни с кем бы то ни было ещё. Обещание есть обещание. Кто он тогда будет после этого?

Арсений пробовал ограничить своё общение с девушкой, но тщетно, поскольку его тянуло к ней как магнитом. Если ему не удавалось пообщаться или хотя бы увидеться с ней, то он начинал очень сильно скучать и чувствовал себя физически больным. Тогда парень решил продолжить свою дружбу с ней, но всячески бороться с влечением. Она не догадывалась, что он испытывает к ней. Однако её тоже неудержимо влекло к нему. Сьюзен было хорошо с Арсением, как ни с кем другим. У неё никогда не было парня и она знала, что такое романтические отношения лишь в теории.

- Давай сходим с тобой, Сеня, на аукцион , - предложила она ему.

- Давай, - охотно согласился он. - Я никогда не был на таком мероприятии, лишь только читал о нём в книгах и видел в фильмах. Из - за того мне было бы интересно побывать там.

Молодые люди в очередное воскресенье поехали туда. Парень осматривался по сторонам потому, что ему было интересно находиться тут.

Совершенно седой человечек маленького роста стучал в молоток. На носу у него находились очки в огромной роговой оправе, он был одет в костюм и на шее у него был такой же чёрный, как он галстук. Людей было не то, чтоб очень много. Аукцион был благотворительный. Все деньги должны были пойти на лечение онкобольных детей.

- Итальянский комод, - объявил человечек с молотком. - Первоначальная цена сто фунтов.

- Двести фунтов, - заявил высокий мускулистый человек из зала.

- Двести пятьдесят, - сказала какая - то немолодая очень толстая женщина.

В итоге, он был продан за все пятьсот.

- Старинное венецианское зеркало, - меж тем произнёс человек с молотком. - Первоначальная цена тридцать фунтов.

- Как бы мне хотелось иметь его! - мечтательно заявила Сьюзен.

Арсений посмотрел на неё и решительно заявил

- Пятьдесят фунтов.

Ему вдруг захотелось сделать для девушки хоть что - нибудь приятное. Почему бы и нет? Про себя он молился, чтобы никто не перекупил у него его, больше просто не имелось денег. Он клял себя самыми последними словами за то, что не догадался взять с собой более крупную сумму, но уже было слишком поздно.

- Пятьдесят фунтов раз.

Никто не шелохнулся.

- Пятьдесят фунтов два.

Никто не проронил ни слова.

- Пятьдесят фунтов три. Продано.

Человечек, как положено, стукнул молотком по столу.

Сьюзен и Арсений досидели до конца аукциона. Потом он забрал зеркало и вручил его ей.

- Какой ты молодец! - воскликнула она. - Ты это сделал ради меня. Спасибо тебе.

И поцеловала его в щёку.

- Не такая уж большая услуга, - буркнул он. - Не так сильно я потратился.

Однако парень в глубине души был доволен. Ещё он понял, что ему отчаянно захотелось при всех обнять Сьюзен и поцеловать в губы. Арсений еле сдержался. Вдобавок он понял, что очень скоро может наступить такое время, когда он устанет сдерживаться. Ему отчего - то казалось, что она была бы не против. Он бы и хотел, чтобы так было. У парня пока были силы на то, чтобы бороться с самим собой, но он чувствовал, что они у него стремительно иссякали. Осталось совсем немного и он сорвётся. Самое печальное, что он знал, что вряд ли когда - нибудь пожалел бы об этом. Обещание данное им полгода назад Марьяне волновало его всё меньше и меньше.