Волчицы Лингарда

— Потому что Диего обречен. Как и я. И должен сделать всё, чтобы отомстить за Илейн и спасти тех, кто еще способен выжить. Мы оба должны. В этом наш долг. И мы это сделаем.

— Ты? Ты — обречена⁈ — Вот теперь Дэлли изумлена… без тени гнева. — Но… проклятие можно снять! Ты же была вынуждена. А Тара отдала тебе силу добровольно.

— Добровольно. И только потому моя душа не проклята еще и в Вечности. Но при этой жизни кару я понесу. Я приняла Силу Тарианы. Забрала ее жизнь. А этого делать нельзя — если не хочешь лишить Силы собственных будущих детей. Проклятие — не слова, Дэлли. Не легенда. Не зря боги запретили такую Магию. В ней — чистейшая Тьма. Нельзя передать краденую Силу по наследству. С какими бы намерениями тебе ее не отдали. У меня никогда не будет дочери, понимаешь?Я — пустоцвет, Корделия. Родить я могу лишь сына, а наша Магия не передается через мужчин. Моя Сила уйдет в никуда. Но даже это — еще не всё, Дэлли. Я связана Альвареном с Арсеном — старшим сыном Тенмарского Дракона. А это значит, что у меня вообще не будет ни мужа, ни детей, ни возлюбленного. Альварен — неумолим. И истинный брак не отменит никто и ни кто. Я никогда не посмею даже полюбить — потому что любовь связанного Альвареном проклята. Она убьет любого, на кого я посмею поднять взгляд.

— Диего…

— Уже обречен, — горько усмехнулась Изольда. — Здесь я могу не опасаться. Ему уже не повредит ничто. Но я не собираюсь отравлять горе Диего ненужными ему чувствами. Наша Илейн не заслужила моего предательства. А вот у Лингарда теперь нет никого, кроме тебя.

— Меня?

— Да, тебя. Последней не проклятой и не связанной Альвареном принцессы Лингарда. Отныне я — законная королева, а ты — моя наследница и продолжательница рода. Ты мне не только сестра, но и дочь, которой у меня никогда не будет. И когда мы окажемся в безопасном месте, ты должна будешь избрать себе мужа. И как можно скорее родить дочь.

— Выбрать… любого мужа?

— Прости, Корделия. Не обязательно мужа. Любовник подойдет ничуть не хуже.

— Ты дашь мне время хотя бы влюбиться?

— Прости, Дэлли, — устало повторила Изольда. — Но влюбишься ты когда-нибудь потом. Жизнь — она долгая… если повезет. А тебе еще может повезти. Во всяком случае, — уже мягче произнесла она, — я сделаю для этого всё возможное. И невозможное — если получится. Это я тебе обещаю. Прости, Дэлли. Ты могла прожить обычную счастливую жизнь — если б всё оставалось по-прежнему. Могла любить и быть любимой… как Тара. Но не теперь. Теперь тебе придется прожить мою жизнь.

Сестра едва заметно содрогнулась — будто озябла. Будто ярый жар костра сковало зимней стужей.

— Разве я спорю, Из?

Она сделает всё. Потому что не в силах простить себя.

— Я спорю. И уговариваю сама себя. Конечно, у нас есть время, — Изольда обняла сестру. У Илейн получилось бы лучше, но заменить ее не получится ни у кого. — Немного, но есть. И тебе в любом случае нельзя рожать до Илладэна. Только он сохраняет чужую Силу.

— Скажи, есть ли хоть один способ спасти Диего?

— Если б я знала, Дэлли, поверь: я бы им воспользовалась. Может, это знает его отец — король Алваро. Вдруг у них свои легенды и источники Силы? В конце концов, Диего рожден не на наших берегах.

— А что говорят твои жуткие легенды? — в погасших глазах засиял легкий свет надежды. Почти наверняка — ложной.

— Не мои, а наши, Дэлли, — вздохнула Изольда. — Они говорят, что древний закон — един для всех.

— А если я погибну, не успев стать матерью или родив только сына, — Лингардских ворожей не останется вовсе? Сын ведь не передаст Силу даже в потомстве?

— Не передаст. Но Ворожеи — останутся, — проронила изгнанная королева. — Хоть этой беды случиться не может. У нас столько родни — отдаленной, дальней, очень дальней и совсем забытой. Ты же сама помнишь: одновременно в подзвездном мире существует три зеленооких ведьмы. Умирает одна — рождается новая.

Но не в семье Изольды. У нее не будет ни дочери, ни сына. Ни с Силой, ни без.

Что ж. Илейн и Тара тоже этого лишились. Так чем Изольда лучше и достойнее?

— Потому Тара и родилась без полной Силы?

— Да. Тогда еще не отгремела Битва Трех Холмов. Были живы бабушка и тетя.

— А если бы… если б мама прожила еще долго?

Боги были милостивы лишь в одном — дозволили сестричкам полюбить. Лучше счастье на миг, чем никогда.

— Тогда Силу получили бы наши внучки, а не дочери. Такое бывало часто. А ты что подумала? — невесело поддела Изольда.

— А Тенмар связан чем-то подобным? — Пламя рвется сквозь стужу отчаяния. Дэлли не сломлена. Она найдет новую цель.

— Если и связан, то другим числом наследников. Все четверо сыновей Дракона получили Силу. И по крайней мере двое — обращаются. В нашей семье Рыси — только я и мама.

— А Илладэн? — Вот теперь надежды — почти море.

— Тоже — не знаю. У каждой семьи свои тайны, а Илладэн — вообще странная земля. Там Силу наследуют и мужчины, и женщины… так что не разобраться вообще. Но мы сейчас должны думать не об этом. До Илладэна еще нужно добраться. А вот если твоя дочь родится не с зелеными глазами, а с серыми, как у Илейн и Тары, — значит, мы опоздали. И хорошо, если девочку… или девочек со временем найдем мы. А вот если Тенмарский Дракон…

— Он использует ее? — похолодела Корделия.

— Или заберет Силу. Он не боится наших законов. И может полениться ждать ее взросления.

— Ты думаешь, он собирался…

— Забрать Силу твою и Тары? Я в этом даже не сомневаюсь.

— А проклятие? — Пламя колеблется ветром. Но выдержит. Дочери Гвенвифар рождены сильными.

— Он в него не верит. Правда, оно само верит в любого. Сработать-то проклятие сработает, но нам с того будет не легче. Нет ничего страшнее зарвавшегося дурака. Да еще и могущественного.

— И убежденного, что у него всё будет, а ему за это — ничего? — яростно сжала кулаки Дэлли.

— Именно, — грустно усмехнулась Изольда.

— Ты сказала: девочек. Из, надеюсь, ты не собираешься умирать⁈

— Нет. Хотя если придется — из нас двоих должна умереть я. И не спорь, Дэлли.

Мысли читать Изольда не умела — лишь их тень, да и то — редко. Но сейчас Дэлли — как на ладони…

Изы не станет. Как сначала — матери, Тары, Илейн, дома… Полнейшее одиночество. Только Корделия, а против — целый подзвездный мир.

— Ты думаешь, я смогу с этим жить? — совсем тихо и потерянно шепчет сестренка.

— Тебе придется. Или нет. В конце концов, впереди у нас — Илладэн. А он сохранит твою Силу и спасет ее для твоих дочерей. А сейчас пора спать. Да, и тебе — тоже. Мы должны набраться сил перед новым полетом.

— Ты не ответила.

— Просто я, как Ворожея Лингарда, — уже мертва. Меня нет. Есть лишь преступившая Законы Темная Ведьма, пусть и королева. А она не связана с предками. Они больше меня не хранят. И цвет моих глаз значения для Силы больше не имеет.

— Потому ты и не можешь передать Силу дочерям?

Так Корделия всё же надеялась обойти проклятие? Всё еще?

— Потому и не могу. Она уже не моя. Моя слилась с чужой и тоже потемнела. Я живу взаймы, Дэлли. И Силу использую — так же.