Госпожа Зарина

Ну, вот как отказать настолько шикарному парню? Я не знаю, потому ответила так, как думала.

– Лишь раз? Что насчёт большего? – постаралась изобразить из себя роковую красотку, но мой обман быстро раскрыли.

– Всё остальное после свадьбы, светлячок. – он хитро сощурился и быстро поцеловал в уголок губ. – Но сначала надо доставить твою красивую попку на Эрсхо.

От его комплимента я ещё больше покраснела. Его слова не были пошлыми, как шутки сверстников. От них не было чувства, словно меня облили грязью. Наоборот. По всему телу растеклось тепло, мурашки пробежали вниз по спине, грудь налилась, от чего сквозь ткань стали видны твёрдые соски, а в трусиках стало влажно, как после развратных снов.

Стараясь скрыть свою реакцию на его слова, я сложила руки на груди и посмотрела на него сквозь ресницы, прикусив губу. Он же жадно и как-то по-собственнически разглядывал меня, от чего я лишь больше смущалась и чувствовала жар внутри живота.

– Пора. – шепнул он мне на ухо и показал на руку с кольцом.

Он быстро посмотрел на кого-то за шторой. Я выглянула и заметила, как мой отец в компании Липкина идут сюда быстрым шагом.

Я немедля сжала руку, а другой схватила за запястье Хауна. Тут же почувствовала тёплый воздух, что зашевелил волосы.

Отец и Липкин были всё ближе и ближе, мы уже слышали их голоса.

– Не может быть, что там Зара, Антон. Моя дочь невинна и чиста, так что она не могла уединиться с каким-то инопланетянином. – папа наигранно рассмеялся. – Это злые сплетники порочат её имя.

– Уверен, что вы правы, Рустам, но я хочу убедиться, что моя невеста будет девственницей. – голос у жениха был немного высоким для мужчины его возраста, будто он ещё ломается. – Только к третьему браку я осознал, как важно для мужчины быть первым и единственным у жены. – он высокомерно задрал нос, вышагивая словно цапля.

Они были в паре шагов от нас, я боялась, что действие кольца не будет таким эффективным как обещал инопланетянин. В страхе я обернулась на Хауна, но он был спокоен, как удав. Заметив мой страх, он приложил палец к губам, прося вести себя тихо. Я понятливо кивнула и снова обернулась на отца и Липкина.

Они успели дойти до нас. Одним резким жестом папа отвёл её в сторону шторку и посмотрел прямо мне в глаза.

– Видите, Антон, никого тут нет. – облегчённо выдохнул папа, словно уже готовился к позору. – Наверное, Зара поднялась на второй этаж и сидит на диванчике в ожидание вашей встречи. – лил мёд депутату в уши отец, уводя к лестнице, ведущей на второй этаж, где так же проводился благотворительный вечер, но ещё были удобные столики и диванчики, чтобы присесть. – Она редко бывает на публике, вот и решила уйти от шумного скопления людей.

– Скромность – хорошая черта для юной девы. – одобрительно закивал Липкин и, кинув последний взгляд на угол за шторой, словно мог нас видеть, пошёл куда ему указал отец.

Стоило им отдалиться, я громко выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание всё это время.

– Пошли к лифтам, только тихо и не отпускай мою руку. – прошептал мне на ухо Хаун, указывая на лифты, которые прятались за высокими деревьями в напольных горшках.

От его шёпота у меня по шее побежали крупные мурашки. Несвойственная мне реакция на близость мужчины. Хотя до этого я не встречала такого невероятно прекрасного представителя сильного пола, да и в целом, не была настолько близко к человеку, к которому

– Поняла. – ответила ему, крепче сжав его запястье, пошла в нужном направление.

Мы быстро дошли до дверей, обходя нарядных дам и господ, ловких официантов с подносами с закусками или бокалами алкоголя. Скрывшись за дверями лифта, Хаун приложил синею карту жильца и выбрал верхний этаж.

– Когда будем на крыше, можешь отпустить мою руку только на борту капсулы, когда закроется дверь. До этого момента держись у меня за спиной. – инструктировал он меня, а я внимательно слушала и кивала.

Пульс у меня зашкаливал, я слышала его в своих ушах. Чувствовала, как сильно дрожат колени и руки от нервов. Я не передумала улетать, но от осознания, что буквально через час окажусь в холодном космосе, среди миллиарда незнакомых звёзд дух захватывало, а голова начинала кружиться.

Время пока мы поднимались до самого верхнего этажа, где располагалась посадочная площадка, пролетело за мгновение. Я успела вспомнить всех, кого оставляю за спиной, мысленно попрощаться с отцом, которого с трудом, но простила в душе, за его желание продать меня, как вещь, подумала о скорой встрече с тётей, которую в реальности не видела лет десять, не считая видеозвонков, прощалась с мамой, ведь тут была её родина и могила, памятные места, но несмотря на расстояние часть Александры Сосновской, моей любимой мамы улетит со мной на Эрсхо. Та часть, которая находиться глубоко в моём сердце и вместе с детскими воспоминаниями.

Как это интересно бывает… Живёшь себе спокойно, строишь планы на будущее, а в один момент всё резко меняется и тебе нужно заново собирать себя, менять планы и думать о том, как выжить в новых реалиях. Кто-то ломается от такого, начинает винить окружающих в своих бедах или отказывается верить в изменения, а кто-то как я, видит в новых переменных шанс на лучшую жизнь.

«Что не делается, всё к лучшему.» – говорила моя мама, законченная оптимистка, по словам тёти Лены. Я запомнила её слова, но никогда в них не верила, до этого момента. А сейчас полностью осознала, что я там куда мне было судьбой предназначено попасть.

Не будь отец столь амбициозен, чтобы забыть о моих желаниях и продать меня ради своей выгоды, я бы никогда не решилась вырваться из порочного мира земного бизнеса, в котором оказалась уже по факту рождения. Никогда бы не встретила Хауна, единственного мужчину, на кого среагировало моё тело и сердце.

До этого момента все мужчины были мне либо безразличны, либо противны. Но стоило мне увидеть эрсхонца, как слабое девичье сердце сбилось с ритма, а тело наполнило неизведанное ранее чувство, которому имя возбуждение. Не то его подобие, которое я чувствовала, касаясь себя в ду́ше, а то, что вызывает в самке сильный самец, неконтролируемое чувство восторга и наслаждения.

Наконец, мы добрались до самого верха небоскрёба. Двери разошлись, показывая почти пустую площадку с парой аэрокаров, на фоне которых серебряная капсула выглядела громоздкой, хотя и предполагала перевозку не более четырёх пассажиров.

Впереди шагал Хаун, а я шла за ним, словно овца за пастухом. На крыше никого не было, все гости веселились внизу, на вечеринке. Идеально для побега одной бедной землянки.

Мы дошли до капсулы и Хаун приложил ладонь к сканеру, после чего отошёл в сторону и дал мне возможность залезть внутрь. Внутри было просторно: кресло пилота, панель с рычагами и цветными кнопками, какие-то ящики, ужасно напоминающие гробы.

Хаун залез за мной и закрыл дверь.

– Теперь маскировка не нужна. – он кивнул на мою руку, что всё ещё сжимала его запястье.

– Ой, прости. – тут же смутилась и отдёрнула руку.

– Мне приятно, когда ты меня касаешься, но сейчас нам надо незаметно покинуть Землю и доставить тебя на Эрсхо. – он ободряюще меня улыбнулся и указала на ящик. – Меня не досматривали, но я прилетел один и никто не должен догадаться, что в капсуле нас двое.

Он открыл крышку верхнего ящика, и показал его содержимое. Он был внутри обит голубой мерцающей тканью, холодной на ощупь, а также там лежал кислородный баллон с маской.

– Тебе придётся туда лечь и надеть маску. Ты почти сразу уснёшь. Ящик обит специальной тканью, она не даст тебя обнаружить не одному сканеру. Когда мы вылетим на орбиту, там нас встретит мой корабль и ты продолжишь путешествие в специальной камере, где твой организм будет поддерживаться десятками приборов и за твоим здоровьем будет следить лучший лекарь. – рассказывал Хаун в подробностях план, а у меня затряслись поджилки от открывшихся перспектив.