Электро

Глава 3

— Братишка, подъем! — Довольная Кили влетела в комнату младшего брата. Он, конечно, еще та задница, но менее любимым от того не стал, и поддеть и потроллить его было любимым занятием Кили.

А влететь в его комнату в 7 часов с криками, зная, что он любит поспать подольше, это прямо вверх сестринского троллинга, и такая еще, чтобы бодрая до омерзения! Она внутренне, пародируя мультяшных злодеев, рассмеялась, правда, тут же споткнулась на ровном месте, когда увидела убранную комнату, и чуть не свалилась.

Однако комната была пуста, от слова совсем, Кили недоуменно огляделась.

— О, а где? — Только и спросила Агата, подошедшая на шум. Кили их только по цвету волос и отличала. Розовый – Агата, голубой – Валери. Недоуменно пожав плечами, Кили осмотрела снова начисто убранную комнату и аккуратно заправленную кровать. Подобное она видела в комнате брата только в тот день, когда он въехал в эту комнату, а так у него царил перманентный бардак, который он еще и запрещал убирать, называя это творческим беспорядком.

— Его кто-нибудь видел сегодня? — С нотками начинающейся паники повернулась она назад к Агате, делая страшные глаза.

Агата поняла, куда та клонит, и невольно тоже стала нервничать, — Да ну нет же, — Выдохнула она.

— А вдруг! — Возразила Кили, — Идем, посмотрим на улице!

Агата хотела было сказать, что в этом нет смысла, потому как если Мак сбежал, то искать его около дома не имеет смысла, в ином случае это будет самый позорный план побега.

Выскочив на улицу, они заозирались по сторонам, высматривая сами не зная что.

— Случилось что-то? — Раздался знакомый голос от двери.

Кили обернулась первая, Мак стоял с мокрыми волосами и обеспокоено смотрел на них.

— Подлец! — Возмущенно вскинулась она и протопала мимо.

— Шта? — Выпал я в осадок.

Агата хихикнула, потом сделала серьезное лицо, — Как ты посмел! — И прошла следом.

— Шта? — Как попугай повторил я, не понимая ровным счетом ничего.

Но улыбнулся, услышав взрыв женского смеха в доме.

— Вот ведь засранки мелкие, — Подумал я, и «мелкие» затер мысленно наслюнявленым пальцем.

— Всё забыли? Ничего не взяли? — Спросил Джон шумную компанию из четырех подростков. Точнее, шумели девчонки, а вот сын был непривычно задумчив и тих.

Джон не пытался лезть к нему, он откровенно не понимал, как подобрать слова к сыну, который внезапно стал совершенно другим человеком, сестры вели себя по отношению к нему преувеличенно бодро, но тоже явно не понимали пока, как выстраивать отношения. К тому же Джон не представлял, как бы сам себя вел на его месте.

Мак кивнул, едва улыбнувшись незамысловатой шутке, на что Джон облегченно подумал: «Оттаивает понемногу».

***

Смотря на шумную семью, я перекатывал в голове мысль относительно того, насколько могу считать семью своей?

Нет никаких рефлексий на тему «занял чужое место», в конце концов, вместо меня получили бы просто овощ до конца его дней. Но в душе было некоторое сомнение, я ведь им не совсем сын, а они мне не совсем родители. Своих я отлично помню и люблю. Вот такая вот дилемма. И пока не понимаю, как ее решить. С сестренками все гораздо проще, всегда хотел иметь сестер.

Первая поездка в школу — это нечто необычайно странное. Я ведь школу окончил больше десяти лет назад, а еще ведь и одноклассники! Здание школы показалось из-за очередного поворота, обычное двухэтажное здание с двумя корпусами, раскинувшимися в разные стороны, а позади, насколько могу понять, длинный спортзал, перед школой обширный газон. И много-много подростков, спешащих на занятия. Интересный момент, как для меня, что семейный совет решил не ездить в Нью-Йоркские школы.

Кили объяснила, что школа здесь в их городе, кроме того, что намного спокойней, еще и атмосфера лучше, чем в любой Нью-Йоркской школе. Качество же обучения за счет близкого мегаполиса на достойном уровне. Попрощался с Джоном, пожав ему руку, махнул Кили на прощание, она девочка большая, у нее колледж.

Направляясь к школе, невзначай оказался в «клещах» сестер, почувствовал себя не то знаменитостью, не то богатеньким Буратино.

— В туалет тоже со мной пойдете? — Насмешливо фыркнул я, подначивая близняшек. Пожалуй, в новой семье они нравились мне больше всего.

— А пустишь? — Невинно захлопали они глазами.

— Только за деньги! И то, посмотреть отдельно, потрогать отдельно, — С серьезным лицом ответил я.

Они ошарашенно остановились, глядя на меня, не понимая, шучу я или серьезно потек крышей.

— Т-ты…

— Пха-ха-ха-ха, — Не выдержал я и рванул вперед, спасаясь от двух фурий, осознавших, что их самым наглым образом обыграли на их же поле.

— Стоять!

Убежать у меня не получилось, выносливость у тела с уровня плинтуса еще поднимать и поднимать. Догнали, и месть их была «страшна», угу, они меня щекотали. Ну подумать только, меня и щекотать, да как совесть позволила-то!

Под заинтересованными взглядами окружающих мы отсмеялись.

— У меня же где-то должен быть шкафчик? — Спросил у них, глядя на длинные ряды личных шкафчиков учащихся.

— Там, — Неопределенно махнула рукой Агата, поправив розовую челку. Выступая волноломом и одновременно Сусаниным, она довела меня до шкафчика с цифровым замком. Небольшой такой цифровой замок, с простеньким кодом из четырех цифр.

Я смотрел на него, переводил взгляд на близняшек, потом снова на замок. На третий круг они начали подозревать, на четвертый Валери догадалась проследить за моим взглядом.

— О! — Сделала она большие глаза.

— У, — Отозвался я.

— Ы? — Непонимающе вставила Агата.

Ладно, пора брать все в свои руки, — Подозреваю, мне к завхозу нужно попасть?

— Скорее к директору, — Задумчиво ответила Агата, и на мой вопросительный взгляд добавила: — Только после его разрешения Лопез сделает хоть что-то.

Я кивнул понимающе, ящики девчонок оказались рядышком, они взяли необходимое, оставив часть учебников. Несколько минут, и я около кабинета директора. Большие настенные часы, висящие в коридоре напротив его кабинета, показывали уже без десяти девять.

— Дуйте на занятия, я тут как-нибудь разберусь.

— Точно? Все будет в порядке? — С прокурорским прищуром посмотрела на меня Агата.

Закатил глаза, — Мы ведь в школе, что тут вообще может случиться? — Нехотя кивнув, близняшки тем не менее облегченно вздохнули и пошли по своим делам. Ну да, любовь к брату – одно, но весь день возиться со мной, как с маленьким, еще то удовольствие, а у них ведь и свои друзья, и свои дела.

Подождал пару секунд, пока они отойдут, скроются за поворотом коридора. После чего постучал в дверь самого протокольного вида, какую только видел, а надпись на двери, выполненная в строгом стиле, только подчеркивала строгость.

Дожидаться разрешения войти? Или не дожидаться? А как в Штатах принято? Махнул на сомнения и вошел в кабинет, точнее, попытался, «дома» никого не оказалось.

Проторчал под дверями до самого звонка, ловил на себе время от времени заинтересованные взгляды, но подходить к кабинету желающих не было. Что уже наводило на определенные мысли, Донован имеет репутацию, и репутация говорит о том, что он держит всех в ежовых рукавицах. Тут снова вижу пару вариантов: либо он псих и неадекват, потому его и опасаются, что не вяжется с должностью директора, либо что директор — зубр и имеет железную хватку. Добавить сюда вид очень опрятной двери директорской в строгом стиле, и получается образ. Строгий человек, любящий порядок и насаждающий его вокруг себя доступными способами, возможно, с некоторыми перегибами. Стоит приготовить бумаги после выписки, подумал бы я, если бы еще дома не разложил все аккуратно в безымянную папку с завязками. Ну как под кроватью, она была просунута под резинку, присобаченную к дну кровати. Если бы уборку не затеял, то и не нашел бы. Которую нашел под кроватью, в папке оказалась легкая эротика. Мда… У парня вообще оказалось несколько таких «схронов», и вкусы наши не совпадали, он явно любил девушек мужественно, что ли. В общем, данное чтиво собрал и выбросил с остальным хламом. К интересным находкам можно еще отнести шокер и перцовый баллончик. Всё рабочее и вполне юзабельно, потому сунул их в сумку.