Страница 16 из 35
глава 10
Глава -10.- 2000 год.
…- Давайте выпьем моего шампанского за этот прекрасный теплый летний вечер, за встречу, за то, чтоб в жизни каждого из нас было все только прекрасно! – прервал затянувшееся молчание Морис Ла-Вуазье, и потянулся к своим бутылкам с красочными этикетками и обмотанными блестящей фольгой горлышками. Все с предвкушением приятного дружно подняли свои налитые до краев шипучим алкоголем стаканы, кружки чокнувшись выпили…И…
- Тост прекрасный, а вот напиток подкачал…! – озвучил мнение многих, по-праву старшего, мэр Кривенко. Попытавшегося что-то возразить француза, Александр по рабоче-крестьянски в лоб спросил:
- Слушай, Морис, твое шампанское сколько имеет наград на международных конкурсах виноделов? Что-о? Две серебряные и все-о-о…?! Тогда ты сиди и не рыпайся, салага!!! Нашел мне тут чем хвалиться…! «Мое шампанское, мое шампанское…» - похоже спародировал француза – Да наше «игристое белое» только за один конкурс набирает больше, а «красное» без золота никогда не возвращается!
- Откуда здесь может быть шампанское? Я знаю, что - да, есть прекрасное украинское шампанское марки «Арт-вайнери», но оно ведь к вашему городу никакого отношения, по-моему, не имеет! – недовольно возразил Кривенко француз. И недоуменно стал озираться на мгновенно рассмеявшихся вокруг местных, некоторые из которых от хохота даже повалились на спину на брезент.
— Вот вам, явный пример, как нас знают и уважают за границей, в Европе! – отсмеявшись, заключил мэр Артемовска, кивая головой в сторону обескураженного Мориса Ла-Вуазье, - Не, я понимаю, что все знать – невозможно, но хотя-бы то, что относится непосредственно к твоему роду деятельности, можно-же…! Или вы там вообще видите только то, что рядом - под носом, и дальше границ благословенной Франции, как там в песне: «ничего не вижу, ничего не знаю, ничего никому не скажу!»? Да, ты винодел, вообще хоть что-то слышал о городе, крае куда приехал? О соляных шахтах, в подземных выработках которых выстроена настоящая православная церковь, где с успехом проходят концерты симфонического оркестра, проводят полеты на настоящем воздушном шаре? А в подземных галереях шампанского завода на многолетней выдержке хранится миллионы декалитров «игристого солнечного» вина? Уберите, этого «винодела» с глаз моих… на экскурсию в шахту на шампанский! Пусть своими глазами увидит и продегустирует… а не хвастается своим этим…! Леха, Демин...! Ты где? Та-а-ак… ясно, ты уже «надегустировался» французским! Тогда Степан! Отвези, пожалуйста, французов на шампанский, пусть им проведут экскурсию. Я сейчас перезвоню директору. А будешь везти назад «экскурсантов», захвати ящик «артемовского красного коллекционного», я потом из своего кармана оплачу! – явно уязвленный до глубины души Александр Николаевич Кривенко только возмущенно крутил головой… потом громко хлопнул по коленям мощной пятерней, поморщился – Накапайте кто-нибудь там пять капель… Да не этого…! Коньяка, конечно...!
Незаметно мигнув Сереге Кайману, Ольга Минаева потянула за собой Катерину и Андрея в сторону, замершего в ожидании хозяев, грозного тягача МАН.
- Сережка, отвези меня, пожалуйста, домой переодеться и кое-что взять к общему столу. А то я как нахлебница, сижу пью, ем, как вы мужики выражаетесь: «На халяву!». Я так не привыкла, не умею и не хочу! – довольно громко закончила свою мысль Оля.
- Э, кто там ест и пьет «на халяву»? – вдруг послышался вполне трезвый голос мэра, вставшего и подошедшего поближе к семейному кругу Каймановых – Я, конечно, дико извиняюсь, что невольно услышал краем уха твои, Оленька, слова. Просто мне нужно было, тет-а-тет с вами переговорить. Но вот то, что ты назвала наше угощение таким словом, меня лично, очень обидело!
Смутившись, Оля Минаева, подошла к опечаленному Кривенко, и протянув ему руку, тихо извинилась:
- Александр Николаевич, Вы извините меня, ну ляпнула неподумавши! Но, мне и правда очень нужно съездить домой – маме нужно сделать укол, да и хочу переодеться. Хочу заново понравиться Андрюше! – кинув лукаво взгляд на старшего из братьев Кайманов и немного покраснев, сказала Минаева.
- А! Так с этого же и нужно было начинать! – уже заметно успокоившись и радостно улыбнувшись, воскликнул мэр, - Серега, ты не пил? Не! Ну, тогда с Богом! Оля! Передавай маме Люде привет и пожелание крепкого здоровья от меня лично и от всех нас!
Аккуратно подсадив в высокую кабину тягача «подругу юности своей», Андрей тихо закрыл двери кабины и молча стоял, глядя, как брат заводит мотор. Потом Серега, включил мощные фары и медленно развернувшись, коротко громоподобно бибикнув, вырулил к выезду с охраняемой территории автодрома. Все обернулись к уютно полыхавшему в ночи костру.
- Андрей, Катерина! На пару слов…! – тихо позвал их мэр, - Понимаете, нужно для поднятия настроения всех собравшихся спортсменов, переводчиц, солдат-кашеваров, пап и мам наших маленьких ребят-гонщиков, провести «Ночную дискотеку». Мне, если не изменяет память, помнится, что у вас с Серегой были какие-то мощные маленькие автомобильные аудиоколонки и светомузыка! Нельзя-ли их привезти сюда?
- Алекандр Николаевич, мы уже об этом думали, но все стеснялись спросить у Вас. Сейчас мы перезвоним Сереге, попросим его заехать домой за этим оборудованием и привезти сюда.
- Алло, Серега? Ты заедь домой и возьми колонки, радиомикрофоны и светомузыку для дискотеки. Да! И не забудь взять диски с песнями, те, что Катерина уже приготовила. У вас там все нормально? Что? Чего? Хочу-ли я познакомиться с олиными пацанами? Да ты что вообще такое говоришь?! Конечно – да!... А! Это тетя Люда! Моё почтение и добрый вечер! Вы меня простите «олуха царя небесного» что перестал тогда писать, Олечке я все уже рассказал. Ну так судьба распорядилась…! Теперь, я думаю, вскоре мы все встретимся и переговорим обо всем, обо всем! Спокойной ночи, тетя Люда! Уф! Катерина, легче двадцать кругов по нашей трассе «нарезать» чем через эти двадцать лет разлуки поговорить с Олиной Мамой! - глянув на улыбающегося Кривенко, продолжил – Николаич, все в норме. Серега счас поджидает собирающуюся к нам сюда Ольгу с ее мальчишками, потом заедет к нам, погрузит колонки и все остальное и примчится сюда.
И, правда, через небольшой промежуток времени, на трассе Артемовск - Канал - Часов-Яр послышался гул мотора поднимавшегося на бугор тягача. Вынырнув из-за кустов, тяжелый МАН, коротко скрипнув тормозами, тихо остановился в некотором отдалении от костра. Из открывшихся дверей кабины ловко выпрыгнули два мальчика, с интересом осматривающихся вокруг. Андрей поспешил к дверям помочь сойти из высокой кабины Оле. Когда она, немного покраснев от волнения, вышла к кругу света от пламени костра и отсвечивая в свете мощных фар грузовика, все с приятным удивлением, смотрели на розовое облачко красивого свободного платья, на как-то неуловимо изменившуюся красивую молодую женщину, с какой-то невообразимо прекрасной прической и изящной приколкой в волосах. Мэр, стараясь чтоб не заметила Оля, одобрительно показал Андрею большой палец и обведя в воздухе сердечко, по-доброму, по-отечески, улыбнулся. Андрей стоял какой-то растерянный и оглушенный… Ему на помощь пришли мальчишки Оли. Старший степенно подошел и протянул для знакомства руку, отрекомендовался:
- Будем знакомы, меня зовут – Михаил Минаев! Мне 10 лет. Вас, я знаю, зовут – дядя Андрей. Нам с братом ваша бабушка Настя рассказала, пока дядя Сергей грузил аппаратуру для дискотеки. Они там с бабушкой Людой, бабушкой Аней и дедушкой Иваном пьют чай и кофе предаваясь воспоминаниями и рассматривая фото в альбомах. А это мой младший брат Гриша, ему 8 лет, но он стеснительный, потому и больше молчит.