Страница 36 из 57
— Гоооол! — радостно запрыгали на трибунах болельщики ЦСКА, и диктор по стадиону объявил, что армейская команда повела со счётом 2:0.
Но на этом пропущенном мяче неприятности не закончились. Сразу после свистка на перерыв за правый бок схватился Олег Романцев. Я покосился на Николая Петровича Старостина, и мне его откровенно стало жаль.
В раздевалке во время 15-минутного перерыва стояла гнетущая тишина. Над Романцевым, который лёг на массажную кушетку, колдовал спортивный врач Виктор Челноков. А шутник и балагур Юра Гаврилов старался не ляпнуть лишнего, дабы не навлечь на себя гнев партнёров по команде. Братья Старостины, Николай, Андрей и Александр, отошли в самый дальний угол и тихо о чём-то совещались.
— Никонов, иди сюда, — наконец-то пророкотал Андрей Петрович.
«Сейчас спросят что делать? — пробурчал я про себя. — А я так прямо и скажу, что надо сушить сухари и запасаться тёплыми вещами. Тебя „посодют“, а ты не воруй. Вечер в хату, граждане футболисты».
— Что думаешь делать? — тихо спросил Николай Петрович, сунув мне в руки карандаш и листок бумаги.
— Вечер в хату, что же делать? — проворчал я и, посмотрев на то, как Челноков что-то массирует нашему капитану, сказал, — вместо Жени Сидорова выпускаем Юрия Гаврилова, тем самым восстановим линю полузащиты в первозданном виде. А я выйду вместо Олега Романцева.
— В защиту что ли? — опешил Андрей Петрович.
— Нет, — замотал я головой и принялся рисовать на бумаге кружочки с фамилиями футболистов. — В центр защиты передвинем Хидиятуллина, в опорную зону опустится Калашников. Он на этой позиции уже играл во время тренировок, и у него неплохо получалось. Я же составлю пару в нападении Сергею Родионову. Сыграю как всегда блуждающего форварда. А Хидя каждые три минуты из защиты будет прибегать в атаку, где мы такого шороха наведём, что мало не покажется. Пока ЦСКА разберётся, что да как, мы эти два мяча отыграем. А дальше время и футбольные Боги подскажут путь к Олимпу.
— Калашников — опорник? — почесал затылок «дед». — Может быть, может быть. Вы-то что думаете, Саша, Андрюша? — спросил он братьев.
— Я считаю, что у нас другого выбора просто нет, — проворчал Андрей Старостин. — Романцев на сегодня своё отыграл. А жаль.