Страница 16 из 57
Глава 6
«Первый пошёл, первый пошёл», — приговаривал я про себя, пока наша красно-белая команда контролировала мяч, готовя новую разящую атаку. А зрители на трибунах главного стадиона Москвы и Московской области дружно отсчитывали количество передач, что делали мои партнёры: Фёдор Черенков, Юрий Гаврилов, Александр Заваров, Сергей Шавло, Вагиз Хидиятуллин и я, блуждающий форвард, Владимир Никонов. Мяч даже иногда опускался к тройке защитников: Александру Мирзояну, Сергею Пригоде и Олегу Романцеву. Вот именно наш капитан Романцев и начал на 20-ой минуте матча новую атаку.
Сначала Олег Иванович обыгрался с Хидиятуллиным. Далее он продвинулся к центральной линии поля, где, кстати сказать, зелёное покрытие было не лучшего качества, и футбольный мяч иногда подскакивал как на гладильной доске. Однако Гаврилов пас от Романцева принял одним ловким касанием, а вторым пихнул его нашему защитнику точно на ход. Затем в сорока метрах от ворот соперника Олег Иванович сыграл в стеночку с Черенковым. И Фёдор Фёдорович тоже выкатил на ход Романцеву мяч более чем удачно.
— Рядом-рядом! — закричал я, двигаясь параллельным курсом с нашим капитаном, с которым не приходится тужить. — Дай! — наконец рявкнул я, когда Олег Иванович упёрся в плотные защитные построения алма-атинского «Кайрата».
Тем не менее, Романцев упрямо продвинул мяч ещё дальше на нашего выдвинутого таранного форварда Александра Калашникова. И Калашников, как нас учили, что если в атаку прибежал защитник, то награди его пасом, вернул мяч Олегу Ивановичу. И тут его жёстко встретил центральный защитник гостей Юсуп Шайдиев. Юсуп, само собой, метил в мяч, но попал по ногам. Романцев рухнул на газон, трибуны возмущённо завыли, требуя жёлтой, а ещё лучше красной карточки для защитника гостей. Однако рефери из Ужгорода Александр Теменёв ограничился лишь устным предупреждением и назначил штрафной удар в 25-и метрах от ворот Куралбека Ордабаева.
— Мужики, разыграем, — тут же предложил Юра Гаврилов, пока судья отодвигал «стенку» из футболистов «Кайрата» на положенные девять метров.
— Я пробью, — упрямо прошипел Вагиз Хидиятуллин, буквально вцепившись в мяч.
— Не-не-не, всё верно, разыграем, — соврал я. — Я сейчас аккуратно навешаю на Клаша, а он головой скинет кому-нибудь из вас. Давай в штрафную, — оттолкнул я от этого мяча Гаврилова и Хидиятуллина.
«Сам пробью, потому что мне нужнее», — подумал я, покосившись на старшего тренера Николая Петровича Старостина, которому я обещал сегодня оформить хет-трик, иначе у меня появится ещё одна головная боль.
— Калаш, держи! — помахал я рукой своему другу Калашникову, который в этот момент толкался с защитниками «Кайрата».
Куралбек Ордабаев на линии своих ворот, словно предчувствуя неладное, тут же громким голосом принялся командовать защитниками, кому кого поплотнее прикрыть. Наконец, судья еле-еле оттолкал стенку где-то на восемь метров, на большее она сдвигаться не желала, и дунул в свисток. Я же отошёл от мяча всего на три шага. С такого расстояния хорошо не разбежишься, а следовательно сильно не пробьёшь, поэтому мне поверила вся команда гостей, что сейчас пойдёт именно розыгрыш мяча. Но когда я сделал эти три шага и, вместо навеса на левую штангу, где с защитниками боролся мой друг Калашников, аккуратно, словно рукой, закрутил мяч в противоположный правый верхний угол ворот, то все на какую-то секунду буквально замерли. Голкипер Ордабаев замер, так как до правой девятки элементарно не долетал, а мои партнёры по команде застыли, так как не поняли шутку юмора — где обещанный мною розыгрыш? А тем временем мяч, описав небольшую дугу, влетел точно в сетку.
— Гоооол! — запрыгали на трибунах наши болельщики и фанаты.
— Да! — выкрикнул я, подняв два сжатых кулака вверх, и мысленно добавил: «второй пошёл, третий приготовился».
К сожалению, как это часто бывает, когда всё идёт хорошо, то обязательно что-то пойдёт не так. Вот и на 30-ой минуте матча, когда соперника требовалось элементарно дожать, вся наша красно-белая дружина вдруг сбавила обороты. Кто-то один раз не точно отпасовал, кто-то не добежал, кто-то не доработал, а кто-то не смог нормально обработать мяч, и алма-атинский «Кайрат» вдруг перехватил инициативу. Проигрывая 2:0, парни в белых футболках, белых гетрах и белых трусах внезапно пошли в атаку большими силами.
Сначала они проверили дальним выстрелом бдительность Рината Дасаева. И Ринат оказался на высоте — мяч, пролетевший двадцать с лишним метров, взял намертво. А затем на 32-ой минуте гости заработали около нашей левой бровки возможность пробить штрафной. И так как позиция для прямого удара была не очень подходящей, то гости почти всей командой побежали в нашу штрафную площадку на розыгрыш. Потянулся к своим воротам и я, оставив в атаке одинокую фигуру Сашки Калашникова. В нашу коротенькую стенку встали Шавло и Гаврилов, а зрители на трибунах внезапно притихли.
— Внимательно со своими! Внимательно! — взволновано заорал Ринат Дасаев.
«Куда ещё внимательней?» — улыбнулся я про себя, схватив за футболку одного из полузащитников алма-атинской команды. Кстати, он тоже прихватил меня за мою уже красно-белую игровую майку. А когда пошла подача в штрафную площадь, уже бессовестно нарушая футбольные правила, толкались почти все игроки, каждый с каждым. И именно из-за этой толчеи Дасаев вовремя не смог выйти на мяч, который словно сказочный колобок ускользнул сразу ото всех. Лично я в борьбе с игроком «Кайрата» чуть-чуть не зацепил этот капризный мяч ногой. После чего он стукнулся об землю, подпрыгнул и вылетел около нашей правой штанги, где, словно из-под земли нарисовался форвард гостей Валерий Гладилин и одним кивком головы воткнул футбольный снаряд в сетку ворот.
Гости бешено заорали слово: «гол». На трибунах послышался отборный мужской мат и вздох разочарования, а Николай Петрович Старостин погрозил нам от бровки кулаком. Однако на этом неприятности не закончились. На траве остался лежать Олег Романцев, держась за левый бок. «Печень», — моментально догадался я и закричал:
— Врача! Срочно врача!
— Сейчас пройдёт, — прохрипел наш капитан.
— Без геройства не на фронте, — рыкнул я, присев рядом.
— Носилки давай! — выкрикнул Ринат Дасаев.
Во время 15-минутного перерыва в раздевалке было необычайно тихо. Романцева ради перестраховки срочно увезли в больницу, хотя он и возражал. А вместо него на поле вышел Володя Букиевский. Была небольшая дилемма между ним и Виктором Самохиным, но я настоял на Букиевском. Так как Вова обладал мощным дальним ударом, который, чтобы вскрыть плотные защитные порядки «Кайрата», сейчас был важнее, нежели оборонительные качества Самохина.
Кстати, первый тайм так и закончился со счётом 2:1 в нашу пользу. И у меня появилась минутка, дабы немного поразмыслить о совсем других заботах и проблемах. История с квартирой, которую теперь требовалось либо разменять, либо купить кооперативную «однушку», меня многому научила. Я когда показал музыкантам из бывшего ВИА «Москвичи» четыре песни «Миража»: «Солнечное лето», «Видео», «Безумный мир» и «Звёзды нас ждут», то тут же забеспокоился — а как я потом докажу, что это мои сочинения? То есть не совсем мои, это всё гораздо позже должны были написать Андрей Литягин и Валерий Соколов. Но в данный момент песни принадлежали именно мне. Поэтому начиная с вечера пятницы я буквально ломал голову, как всё это творчество грамотно оформить и застолбить право собственности за собой? Я ведь не член союза композиторов и не член союза писателей, и в деле защиты авторских прав не рубил ни ухом, ни рылом.