Страница 11 из 57
— Возможно, Володя, вы и правы, — вдруг согласился со мной журналист Юлий Сегеневич и что-то записал в своём блокноте.
— Никонов! — прорычал сторож нашей базы, заглянув с улицы в фойе жилого корпуса. — На выход! К тебе пришли.
— Я вообще-то никого не жду, — буркнул я себе под нос, однако, тяжело вздохнув, всё же пошёл на проходную. Тем более в телевизоре после первых минут, которые динамовцы провели в ураганном темпе, началось бездарное перекатывание мяча поперёк поля и назад вратарю.
К моему удивлению за проходной нашей спортивной базы в Тарасовке рядом с автомобилем «Волга» 21-й серии стоял совершенно незнакомый мне 30-летний человек, невысокого роста, круглолицый, с небольшим животиком и жидкими светлыми волосами. А рядом с незнакомцем улыбалась широкой и беззаботной улыбкой танцовщица из варьете Маша.
— За грибами приехали? — усмехнулся я. — Так уже вечер, поздно. Кстати, без сапог по местным лесам бродить не рекомендую.
— Смешно, — улыбнулся мужик. — Геннадий Макеев, — представился он, протянув мне свою руку. — Начинал свою творческую карьеру в ВИА «Москвичи». Слышали, наверное?
— Никогда, — пробурчал я, пожав руку «москвича».
— А ВИА «Верные друзья»? — снова спросил он.
— Мои познания в современной музыке начинаются с ансамбля «Бони М» и заканчиваются квартетом «АББА», — ответил я, пытаясь быстрее закончить данный разговор. — Давайте перейдём к делу, а то у меня там по телевизору футбол, Кубок УЕФА.
— Н-да, — крякнул музыкант, покосившись на танцовщицу Машу. — Мне тут Мэри кое-что напела из того, что ты, старичок, в воскресенье исполнил в ресторане «Арбат». Честно говоря, я сначала мало что разобрал. Однако вчера парни из «Арбата» вдруг тоже тобой заинтересовались. Они просто пока не знают, где тебя искать.
— Ну и? — прокряхтел я от нетерпения.
— Мэри, — он опять покосился на Машку, — предлагает сделать с тобой музыкальную программу.
— Это отличная идея! — пискнула моя недавняя знакомая. — Геночка — гениальный музыкант, он напишет все аранжировки, а я буду петь, — протараторила она и тут же запела:
— Только никому я не дам ответа, / Тихо лишь тебе я прошепчу.
— У Мэри неплохие вокальные данные, — закивал музыкант из ВИА «Москвичи».
— Вы оба с дубу рухнули? — прошипел я. — Я, конечно, дико извиняюсь, но я как бы пока ещё профессиональный футболист. Какая музыка? Какая музыкальная программа? У меня в ближайший понедельник матч против «Кайрата», а в следующую пятницу против киевского «Динамо». Пишите письма мелким почерком, — отмахнулся я и пошагал в жилой корпус.
— Старичок, а тебе деньги, что ли совсем не нужны⁈ — вдруг окрикнул меня музыкант.
— Допустим, — притормозил я около калитки на базу.
— Вот смотри, — усмехнулся музыкант, — если ты свои песни зарегистрируешь в агентстве по авторским правам, то тебе будет капать неплохая денежка. И потом у тебя же сезон зимой должен закончиться. Значит, будет время и на гастроли и на творчество.
— Соглашайся-соглашайся! — запищала Машка и, разбежавшись, повисла на моей шее. — Я давно мечтала петь. Правильно ты сказал, дрыгать ногами перед пьяными мужланами — это не искусство.
— Кхе-кхе, — кашлянул я. — Деньги — это хорошо, это заманчиво, — неуверенно пролепетал я, отстранив от себя слишком эмоциональную танцовщицу. — Ладненько, давайте что ли попробуем, к тому же у меня сейчас финансы поют романсы.
— Вот и хорошо, — обрадовался музыкант из ВИА «Москвичи».
Затем он мне пожал руку, передал листочек с номером своего телефона, и когда мы договорились о встрече вечером в ближайшую пятницу, он спокойно сел в «Волгу» и отчалил к себе в Москву. А Машка осталась.
— Не понял? — опешил я. — На электричке поедешь?
— Я бы поехала, но мне негде ночевать, — тяжело вздохнула она и хитро улыбнулась, указав на сумку, которая стояла в траве, и которую я только что разглядел.
«Прав был, Гаврила, нечего было за эту пигалицу около ресторана заступаться, — прошипел я про себя. — И теперь от неё так просто не отвяжешься. А с другой стороны в шоу-бизнесе крутятся хорошие бабки, которые мне сейчас нужны позарез. И поёт Машка очень даже прилично».
— Сейчас обойдёшь наш корпус с другой стороны, а я сброшу тебе верёвочную лестницу, — проворчал я, накинув тяжёлую сумку девушки через плечо. — Но пообещай, что завтра найдёшь себе какую-нибудь комнату.
— Обещаю, — беззаботно ляпнула она.
— Кстати, а где твоя Олеська-то поселилась?
— А ты не в курсе? — удивилась Маша. — Так у твоего друга черноволосого и кучерявого, у которого круглое восточное лицо.
— У Калашникова? — от неожиданности я встал как вкопанный. — Вот темнило. То-то я и смотрю, он сразу после тренировки домой рванул в Сокольники.
— Кстати, — девушка взяла меня под руку, — почему у твоего Калашникова есть своя отдельная однокомнатная квартира, которую ему дали за выигрыш Спартакиады, у тебя нет? Я проверяла, ты на том турнире стал лучшим бомбардиром.
— Потому что у меня биография неподходящая, — соврал я. — У меня двоюродный дедушка в Америку эмигрировал, а троюродный дядя улетел в Израиль. Пошли быстрей, пока все наши футбол смотрят.
— Пам-пам-пам пара-бар бам пам-пам, — радостно пропел Юрий Гаврилов, примерно через полчаса ввалившись в мою комнату.
К этому моменту мы с Машей успели, как следует нацеловаться, оставив всё самое интересное на потом. Попили кофе с бутербродами, которые я принёс из столовой. И я даже сыграл на гитаре пару песен «Миража».
— Ты сдурел? — буркнул Гаврилов, уставившись на мою нечаянную подругу, которая сидела с ногами на кровати, переодетая в эластичное трико для танцев и обычную чёрную футболку. — Сейчас ведь «деду» настучат. У нас тут акустика как в Большом театре. Кто-нибудь чихнёт в середине коридора, через четыре стенки слышно. Ха-ха.
— Уже сыграли что ли? — смутился я и тут же, сделав два стремительных шага, закрыл дверь на защёлку.
— Два один в пользу «Динамо» Киев, всё как ты говорил, — заулыбался Юрий Васильевич, выложив на письменный стол десять выигранных мной рублей. — Он у нас, Машенька, почти что пророк, — добавил Гаврилов, потрепав мою отросшую до плеч шевелюру.
— В каком смысле? — захихикала Машка. — Предсказывает наводнения, ураган и цунами?
— Увы, нет, — Юра плюхнулся на стул и налил себе из электрочайника стакан кипятка, куда без моего разрешения добавил две чайные ложки черного растворимого бразильского кофе. — Все прогнозы нашего бомбардира ограничиваются футболом. А что касается личной жизни, то наш Никон беспомощен как дитя.
— Хватит, Юрий Васильевич, — недовольно крякнул я. — Я уже Марии поведал, что из-за моих непростых дальних родственников, меня прокатили мимо собственного жилья.
— Ах, даже так? — сделал смешное и удивлённое лицо наш штатный балагур-затейник. — Да, Машенька, родственников не выбирают.
— Как и партнёров по команде, — пробурчал я, и только хотел было отослать товарища Гаврилова к себе, чтоб он мог спокойно подготовиться ко сну и настроиться на завтрашнюю тренировку, как в дверь моей комнаты кто-то тревожно затарабанил.