Апокалипсис 1

— Подработку. — Кратко ответил Алексей.

— На собеседование по подработке можно и в трусах прийти, а ты вырядился так, словно, тебе светит должность начальника сортира. Куда хоть устраиваешься?

— В Meat Heat.

— В забегаловку? — Я снова прыснул. — Лепить бургеры и втихаря надкусывать их, пока никто не видит? Ну, Алëшка, хитрый перец.

— Не буду я кусать бургеры. Я хочу заработать денег и вложить в пропуск. Только маме не говори.

— Наверное, там и на сигаретки баблишко выделится. Кстати, ты так спешишь, что даже ещë не закурил! — Заметил я.

— Я почистил зубы, не хочу, чтоб табаком воняло на собеседовании!

— Да они как только тебя увидят, сразу поймут, кто будет булки пиздить.

— Макс, заебал, не порти мне настрой! Нахуя ты вообще приперся?

— Хотел тебя с собой в магаз взять, но уже похуй. Сам схожу. Ладно, удачи, Алексейка, надеюсь, тебя возьмут, и ты окажешься в раю. — Я хлопнул на прощание друга по пузу и сбавил темп, пропуская Лëху вперëд.

— Макс, только никому из нашей пати не говори, что я пошëл на собеседование. — Попросил друг, резко затормозив.

— А что такого? — Удивился я.

— Просто не говори!

— Ну, ладно. — Я пожал плечами.

На этой ноте мы с Алексеем расстались. Я потопал в сторону магазина верхней одежды «Патагония», а Алексей направился, ну, вы сами знаете куда.

Засунув в уши аирподсы, которые мне предки подарили на днюху, я включил новый альбом «Ебли деда с совой». В ушах заиграл вступительный трек под названием «Бомжи доедают деда Максима», и на душе стало как-то приятно. На улице, к слову, была распрекрасная погода: не холодно и не жарко, а кратко +25. Я шëл по улице, весело насвистывал в такт музыке в моих ушах, и ощущал, что этот прекрасный день только начинается для меня. Сейчас я, куплю куртку, потом позвоню Лëхе, узнаю, приняли его на работу или нет, поржу над ним, независимо от результата, а после куплю чипсонов и колы и весь оставшийся, вечер буду играть в империю хаоса и пердеть. Ну, разве не прекрасный распорядок дня? По-моему ахуенно!

Одурманенный такими прекрасными мыслями, я и не заметил, как вышел на дорогу. В принципе, дорога эта была узкая и без светофора, а машины ездили тут редко и только по случаю объезда пробок. Поэтому я совершенно не мог и подумать, что случится то, что случилось. А именно в меня вхуярилась белая обдроченная лада, отчего я недовольно хрюкнул и залетел, как родненький, на капот, ударился башкой о лобовуху и, смачно припустив в штанцы, съехал вялым пельменем на дорогу. Боль пронзила плечо, ногу и голову, а мои аирподсы разлетелись в разные стороны, отчего песня под названием «Боря трахнул хомяка» оставила меня.

— Блëëëë… — Вырвалось из моих уст.

Сквозь звон в ушах я услышал, как хлопнула дверь машины, и уже ожидал, что меня сейчас расцелуют и на руках понесут в больницу, но проебался во второй раз.

— Ты чë, шлангосос, ебучку попутал? — Послышался злобный бас.

Я приоткрыл глаза и увидел какого-то лысого лоха в спортивках.

— Дядь, ты в гта водить учился? — Спросил я, кряхтя от боли.

— Слыш, биомусор, ебало завали! Хуле ты мне под колëса бросаешься? — Спросило лысое хуйло и пиздануло с ноги меня в бок.

— Блять, братан, тебе максимум можно водить детский паровозик и то где-нибудь в чернобыле, чтобы ты сбивал там мутантов и анусом собирал артефакты. — Выпалил я.

— Ты лежи, сука, и помалкивай, шлангосос! — Ещë один удар пришëлся по почке.

— Ты долбоëб лысый, ты сбил пешехода, который шëл по зебре, а теперь пиздишь его!

— Я долбоëб⁈ Хуле ты под колëса лезешь, когда я еду⁈ Всë, пизда тебе! — Это было последнее, что я услышал, потому что мне пару раз уебали по роже, пизданули ногой в живот, смачно харкнули мне на грудь и назвали гандоном.

Я лежал и ахуевал, пока лысое хуйло садилось в машину, заводило мотор и объезжало меня, чтобы укатить в закат.

Сознание было сбито с толку и пребывало в полном ахуе, но за что я люблю мой мозг — иногда он вытворяет вещи, которых у меня даже в мыслях не было. Что именно произошло? А то, что, когда машина удалялась, я успел повернуть голову и вглядеться в номер. ×758УЙ. Только бы не забыть!

Я немного полежал, отходя от шока, но вспомнил, что я до сих пор лежу на дороге, и мне повторно могут дать пизды, но теперь обоснованно. Поэтому решено было прекращать загорать на нудистском пляже с хуем наружу и уходить с дороги. Правда подняться я не смог: болело всë тело. Пришлось ползти до травушки-муравушки, где и поваляться можно было и понежиться.

«Ха 758 у, и краткое, ха 758 у, и краткое». — Повторял я, как мантру, у себя в голове.

Меня приводила в жуть только одна мысль о том, что я могу забыть номер. Решено было его записать. Я достал свой офон, и отметил, что разбит он в хлам: пострадали корпус и экран, причëм нихуëво так.

— Пидарас. Пидара-си-на. — Проговорил злобно я и разблокировал телефон.

К счастью, офон работал даже в таком хуëвом состоянии. Я мгновенно записал в заметки номер быдлана и оглядел себя. Честно говоря, я ожидал увидеть что-то в стиле оторванной руки или вывалившихся внутренностей, но всë было не так уж и плохо, не учитывая всю грязную белую футболку, на которую тут же упала массивная капля крови. Подняться я так и не смог, как ни пытался. Во-первых, этот быдлан нехило меня приложил, а во вторых, у меня дико болела правая нога, и я был уверен, что она сломана.

Решено было подключать батю, ибо других вариантов я не видел. К тому же у меня уже начинало темнеть в глазах и я хотел, сообщить отцу, что свою фап-тряпку я завещаю Алексею.

— Да, Макс? — Весело спросил отец, когда я смог позвонить ему.

— Батя, меня сбила машина, не могу поднять жопы… — Выдохнул я.

Ну, вы понимаете, насколько быстро примчался мой отец? Я даже не успел запечься, лëжа на солнце и подыхая от боли. Уже в машине, я почувствовал, как мне стало лучше. Болело только ебало и нога.

— Голова не кружится? — Поинтересовался батя и протянул мне пачку с влажными салфетками, чтобы я протëр своë разукрашенное хавло.

— Да нормально всë. Чувствую себя лучше. — Ответил я, взяв салфетки.

Будучи в трамватологии, батя пропихнул меня в первые ряды. Я прошëл несколько обследований, типа МРТ, рентгена и прочей хуеты. Прошло, хуй знает сколько времени, но заебался я прилично.

— Вывих стопы, и пара синяков. — Зачитал результаты обследования усатый пожилой врач. — Легко отделался!

— И тяжело опиздюлился. — Кивнул я.

Доктор усмехнулся и продолжил:

— Думаю, до полиции добраться сможет. Потом домой и ногу держать в покое. Прикладывать холодное на десять-пятнадцать минут два-три раза в день. Больше ничего такого. Могу ещë выписать обезболивающие.

— Не надо… — Любезно отмахнулся я. — Мне уже лучше.

Из больницы я вышел сам, правда, сильно хромал. Правая нога у меня была стянута эластичными бинтами.

— Макс, мы найдëм этого ублюдка. — Заверил меня отец. — Каких мудаков я на дороге не встречал, но это явно их король.

В ответ я только издал урчащий звук. Честно говоря, сейчас я был в сомнениях. Засадить мудака за решëтку — неплохой вариант, но отомстить лично, насрав на его машину — дело поинтересней. Я думал над этим пока мы ехали до полицейского участка. И как думаете, что я решил? Конечно же насрать быдлану на машину! Это того стоит! Я вас уверяю.