Страница 4 из 54
Подобрав подол юбки и зажав в руке саквояж, я слезла с экипажа. Вечерело. Мы оказались на каменистой дороге, ведущей к причалу, а впереди на волнах покачивалась лодочка с парусом.
– Поторапливайся. Нужно добраться до острова затемно, – буркнул страж. Пошел вперед, оглядываясь и сердито зыркая на меня. Специально прибавил шаг, чтобы мне пришлось практически бежать за его грузной фигурой.
По узкому перекидному мостику я забралась на суденышко. Села на лавку возле кормы. С замиранием сердца наблюдала, как хозяин судна убирает сходни и натягивает парус. Встает у штурвала и судно начинает нести по волнам. Все дальше от берега и моей прежней жизни.
Вскоре на горизонте показался одинокий остров. Груда камней среди бескрайней глади воды.
– Вот твой новый дом, – радостно произнес страж, – обломаешь ты здесь все свои коготки.
– Это уже не ваша забота, – произнесла я.
Старалась выглядеть спокойной, но сердце сжималось от тревоги. Получается, кроме этой груды камней я больше никогда ничего не увижу в своей жизни. Это мое последнее пристанище, из которого никуда не деться.
Лодка обогнула остров, развернувшийся к нам серой грядой скал, и вошла в узкую бухту. От нее шла узкая дорога наверх.
Ледяной ветер тут же взметнул вверх подол моего плаща. Небо совсем потемнело и его затянули сизые тучи. Вдали раздался раскатистый грохот грома и на мое лицо упали первые капли дождя.
– Поторапливайся, – гаркнул страж и спрыгнул с лодки прямо в воду. Побрел к берегу, рассекая волны высокими сапогами.
Я оглянулась на хозяина лодки, но тот отвел взгляд и сделал вид, что очень занят, распутывая узел на веревке.
Что ж, ладно. Не сахарная, не растаю.
Я спрыгнула в воду, доходящую мне до середины бедер. Прижала к груди саквояж. Идти было трудно и ноги скользили на камнях. Ледяная вода обжигала. Тьма надвигалась настолько быстро, что я с трудом различала очертания берега.
Каким–то чудом я выбралась на берег. Страж ждал, скрестив на груди руки.
– Была бы повежливей, глядишь и я был бы подобрей, – усмехнулся он, наблюдая, как меня мотает от холода и усталости.
– Забирать последнее у бедных женщин. Много ли в этом чести, – проговорила я, стуча от холода зубами.
– Вы – ошибка природы. Недостойные жить. Что за честь мне возиться с бракованными, – выплюнул мне в лицо стаж.
Я поплелась за ним на вершину холма, мечтая лишь быстрее добраться до места. И мне все равно, каким будет мой новый дом, – лишь бы там нашлось для меня место у горящего очага. К тому же там живут такие же женщины, как я. Бывшие истинные, которые не смогли подарить потомства или чем-то не угодили своему мужу.
Мы поднялись на вершину и в изумлении раскрыв рот я увидела…
7
Это был замок, высеченный в скале. Десятки окон тускло мерцали светом свечей. Это завораживало и на миг я забыла о холоде и усталости. О противно липнущей к ногам мокрой одежде.
Впрочем, страж не дал долго насладиться зрелищем и потопал по дорожке к дому, выбивая мелкие камушки из–под толстой подошвы сапог.
Я засеменила за ним. Вошла в распахнутую толстую деревянную дверь и плотно прикрыла за собой.
В помещение, куда мы вошли, было темно, и я ориентировала на звук громыхавших впереди меня сапог.
Наконец мы завернули в небольшое помещение. Сумрачное. Мне пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть хоть что–то.
У стены был камин и в нем едва тлели угли. У противоположной стены я рассмотрела несколько скамеек, поставленных в ряд.
– Кого ты нам привез? – раздался каркающий старческий голос и с самого угла, до которого не доставал и лучик света, выпорхнула тень.
Раздался чиркающий звук кресала, и вспышка огня осветило морщинистое лицо пожилой женщины. Огонек заплясал на огарке свечи в ее руке и женщина, бесшумно ступая, подошла к нам. Сначала осветила лицо стража. Из ее горла раздался хриплый сип, который можно было принять за усмешку.
– Что с твоим лицом? Поранился об острые коготочки?
– Эта девка дикая, как кошка. Поосторожней с ней, сестра Агата.
– Сама разберусь…
Свеча осветило мое лицо и в меня вцепился темный взгляд глубоко посаженных глаз женщины.
– Забудь свое имя. Теперь ты никто. И подчиняешься только мне, – процедила она и ее лицо стало напоминать страшную маску.
– Я буду звать тебя…. – женщина чуть склонила набок голову, – Кошка. Иди за мной, я покажу тебе комнату. А ты…
Страж вытянулся, когда женщина к нему обратилась.
– Ты уходи. Мужчинам не место на острове. Дозволяю вам остаться на ночь в бухте, а утром чтобы духу вашего здесь не было.
– Хорошо, сестра Агата, – послушно произнес страж, – только у меня для вас письмо…
Страж достал из–за пазухи свернутый пополам лист бумаги, скрепленный сургучной печатью, и приподнял вверх.
Сестра Агата цокнула языком и скрипнув зубами, выудила из кармана мелкую монету.
– Стервятник, – выплюнула чуть–слышно.
– Так жить нам тоже надо, – довольно произнес страж. Выхватил монетку и протянул письмо сестре Агате. Та сразу спрятала его в карман платья и строго посмотрев на меня, произнесла:
– Нечего пялиться. Когда к тебе не обращаются, ты должна смотреть в пол.
Сестра Агата резко развернулась и пошла в темный проем. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней следом.
Иллюзий я не питала. Ступив на берег острова, сразу потеряла все привилегии. Стала безымянным существом, в чьи обязанности входила беспрестанно молиться и слушаться сестру Агату.
Кто я теперь? Кошка? Неплохое новое имя для млей новой жизни.
Но и раньше много ли у меня было прав? Исполнять прихоти и слушаться своего мужа. Мужа, которому до меня не было никакого дела. Если бы я родила ребенка, возможно все было бы по-другому. Возможно, он попытался бы полюбить меня. Не пропадал бы из дома, выискивая любой повод быть от меня подальше. Не привел бы в наш дом любовницу.
Да что уж говорить. Все в прошлом.
Как в прошлом и моя безумная любовь к нему.
Да я глаз не могла отвести от Элрона, когда первый раз увидела! Мы встретились на балу. Это был мой первый выход в свет и мне только исполнилось семнадцать лет.
Я была на балу с моими сестрами. Они все у меня красавицы. Не то что я. Их бледная тень. Тетушка все кудахтала и боялась, что я простою весь вечер в сторонке никем не замеченная. Обсуждала это вслух с моими сестрами и те сочувственно смотрели в мою сторону.
А я в новом, специально сшитом для бала платье, с навитыми вокруг лица локонами чувствовала себя ужасно глупо. И действительно поверила, что никто не обратит внимание на такое пугало как я. Даже разодетое в нарядное платье.
Элрона подвел к нам наш отец. Он рассчитывал отдать за него свою вторую дочь, мою сестру Люсию. Та была прекрасна, как цветущая роза и магически одарена. Элрон не спускал с нее восхищенного взгляда. А мы все. затаив дыхание, рассматривали его. Молодого генерала, отличившегося в последней войне с лирийцами. Даже тонкий шрам на скуле не сколько его не портил, а придавал загадочного шарма.
Элрон изогнул в улыбке свои чувственные губы и позволил подарить танец каждой из сестер. Кроме меня.
– Уделите время Майре. Она у нас дебютантка, – поспешила вмешаться тетушка, выпихивая меня вперед под пристальный взгляд Элрона. Я подумала, что он вежливо откажется. Зачем ему тратить время на такую простушку, как я. Но Элрон оказался вежлив и протянул мне руку.