Страница 18 из 19
Внемлите слову, человеки,—
Он примет худшего врага.
У Человека больше сходства
С Христом, чем с Дьяволом, и он,
Впадая в низкое уродство,
Лишь на мгновенье ослеплен.
Впадая в ярость возмущенья,
В великий Сатанинский Сон,
Желая ужаса и мщенья,
Лишь на мгновенье ослеплен,
В гореньи властного пожара
Себе лишь нанося урон,
Впадая в марево Кошмара,
Лишь на мгновенье ослеплен.
И это краткое мгновенье
Продлится миллионы лет,
Но в яркий праздник Воскресенья
Весь мрак войдет в безмерный Свет!
ДРУГИЕ ИТОГИ
Другие итоги Их много,
И скоро я их расскажу
Но я еще здесь — у порога,
С восторгом смотрю на межу.
И то, что заветная тайна
До завтра во мне заперта,
Не прихоть, что встала случайно,
Но знаний моих полнота.
О, сколько вам будет открытий,
Безвестные братья мои,
О, сколько блистательных нитей,
Различных в одном бытии.
Еще я колеблюсь, робею,
Еще я горжусь, и гляжу,
Великою тайной моею
Лелейно еще дорожу.
Но скоро всю бездну сокровищ
Явлю в прорицаньях я вам,
И вы, миновавши чудовищ,
Войдете в невиданный Храм.
Не будет ни звука, ни краски,
К которым мечтой не коснусь,
И в правде неслыханной сказки
Я все их отдам вам… Клянусь!
СОЗНАНЬЕ, СИЛА, И ОСНОВА
Сознанье, Сила, и Основа
Три ипостаси Одного
О, да, в начале было Слово,
И не забуду я его
В круженьи Солнца мирового
Не отрекусь ни от чего.
Высоты горные Сознанья—
Как Гималайские хребты.
Там вечный праздник пониманья,
Зачатья новой красоты.
Для нежной радости ваянья
Я изменяю все черты.
Неумирающая сила
Не знает, что такое мель.
Она не помнит то, что было,
Родит приливы и метель
И в каждом атоме могила,
В пылинке каждой колыбель.
Неистребимая Основа—
Неисчерпаемый рудник
В ней все возможности живого,
В ней мрак и блеск и вздох и крик
Столетье отжил я, и снова
Встречаю детски майский миг.
Среди стихийного бесчинства,
И столкновенья встречных струй,
Я чую радость материнства,
Я слышу новый поцелуй,
И двустороннее Единство
В моей крови поет «Ликуй!»
О, да, в начале было Слово,
И как не помнить мне его!
В движеньи круга мирового
Я прикасался до всего.
Сознанье, Сила, и Основа,—
Три солнца духа моего!
ПОЛНОЧЬ
Каждый день я умираю, каждый день рождаюсь вновь.
Утром с Солнцем в мир вступаю, ночью праздную
любовь.
Ненасытно сердце хочет каждый день иной мечты,
Каждой ночью смотрят звезды с невозбранной
высоты.
Опьяненное пространством. Солнце каждый день
горит,
С неизменным постоянством Полночь сердцу
говорит.
Слышу, слышу волны звона, то двенадцать бьет
часов,
С голубого небосклона льются хоры голосов,—
Возрастающих в безгласьи, ясно внятных
для души,
Гул растений ароматных, расцветающих в глуши.
Море времени и мысли бьется в бездне голубой,
О пределы понимании ударяется прибои.
И душе, для снов открытой, сладко знать, что берега
Принимают от созвездий и от Моря жемчуга.
Миг еще, и тьма закроет в Вечность глянувшую
дверь,
И сознанье успокоит. Клад получен Спи теперь.
Ты — вневременное видел. Вновь во времени умри.
И на завтра встань венчанный в первозданности
Зари.
БЕЗГЛАСНАЯ ПОЭМА
Каждый цветок есть изваянный стих,
В каждом растении — сага.
В них очертания мыслей моих,
Слез освежительных влага.
Стоит мне только подумать о чем,
Мысли в пространство стремятся,
Светятся в нем достающим лучом,
В гроздьях созвездий роятся
Мыслью моею я все достаю,
В царствах бездонных Эфира
В кузницах тайных незримо кую
Звенья богатого мира.
То, что чернело, как грубый кусок,
Было обломком тяжелым,
Я превращаю в горящий цветок,
Отданный огненным пчелам.
Творческий молот стучит без конца,
Искры сплетаются в пляске.
Звенья растут Мирового Кольца,
Неумирающей сказки.
Дальше и дальше уходят мечты,
Нет для мышленья границы
В новых просторах раскрылись цветы,
Искрятся их вереницы.
В лилиях белых вся нежность моя,
Страсть моя в кактусах красных,
В желтых колосьях покой бытия,
Ласковость в розах атласных.
Арум зловещий, и старый анчар,
Пасть орхидеи тигриной
Яркая разность тождественных чар,
Отблески мысли единой.
Кровью я каждый цветок расцветил,
Или слезою воздушной,
Дал им вкусить от сверкающих сил,
Вырастил в бездне послушной.
Вырастил их, и до завтра затих,
Лучшие радости немы.
Каждый цветок есть изваянный стих
Вечно безгласной Поэмы.
ВЫСОТЫ
Безмолвствуют высоты,
Застыли берега.
В безмерности дремоты
Нагорные снега.
Здесь были океаны,
Но где теперь волна?
Остались лишь туманы,
Величье, глубина.
Красивы и усталы,
В недвижности своей,
Не грезят больше скалы
О бешенстве морей.
Безжизненно, но стройно,
Лежат оплоты гор.
Печально и спокойно
Раскинулся простор.
Ни вздоха, ни движенья,
Ни ропота, ни слов.
Безгласное внушенье
Чарующих снегов.
Лишь мгла долин курится,
Как жертвы бледный дым.
Но этой мгле не слиться
С тем царством снеговым.
Здесь кончили стремленья
Стремительность свою.
И я как привиденье
Над пропастью стою.
Я стыну, цепенею,
Но все светлей мой взор.
Всем сердцем я лелею
Неизреченность гор.