Я пришел за тобой

— Я не собираюсь с тобой спать! Ты вообще мне просто кажешься! — почти крикнула я — тоже с досадой. — И вообще хватит! Исчезни! Я ведь знаю, что тебя нет!

— Я не могу исчезнуть, ты сама вчера привела меня сюда, — миролюбиво ответил он. На несколько мгновений закрыл глаза, глубоко подышал, и я заметила, что его собранное, как для прыжка великолепное тепло расслабляется. — Впрочем, ты права. Если мы займемся сексом, пока ты думаешь, что меня не существует, потом скажут, что я воспользовался твоим заблуждением.

— Кто это скажет? — ехидно спросила я.

— Например, ты. Яичница остывает. Иди, накинь халат и возвращайся есть, — ответил он непререкаемым тоном.

То же мне, раскомандовался. Глюк-оборотень, несчастный!

— Да, я иду одеваться, и, чтоб когда вернусь — тебя здесь не было! Дверь в квартиру захлопни! — ответила я сердито, развернулась и пошла в комнату.

Услышала, что он смеется мне во след.

Иллюзий не питала. Была почти полностью уверена, что так просто я от своего безумия не избавлюсь. Вернусь — и он будет здесь. Конечно, вопиющая неблагодарность выгонять его сейчас, он ведь все же приготовил мне завтрак. Но он ведь и не уйдет…

Я надела домашнее платье, причесалась, быстро почистила зубы. Хлопка входной двери, конечно, не слышала. И вообще, если быть честной с самой собой, разговор с этим ненастоящим парнем сильно поднял мне настроение. Послевкусие вчерашних неприятностей отступило. Стало даже интересно, какие еще сюрпризы подкинет мне подсознание. Лишь бы никаких ужасов не показывало.

Когда вернулась, глюк сидел за столом. Он молча подвинул мне стул с другой стороны. Я села, взяла вилку. Вот сейчас и проверим, чудится мне или нет, подумала я. Не уверена, что бывают вкусовые галлюцинации… Если яичница настоящая — шансы, что все происходит на самом деле, повышаются.

— Ну вот, все остыло, — с укором сказал мне парень. Отложил вилку и поместил ладонь над моей яичницей. Поводил ею над ней. От его руки пошел пар, яичница заскворчала, как на сковородке, даже задымилась. Повторил тоже самое над своей тарелкой.

Магия… обреченно подумала я. Теперь не важно, настоящая ли яичница. Я точно сошла с ума, ведь уж этого-то совсем не может быть.

— Спасибо… — только и нашлась я.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, явно довольный, что оказал мне мелкую магическую услугу.

Я отщипнула кусочек яичницы (пусть и иллюзорной), съела. Очень вкусно, похоже, он извел в нее крошки сыра, что еще оставались в холодильнике.

— Итак, — выдохнула я. — Ты маг и пес-оборотень…

— Не пес. Наполовину волк, наполовину — пес, — перебил меня он с едва-уловимой долей раздражения в голосе. — Я метис, очень редкий вид в наши времена. К тому же мы предпочитаем, чтобы говорили просто "оборотень" или "человек-оборотень", ведь основная ипостась у нас — человеческая. Мы — люди, обращающиеся зверями, а не звери, превращающиеся в людей.

— Хорошо, — пожала плечами я. — Как скажешь. А имя у тебя есть? Или я должна его тебе дать?

— Разумеется — есть, как у всех людей. И не вздумай давать мне клички, как этот твой «Веня». Не знаю, как эта гадость пришла тебе в голову. Я- Ник. И нам нужно поговорить.

Глава 5

— Николай? То есть Коля? — переспросила я неуверенно.

Интересно, почему мое подсознание дало ему такое имя? Вообще-то имя «Николай» мне никогда не нравилось.

— Николай, да, но не Коля, — он поморщился. — Именно Ник. Так и называй меня. Чтоб я больше не слышал про «Веню». И нам действительно нужно поговорить.

Поговорить со своей наглой галлюцинацией, то есть, по сути, с самой собой — идея отличная, усмехнулась я про себя. Как выражался мой отец: «сам с собой увлеченно веду беседу». Хотя, может в диалоге с подсознанием, узнаю что-нибудь ценное о себе. Терять то уже нечего…

Где бы мне найти хорошего психиатра, который не отправит меня в дурдом, а просто поможет, пронеслось у меня в голове. Таблетки, допустим, выпишет, или назначит курс психотерапии без госпитализации. Ведь ипотечные выплаты никто не отменял, ложиться в психушку нельзя.

Боюсь, на такого врача у меня не хватит денег.

— Слушаю тебя, — сказала я Нику.

— Тогда начнем с самого простого. Я должен осмотреть твою ногу.

— Зачем? — изумилась я.

— У травм конечностей бывают неприятные последствия, — улыбнулся он. — Ты закончила есть, снимай тапочку.

На самом деле он был прав. Хоть я вчера вроде бы успешно справилась с небольшой травмой, лодыжку чуть-чуть тянуло, как это бывает после того, как сильно подвернешь ногу.

— Ладно. Но только ногу! — ответила я и назидательно подняла палец вверх, вспомнив его фразу «я тоже тебя хочу». Секунду подумала и добавила: — Внизу, ступню и лодыжку.

Ведь «нога» понятие растяжимое, а вчерашний взгляд пса явно говорил, что мои ноги этому оборотню далеко не безразличны.

— Хорошо, как хочешь, — лукаво улыбнулся Ник. Он встал, отодвинул свой стул, плавным движением присел на корточки и мягко взял меня за лодыжку. Я непроизвольно дернулась от ощущения. Это было так приятно…

У него оказалась очень горячая рука, я чувствовала ее нечеловеческую силу, но прикасался ко мне он очень бережно, почти ласкающе.

Так же осторожно он снял с меня домашнюю тапочку, и заключил мою ступню в своей ладони, другой рукой начал поглаживать лодыжку.

Невероятно. Это было настолько хорошо на уровне даже не сексуальных, а просто тактильных ощущений, что я чуть не застонала.

От Ника разошлась волна удовольствия — такая же, как от пса, когда я вчера его гладила и трепала.

— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь не поддаться волшебным ощущениям.

— Расслабься, всего лишь проверяю твою ногу. Вот тут тянет? — его твердые, но ласковые пальцы остановились ровно над тем место, где у меня еще жила легкая боль.

— Ну да, немного…

— Больше не будет, — он сильнее обхватил мою лодыжку рукой, и от нее разошлось яркое, обжигающее тепло. Тоже очень приятно, невероятно просто. Как будто с мороза зашла в дом, где натоплена теплая печка. Опять захотелось застонать от сочетания наслаждения и облегчения — боль тут же прошла. Я и не заметила, что прикрыла глаза.

— Все, — тепло вдруг отступило, я тут же разомкнула веки и встретилась взглядом с насмешливыми карими глазами. Он все еще бережно держал мою ногу в руках и чуть-чуть поглаживал, но волшебный жар от его ладоней больше не струился.

— Уверена, что не хочешь продолжить? — глубоким низким голосом добавил он.

— Нет, отдай мою ногу, — я потянула ее на себя, и он неохотно выпустил ступню из ладоней. А мне подумалось, что если он решит «продолжить», то я просто ничего не смогу сделать. Во-первых, для этого великана, я как игрушечная, а, во-вторых, он так фантастически приятно прикасается!

Без его рук на моей ноге стало даже сиротливо, как будто опять выгнали на мороз.

— Как хочешь, — усмехнулся он, поднялся, и снова сел на стул.

— Спасибо! — опомнилась я. Он ведь опять мне помог. — И за то, что вчера спас меня тоже!

Кстати, интересно, как я вчера убежала от гопников, если пса не было? На какой именно стадии у меня начались галлюцинации? Может, парней не было тоже? За что я тогда его благодарю…

Уверена я была лишь в том, что Виктор жестко отчитал меня. Вполне вероятно, что все случившееся после этого — плод моего воображения. Ведь и волшебное письмо из компании Грегори Дарта, скорее всего мне почудилось. Эх, приду сегодня на собеседование, тут то и выяснится, что никто меня никуда не приглашал… Или нужно идти на старую работу, потому что на самом деле я не увольнялась?