Страница 41 из 80
Реальность, как обычно, превзошла самые мрачные прогнозы. В составе обнаружился всего один вагон второго класса. Все остальные - жесткие общие, с лавками, плотно забитыми жаркой вонью сто лет немытых тел, едким махорочным дымом, нелепыми узлами, квохчущими курицами, истошно орущим детьми и прочими чудесами сурового советского быта. Втиснуться можно, в конце концов, в иных московских трамваях еще теснее. Не заразиться какой-нибудь заразой**** за двое суток пути со всеми остановками, или просто не сойти с ума от бесконечной шумной суеты, - mission impossible!
Последняя надежда, вагон второго класса порадовал... отсутствием кондуктора. Его попросту не было, совсем и напрочь. Оставалось одно - теснить уже имеющихся пассажиров. За первой дверью нас ждала многоженная и многодетная семья местного Абдуллы, за второй кутили чинуши немалого ранга, третью просто никто не открыл. Четвертая внушила осторожную надежду - два парня, две девушки, на вид - студенты или свежеиспеченные инженеры.
- Не найдется ли у вас местечка свободного... - начал я, и осекся.
Шаблон, составленный в стиле "заплачу за уголок сколько скажете и даже больше", в данном случае вызовет в лучшем случае смех, в худшем - агрессию или презрение. Хотя без последнего все равно не обошлось:
- Закройте дверь, господин хороший, - не дал мне продолжить уговоры старший из компании, парень лет тридцати с белым сабельным шрамом по загорелой щеке.
- Интеллигентам не подаем, - тряхнула копной пепельных волос толстушка с крупными, неистово голубыми глазами.
- Вообще-то электротехник, - невпопад обиделся я. - С чего в интеллигенты записали?
- Ты бы ярлык носил на шляпе, что электротехник, - уже без особой желчи в голосе заметил старший парень. - А то я уж думал, ты из контры, больно уж вид у тебя скверный.
- Без пяти минут партийный, - для того, чтобы поставить на место купейного заводилу, я вытащил из кармана пиджака кандидатскую карточку, махнул ей в воздухе. - Кстати, в Москве многие шляпы носят, хоть товарища Рыкова в пример возьмите. Когда он контрой успел стать?!
- Пойдем, Леш, - вмешалась Саша. - Нам тут не рады.
- Категорически не рады, - согласился я с женой. - Счастливо оставаться!
Мы успели отойти на пару шагов, когда в спину донеслось на несколько голосов:
- Погодите, погодите!
- Стойте, да стойте же!
- Ребята, мы же потеснимся? - особо старалась голубоглазая толстушка.
- Точно не помешаем? - на всякий случай уточнил я.
- Уж заваливайте скорее, - отрубил сомнения старший. - Неужто мы нелюди какие?
Вот она, партийная магия! Кто бы мог подумать, что из кандидатской карточки, сохраненной благодаря рекомендации подлеца Лукашенко, выйдет хоть какая-то практическая польза? На вид - идиотский кусочек красного картона, даже без фотографии. Зато каков эффект! Озлобленные на весь мир чудовища мигом обратились улыбчивыми и дружелюбными молодыми людьми. Не слушая возражений, а вернее, упирая на скорую порчу продуктов от жары, они потащили нас за свой стол, подкрепиться домашним салом, пышным, совсем не московским белым хлебом и чудесным, чистым как слеза самогоном. Под него и перезнакомились.
Парень со шрамом, Иван, оказался ровесником века. Биография незатейлива - из казаков, начал гражданскую за зеленых. Раненый попал в плен, в госпитале "изучал Маркса, сгоняя тараканов с его страниц", перековался - успел повоевать за красных, а затем протиснуться в ряды ВКП(б). Младший, Микола, чувственный, тонкокостный юноша - коренной новороссиец, единственный сын счетовода с цементного завода. Девушки-комсомолки оказались сестрами, пусть не родными, а двоюродными. Обе изрядные болтушки, но при этом внешне - абсолютно непохожие друг на друга. Супруга Ивана, "резкая как "нате!"***** голубоглазая пышка Лариса и Рита, подруга Миколы, стройная тихоня с роскошными черными волосами, широко рассыпавшимися по плечам свободными, чуть вьющимися прядями.
\*В реальной истории так обшивать салоны самолетов К-5 стали только после 1932 года.\
\**На первых серийных экземплярах ресурс двигателя М-15 составлял всего несколько десятков часов. Проблемы с качеством были решены только в 1932 году.\
\***Пересадка пассажиров на поезд в то время было очень распространенной практикой (в основе истории про Тихорецк лежит письмо Дмитрия Шостаковича).\
\****Угроза далеко не иллюзорна. Академик Лебедев, создатель искусственного каучука, после поездки в жестком вагоне схватил сыпной тиф и умер в 1934 году.\
\*****Популярная цитата из "Облака в штанах" В. Маяковского.\
Насчет студенчества я немного ошибся, ребята оказались выходцами из нарождающейся пролетарской элиты. Девушки работали на стройке Новороссийской ГРЭС нормировщицами, Иван - бригадиром арматурщиков, Микола - младшим экономистом. После успешного пуска электростанции* решили все вместе сорваться из тесного Новороссийска в огромный, стремительно прирастающий нефтепромом Баку. Без разведки и приглашений, просто увидели плакат и поехали... искать приключений. Любый слухи о новой, лучшей жизни они ловили жадно, меня тут же распотрошили на предмет реалий столичного Электрозавода. Зарплаты, условия жизни в общаге, стоимость съема комнаты, возможность получить образование, короче говоря, выпытали все что можно и нельзя, вплоть до размеров столовских порций и цен на трамвай.
Быстренько посовещались на предмет разворота в сторону советского default city и, неожиданно для меня, решительно отказались от идеи: тут, на южной окраине бывшей империи, с жильем сильно попроще, да и жизнь выходит ощутимо сытнее. Оказывается, на Северном Кавказе не видели ничего похожего на голод, накрывший Москву и Ленинград прошлой зимой. Ребята даже не могли представить, каково это, на тринадцатом году революции получать весовые кусочки хлеба по карточкам.**
Следующем разрывом шаблона стала авиация. Узнав, что мы добирались до Тихорецка на самолете, и первоначально хотели так попасть в сам Баку, Микола поменялся в лице:
- Как, просто купили билеты и полетели? И мы так же могли?!
- Скорее всего, - состорожничал я, помня ненавязчивый сервис Укрвоздухпути.
- Ребята, ребята, а давайте в Минводах сойдем, да на самолет пересядем? - с горячечной убежденностью принялся убеждать своих друзей Микола. - Всю жизнь мечтал летать! Ну что нам стоит?
Поддержки коллектива не снискал; девушки откровенно побаивались, Иван ленился двигаться хоть куда-нибудь из уютного купе. Мы с Сашей, тем более, не горели желанием лишний раз мыкаться по полевым аэродромам. Расстройство парня оказалось так искренне и велико, что мне стало его жаль:
- Хочешь, нарисую штуку, на которой ты сможешь летать сам, без всякого самолета?
- Планер? - вспыхнул и тут же погас Микола. - Да я целый год в нашу планерную школу ходил! Всю зиму чертов планер клеили да шкурили, с весны запускали лыжей по земле в полнатяга с резинового шнура, учились балансу. Лишь однажды свезло, сподобился... поднялся над землей аж на целую сажень!
- Так мало? - удивилась Саша. - Знакомый пилот как-то хвастался, они в Крыму чуть не по часу парят.
- То в Крыму, - Микола непритворно хлюпнул носом. - Там та-а-а-кие потоки! А у нас... короче, разбили мы наш планер, да так, что и чинить стало вовсе нечего. Ладно хоть пилот живым остался.