Страница 39 из 80
Новенький АНТ-9 за номером СССР-453 на примитивную этажерку походил очень слабо. Скорее, из-за огромных окон с легкомысленными занавесочками, он напомнил мне автобус Богдан, только с крыльями и хвостом. Изнутри, впрочем, сходство сразу пропало - пол, поднимающийся длинными ступеньками в сторону кабины пилотов, выпирающие тут и там металлические ребра силового каркаса, вместо мягких диванов - плетеные из камыша одноместные креселки, стоящие друг за другом, четыре с одной стороны салона, пять - с другой.
Отдельную радость доставил краткий инструктаж пилота: с мест не вставать, туалет в теории исправен, но в него не ходить, разве что будет совсем невмоготу, в багажное отделение не соваться ни при каких условиях, грозит катастрофой. Окон на высоте не открывать, и без того щелей полно. При взлете - следить за шасси, если колесо останется на земле или оторвется в воздухе, сообщить летчикам.**** Ну и главное, в любой ситуации - не хлюздить, у нас на борту три превосходных импортных мотора "Райт", даже если один сдохнет - доберемся до ближайшего аэродрома на двух оставшихся. Саша от таких заявлений украдкой крестилась, да не она одна. Меня, наоборот, глодало запоздалое раскаяние - полетели бы мы весной в Ленинград на самолете, вместо проклятого поезда, - был бы цел и невредим смартфон.
Стартовали неуклюже, с отчетливым чавканьем вязнущих в грязи колес. Сам же по себе перелет прошел без тряски и болтанки, можно сказать комфортно, если, конечно, не обращать внимания на дьявольский грохот моторов и вонь выхлопа. Самолет скользил над землей невысоко и неторопливо, почти как автомобиль по шоссе. Внизу, от горизонта к горизонту, тянулось полотно железной дороги. Летчики, похоже, использовали его вместо компаса, высотомера, спидометра и прочих приборов. Промежуточная посадка в Орле прошла штатно, бортмеханик обежал со стремянкой самолет по кругу, поколдовал над двигателями, долил при помощи воронки и ведра бензин в запрятанные в крыльях баки. Пассажиры, в свою очередь, посетили местный туалет типа сортир. На перегоне до Харькова я, со скуки и пользуясь сном соседей, отковырял от креселка латунный шильдик "Merkur". Сомнительная память о побеге из Москвы.
Столица Украины***** встретила нас жарой разгорающегося дня. До пассажиров нашего рейса никому не было дела - я напрасно тискал в кармане браунинг. Ближайший к выходу товарищ самостоятельно открыл дверь, все попрыгали на низко покошенную траву и пошли, чуть пошатываясь, к рубленной из кругляка трехэтажной башне диспетчерской.
\*В реальной истории (не но этом мире) в конце 1930 года "Добролёт" был упразднён, на его базе создано Главное управление Гражданского воздушного флота (ГУ ГВФ), позднее Аэрофлот.\
\**Первый московский аэродром с 1910 года был расположен на территории Ходынского поля.\
\***Новый аэровокзал площадью 4 тысячи кв. м. (один из самых больших в мире) был открыт 6 ноября 1931 года.\
\****Пехлеви, он же Бендер-Энзели, иранский город и порт на южном берегу Каспийского моря. До 1921 года и с 1941 по 1945 - место базирования советской Каспийской флотилии.\
\****Цитаты из реальной инструкции для пассажиров.\
\*****19 декабря 1919 года Харьков был объявлен столицей УСР (позже УССР), и оставался ею на протяжении 15-ти лет. Только в июне 34-ого бразды правления были переданы Киеву.\
Удача, между тем, не торопилась поворачиваться к нам лицом. Кассирная барышня, едва услышав про Баку, двинула вперед засыпанную лучшей в мире советской пудрой цыплячью грудку:
- У нас билеты только до Минеральных вод!
- Хорошо, - не стал спорить я. - Когда?
- Завтра! - Лаконичности барышни позавидовал бы сам царь Леонид.
- А сегодня?
- Все наши самолеты уже на маршрутах!
- Мда... спасибо!
- Всегда пожалуйста!
Интересно, за что она меня так невзлюбила? Критические дни? Парень бросил? Премии лишили? Хотя, нам бы ее проблемы... нет, конечно из Москвы мы выскочили удачно, спору нет. Билеты умудрились купить по Сашиному свидетельству о рождении, то есть на неизвестную Лукашенко фамилию. Но сложно ли опросить кассиров и пилотов аэропорта? Среди двух-трех сотен прошедших через них за сегодня пассажиров нам не затеряться никак. Когда по нашим следам полетят телеграммы? Сегодня? Завтра? А может быть, наряд уже ждет за ближайшей дверью? Я опустил руку на пистолет... нет, хватит параноить! ГПУ ни за что не выделит серьезных оперативных ресурсов ради простого контрика. Однако останавливаться на ночевку в Харькове все равно страшно.
Отослав Сашу в столовую добыть что-нибудь поесть, я вышел на аэродром - охраны тут нет и в помине. Смотреть, впрочем, тоже нечего. На поле из пассажирских всего один самолет, да и тот, судя по суете вокруг, неисправный.
Для очистки совести я подошел к авиатору, который неспешно стирал грязь с рук воняющей бензином ветошью:
- Простите великодушно, вы куда-нибудь сегодня летите?
- До Минвод, - слава лапласиану, авиатор не стал строить из цели великую военную тайну. - Как победим чертов шестой цилиндр, так сразу.
- Вот же удача! - сорвался я на радостный вскрик. - А билеты отчего не продают?
- Потому что дура, - спокойно и безнадежно махнул рукой авиатор. - Нет, мы конечно от графика уже на четыре часа опаздываем, но взять тебя можем.
- А двоих?
- Хоть пятерых! Всего три пассажира у нас, ежели они на поезд не сбежали. Ну, еще почты накидали много в багаж.
- Вы нас спасаете!
- Ты сперва подумай, - попробовал остановить мой напор авиатор, - может по чугунке-то оно проще будет? Ведь все равно, придется по дороге...
- Вы точно без меня не улетите? - я не стал дослушивать возражений.
- Точно... еще как точно, полчасика провозимся, никак не меньше.
- Так в кассу и передам!
Обратно, к Саше, я не шел, а летел: ветреная девка, она же удача, снова с нами!
Починка затянулась чуть дольше обещанного. Мы не только успели оформить билеты, но и наскоро перекусили густым, наваристым, совсем не московским борщом. Уж не знаю, когда на Украине Старого мира начался Голодомор, в Новом мире не заметно никаких его признаков либо предпосылок. Доступ в столовую совершенно свободный, очередь по меркам СССР заурядная, особой дороговизны то же не наблюдается. Совграждане вокруг не выглядят голодными, хлеб хоть и берегут, но с собой украдкой не тащат. Если так пойдет и дальше - можно смело записывать в свой актив несколько миллионов спасенных жизней. Страшные, непостижимые разумом цифры...
Неужели мне все же удалось изменить мир?
Неужели я провалился в прошлое не зря?!
Где-то на краю сознания мелькнула полная самодовольного пафоса мысль: "за такой результат и погибать нестрашно". Представилась могила на верхушке холма, огромный памятник, выбитая в благородном сером граните эпитафия с подробным перечислением заслуг. Так явно, что пришлось одернуть себя - отправляться на тот свет в прекрасный солнечный день, да на полный желудок, можно ли придумать что-то более аморальное? А еще... нужно твердо помнить - гештальт не закрыт. Пусть Голодомор развеялся мерзким туманом, пусть сорван Великий террор, на моей совести остается Вторая Мировая война. Предотвратить бойню, да еще без негативных побочных эффектов - ради этого стоит жить. И не просто так, а по заветам несостоявшегося "отца народов" - лучше и веселее.