Скрепы нового мира

- Тогда... - Лукашенко указал на чайник. - На кой черт все это?!

- Очень уж пришлись мне по душе цели и задачи нашей партии, - признался я со всей возможной искренностью. - Изобретать технику для Советского Союза я могу и за границей. Партвзносы в консульстве принимают, я спрашивал. Буду прислать вам письма, а через полгода или год - уговорю жену переехать обратно. Не верю я, что ей Польша понравится. Вот тут-то ваша рекомендация мне как раз и сгодится.

Интересно, поверил ли товарищ Лукашенко моему лицедейству хоть на чуть-чуть? Притом что три четверти советских заводских парней, окажись они вдруг на моем месте, легко бы выложили подобную мечту на полном серьезе?

- Умеешь ты озадачить, - из голоса профорга начисто пропал акцент. - Предложение у тебя интересное, но согласись, просто так поверить, что ты из-за границы поможешь нам... делу нашей революции, несколько наивн... неосмотрительно.

- Вы хотите, чтобы я доказал свою эффективность как изобретатель? - притворно обиделся я. - Почему? Ведь вихретоковый дефектоскоп, который мы с ребятами собрали и сдали в эксплуатацию еще до Первомая, успел дать нашему заводу огромный экономический эффект!

Show must go on! Не важно, поверил или нет мне Лукашенко, главное, такой шутовской путь явно выбивает его из колеи! А что до дефетоскопа, то пусть он примитивен и фактически неработоспособен, зато слова про эффект - чистейшая правда. Девочки-операторы, тыкающие щупом в отливки перед их расточкой на станках, так боятся новую технику, что находят трещины сами, визуально.

- Этого мало, - поморщился профорг.

- Сделанное дело ничего не стоит, - тяжело вздохнул я, поднимая кружку. - Понимаю. Наверно, так и надо, пока еще коммунизм не победил повсеместно.

Главное в троллинге - не переступать за грань.

- Хорош борзеть! - как-то равнодушно, устало, а потому особенно зловеще, осадил меня Лукашенко. - Есть что предложить - предлагай. Нет - проваливай к чертовой матери!

- Что, даже бренди не допьем? - огрызнулся я. - Ладно, ваша взяла. Есть у меня изобретение, при хорошей раскрутке оно вполне достойно высшей государственной премии. Совершенно новая, специальная сталь для сердечников трансформатора. Ее свойства поистине необыкновенны: магнитное насыщение на пятьдесят процентов больше, потери на гистерезисе в четыре раза меньше.*

- Еще бы понимать, что это значит, - не постеснялся признаться в невежестве Лукашенко.

- Это значит, что в два раза уменьшатся потери на токи Фуко!

- И что с того?

"Чертов гуманитарий!" - выругался я про себя. Вслух же аккуратно разжевал: - Ток Фуко - вихревой, объемный, для трансформатора - суть паразитный. Эдакая электромагнитная инерция, которая влечет за собой нагрев сердечника. Сейчас в атмосферу без всякой пользы скидывается порядка трех-четырех ватт на каждый килограмм стали. На тонну - четыре киловатта, то есть двести лампочек. Если снизить потери вдвое - народное хозяйство СССР получит возможность подключить лишнюю сотню лампочек с каждого нашего изделия. Плюс экономия на охлаждении самого трансформатора - потребуется меньше масла, не две тонны, а всего лишь полторы, к ним меньше радиатор, меньше объем баков. Все вместе, да в масштабе страны - десятки миллионов золотых рублей!

- Бл...ть!

Лукашенко выключился из потока реальности... и тут же включился обратно:

- А ты не врешь ли?

- Все точно. Если договоримся, хоть завтра отдам образцы для исследований.

- Просто так?!

- Чего их жалеть для хорошего человека? - я привычно попробовал сыграть в просточка, но вспомнив про найденную ранее грань троллинга, быстро исправился: - Без подробного описания технологию производства никто не повторит и за пятилетку. Мне сказочно повезло, совершенно случайно наткнулся на полезный эффект.

Хороший специалист справится с задачей за месяца за четыре, по крайней мере, столько времени у меня занял подбор режимов проката и нагревания. Опыт с успехом заменит знания, почерпнутые из учебников будущего века. Однако профоргу про это знать не следует.

- Государственная премия, - еще раз, уже куда более осмысленно, протянул мои слова Лукашенко. - Мда! Она точно того стоит?

- Кто?

- Твоя жена, конечно.

- Странный вопрос, - фыркнул я в ответ. - Госпремия... это же смешно! Мелочь, сущее ничто по сравнению с любимым человеком!

Лукашенко как-то странно на меня посмотрел и потянулся к чайнику:

- Смачный у тебя коньяк!

В ответ я взялся за ложку; премия премией, а обед - по расписанию. Тем более кормили в санатории недурно. На первое - борщ с перловкой, на второе - та же перловка, но залитая настоящим мясным гуляшом. Десерт - густой, терпкий брусничный кисель - неожиданно удачно дополнил бренди.

Сытый и подвыпивший партнер - что может быть лучше для успеха переговоров? Ни мало не сомневаясь в результате, я поспешил поставить окончательную точку:

- Выгодный обмен, не правда ли?

Лукашенко нервно покрутил в руках пустую чашку, отвел глаза:

- За рекоменданта-невозвращенца с парторга спросят ох как строго. Строгач влепят, як пить дать, да еще с занесением!

- От Василия не убудет, - хмыкнул я. - Он на хорошем счету, если дружно навалитесь с начальником цеха, через месяц выговор снимут.

- Ты не понимаешь! Одно изобретение на двоих никак не делится!

Благодушие и веселость смахнуло как рукой, кровь хлынула к голове: я предлагаю отраслевое открытие века за никчемную бумажку, а он еще и кочевряжится!? Да пусть катится к чертовой матери, жадная сволочь! Проклятые большевики, все и каждый, ничего от меня не получат! Завтра же свалим с Сашей в Питер, подальше от кретина парторга, переждем волну, а там снова подадимся на паспорт. Полгода погоды не сделают.

- Мы делили апельсин - много наших пролегло, - процедил я зло.

Затем вскочил, подыскивая обидные слова, и уже было открыл для них рот, как озарение заставило плюхнуться обратно на стул: профорг просто напросто трусит! Он бы и рад разделить славу с парторгом, директором, секретаршей, да хоть с самим чертом, но не понимает как это сделать. Самой по себе идеи новой стали на госпремию не хватит, изобретение непременно придется внедрять в производство. Кому это делать, как не автору? То есть проект выходит слишком масштабный и многодельный для невеликого уровня технической компетенции Лукашенко. А я еще сватаю ему в нагрузку недалекого болтуна Ваську... и как мне себя назвать после этого? Дураком, натуральным дураком! Вместо одного серьезного изобретения надо было предлагать две простейших рацухи, мелким партийным чинодралам хватило бы с лихвой.

- Хорошо, - я медленно протолкнул воздух сквозь зубы. - Будет Ваське рацуха.

- Сколько же тебе лет на самом деле? - почему-то поинтересовался Лукашенко.

- Все что есть - мои! А на работе с такими как вы, так вообще, год за два считать надо!

- Это еще почему?!

- Ртутный выпрямитель в общих чертах, надеюсь, ты представляешь?

- Устройство несложное, - Лукашенко не поморщившись съел обращение на ты. - В работе видел, у нас же, как и у всех, цеховой электропривод через них запитан.

- Так вот, небось слышал, что главная проблема - запуск, или зажигание дуги. Старые модели вообще кошмар, их приходится наклонять вручную, чтобы ртуть замкнула цепь с зажигающим электродом. В новых - под лужей ртути предусмотрен цилиндр с поршнем и соленоид, который это все приводит в действие. Для зажигания на него подается импульс тока, ртуть вылетает из цилиндра струей до зажигающего анода. На словах вроде как все просто, на деле - восемьдесят процентов отказов выпрямителей происходит из-за этой дурацкой механики.