Страница 17 из 45
- До войны я был очень разгневан на тебя. Будучи янбанем (наследственная аристократия – прим. авт.), ты не захотел служить чиновником, да еще и публично высмеивал правила поведения янбанов в обществе.
ЧжуВон опустил глаза, чтобы никто не увидел его усмешки от воспоминания некоторых из этих правил:
- по утрам протирать рукавом шляпу, дабы уберечь от пыли узоры на ней;
- умываясь, не тереть шумно ладони, рот полоскать беззвучно;
- ходить степенно, волоча туфли, в жару не снимать носки, служанку призывать протяжно;
- ежедневно переписывать «Избранные сочинения мудрецов» и «Танские стихи» мелким почерком по сто иероглифов в строке, каждый иероглиф не больше кунжутного семени;
- не колотить жену в гневе, не бить посуду в раздражении (цит. по лит. источнику «История цветов» - прим. авт.).
Правитель продолжил:
- В наказание я отправил тебя служить простым воином в армию, и мое решение оказалось верным. Твои подвиги в войне с монголами сделали твое имя известным, и я желаю щедро тебя вознаградить.
Краем уха ЧжуВон слышал шепотки стоящих рядом сановников (дом сельского старосты, где разместился король был совсем небольшим, вся свита была набита в зале как сельди в бочке): «Наверняка его ждет ранг заместителя приемщика королевских указов «пусынджи», а может - первого приемщика королевских указов «часынди», неужели даже - старшего приемщика королевских указов «досынди»?
- Тебе присваивается должность ревизора восьми провинций «пхальдо панбэк». Вручить ему зонтик, платье и пояс (их вручал государь высшим чиновникам при назначении на должность – прим. авт.).
(В средневековой Корее статус чиновника легко узнавался по его одежде. В Пэкче, например, чиновники носили одежду темно-малинового цвета. Шесть высших рангов в качестве знаков отличия имели серебряные цветы на шляпе, а остальные различались по цвету пояса: седьмой ранг - темно-красный, восьмой - черный, девятый - красный, десятый - зеленый, одиннадцатый-двенадцатый - желтый, тринадцатый - шестнадцатый ранги – белый - прим. авт.)
Когда же новому пхальдо панбэк вынесли шляпу, за спиной он услышал буквально скрип зубов чиновников от зависти. На шелковой шляпе его по четырем углам красовались четыре белых тигровых уса, а сзади - синие крылышки! ЧжуВон спиной ощущал просто лютую зависть, переходящую в ненависть от целого ряда сановников. У него только что из-за этих голубых крылышек на шляпе появился сонм влиятельных недоброжелателей при дворе.
- Переоденься в одежду полагающегося тебе теперь цвета и вернись в зал, чтобы получить свое первое в этой должности распоряжение короля.
Когда ЧжуВон в удивительно неудобной одежде вновь появился в зале (самой большой комнате этого дома), кроме короля, охранников и незнакомого знатного китайца более никого не было.
- Как ты знаешь, монголы захватили нашу дочь и собираются выдать ее замуж за третьего сына Чингисхана. Охрана не смогла надлежащим образом защитить ее во время переезда. А между тем она должна была выйти замуж за сына китайского императора Сун Вэя (китаец едва заметно склонил голову). Мой приказ – возьми своих головорезов и вместе с отрядом СунВэя спаси принцессу. Сделаешь – твой пояс из зеленого станет красным, не сделаешь – он станет желтым.
- Я выполню ваше задание, ваше королевское величие, чего бы мне это не стоило.
- Хорошо, ступай.
Через четыре дня.
В отчаянном прыжке ЧжуВон избежал удара копьем, сам рубанул мечом последнего врага, преграждавшего ему путь к паланкину. За его спиной бойцы «Голубых драконов» вместе с китайскими воинами быстро добивали последних монгольских и союзных им корейских охранников.
Дверца паланкина открылась, из нее изящно выпорхнула женская фигурка в дорогих одеждах с фатой, закрывающей лицо.
- Мой спаситель! Подойди ко мне, я хочу поцеловать тебя за свое спасение! – принцесса откинула фату, и ЧжуВон с содроганием опять увидел такое ему знакомое лицо ЮЧжин.
«Да отвяжись ты от меня хотя бы во сне!», - подумал он, но вслух выкрикнул:
- Принцесса, погоня нас настигает, спасайтесь со своим женихом, а мы прикроем ваш отход! – и, схватив копье с криком «Голубые драконы – сила!» побежал изо всех сил по дороге в обратном направлении. Есть там монголы, нет там монголов – неважно! Через доли секунды его крик подхватили остальные корейские диверсанты и помчались вслед за предводителем.
«Черт, опять от меня улизнул», с досадой подумала ЮЧжин, «экий скользкий воин. Ладно, пока пауза, начну строить этого женишка», и с ласковой улыбкой повернулась к китайскому принцу.