Страница 80 из 96
Глава 20. Эпидемия чебурашкового гриппа
Там же, то же время
Ординскую больницу в это время экстренно драили. Завтра приедет министр здравоохранения вместе с международной комиссией, есть вероятность, что они могут зайти и в больницу. Поэтому в здании был аврал – завхоз на карачках лично белил бордюры, санитарки не по первому разу драили все палаты, даже модные дамы из бухгалтерии, презрительно морща губы, стирали тряпочками пыль с мебели. Главврач как электровеник летал по всем трем этажам, лично подгоняя всех встреченных на пути. Его мечта попасть в столицу имела шанс на реализацию.
Больным было совершенно фиолетово на эту суету. Они уже психологически настроились на неопределенность излечения – вероятность составляла 50% - то ли излечится, то ли нет. Поэтому они сидели в дворике и травили сплетни.
- И тут мы, используя метод терморектального криптоанализа…
- Чего-чего?
- В ж…у паяльник ему засунули.
- Так бы и говорил, чего умничаешь-то.
- Так гораздо солиднее звучит, по-научному.
Не суетился лишь один человек – он же живой рентген (Владимир Кузько). Его статус был недосягаемо выше всех, даже главврача. Поэтому никто его не торопил, не строил, а занят он был важным делом – читал в новостях, какая истерика царила в мировой печати. Всех вдруг озаботила перспектива возвращения исчезнувших болезней, когда-то прокатившихся катком по планете.
Вот и на сайте медиков шла ожесточенная дискуссия – какая из болезней прошлого наиболее опасная. Юстинианову чуму отодвинули на второе место, за лидерство боролись потоваая лихорадка и испанка. О чуме, холере даже не шла речь – эра антибиотиков и вакцин сыграла свою роль. По мнению Владимира, потовая лихорадка была опаснее. О ней он сейчас и перечитывал литературу.
«Непонятная зараза распространялась по всей Европе, но в основном ею болели в Англии времен Тюдоров - в 1485-1551 годах. Болезнь эта была крайне опасная и часто приводила к смерти. Болезнь возникла изначально среди солдат Генриха Тюдора, жившего в Бретани. В августе 1485 года тот высадился со своим войском в Уэльсе, победил в битве при Босворте английского короля Ричарда III, пришел в Лондон и стал королем Генрихом VII. К тому времени всего за две недели от загадочной заразы скончалось несколько тысяч человек, по большей части те, кто контактировал с солдатами. А за шесть недель умерло 15 тысяч человек. В 1507 и 1517 годах она уничтожила половину населения таких городов как Оксфорд и Кембридж. Новая английская эпидемия опять вернулась в 1528 году и уничтожила по всей стране тысячи человек.
Смертность при этой инфекции достигала 30%-50% и болезнь была очень быстротечной. Почувствовав недомогание с утра, к вечеру больной уже мог умереть. Единственным утешением было то, что если человек выживал первые 24 часа болезни, то чаще всего он и далее оставался живым. Что еще более любопытно, "английский пот" поражал в основном не стариков и бедняков - первых жертв эпидемий чумы или оспы, а валил молодых, сильных, здоровых и богатых людей. Тех людей, которые хорошо питались и жили в хороших домах с доступом к нормальной воде. Иностранцев и людей из низшего слоя населения болезнь обходила стороной, а вот знатные и пышущие здоровьем горожане угасали спустя несколько часов. Монастырям досталось больше всего: число жертв среди священнослужителей было крайне высоким.
В 1528 году эпидемия перекинулась и на остальную Европу, и от нее пострадали даже новгородские земли Московского княжества. Утихла эпидемия лишь к 1551 году.
Болезнь протекала быстро, в первые часы заражения уже появлялись такие симптомы как озноб, боль в голове, всех суставах, спине и шее. Еще через несколько часов повышалась температура, проявлялся сильный пот и наступила ужасная жажда, человек начинал бредить, а его сердце колотилось максимально быстро. На последних стадиях повышалась сонливость и считалось, что это предзнаменование неминуемой смерти больного, что если он заснет, то наступит конец. Пот начинал выделяться при болезни все более обильно. Умирающие люди были буквально мокрыми от потоков пота, причем пот этот имел крайне неприятный запах.
Выжившие от английского пота не имели к нему иммунитета и могли заразиться снова и на этот раз умереть. Таких случаев было немало.
Ученые отметили, что каждая волна эпидемии возникала либо в конце лета, либо в начале осени, то есть в конкретные 1-2 месяца. Английская потливая горячка появлялась после продолжительных дождей и сильных наводнений в некоторых районах. Некоторые современные учёные обвиняли в этой болезни влажный английский климат. Если причиной был арбовирус, то это может объяснить, почему более высокие и холодные части Британских островов — Шотландия и Уэльс — остались незатронутыми, зато Ирландия тоже серьезно пострадала, как и собственно Англия.
По другой версии, все началось именно на поле битвы при Босфорте, возможно, что где-то там в земле хранилась болезнетворная бактерия или вирус, которая потом попала на сражающихся солдат».
В дискуссии с ролью потовой лихорадки оппоненты категорически были не согласны: «Ерунда это, а не болезнь. Вот испанка – это пандемия! Она за год отправила на тот свет больше народу, чем две мировых войны. По приблизительным подсчетам, она унесла от 50 до 100 миллионов жизней. В Индии погибло около 17 миллионов человек, что составило 5% населения страны, в Иране умер 21%, на Самоа — 22%. В целом испанкой переболело около четверти всего человечества.
В некоторых странах ее называли «синяя смерть» - лица умерших напоминали лица повешенных: в терминальной стадии болезни лица людей необъяснимым образом синели. Были и другие имена. В разных странах его чаще называли по месту, откуда он пришел к ним. В Сенегале - «бразильским», в Бразилии - «немецким», в Дании - «южным», в Польше - «большевистской заразой», а во Франции - «болезнь № 11». В Японии, поскольку эпидемия началась на турнире сумо, заболевание прозвали «сумо-грипп».
Сейчас считается, что штамм вируса H1N1, который вызвал испанку, был одной из разновидностей свиного гриппа. Есть другая версия - испанка зародилась в отдаленной провинции Китая и была занесена в Европу китайскими наемниками, которые работали на строительстве французских военных укреплений. Китайскую версию подтверждает и другой факт. Вскоре после эпидемии в провинции Шаньси (1917 г. – предположительно, испанка) китайское правительство в качестве содействия союзникам посылает 200 тысяч работников в Россию и 135 тысяч в Бельгию и Францию, где стремительно вспыхивают очаги пандемии.
В 1997 году патологоанатом Йохан Халтин откопал на Аляске в вечной мерзлоте тело женщины, погибшей от испанки в 1918 году. Из-за курпулентного телосложения легкие этой женщины сохранились почти в первозданном виде. Американские ученые из Военного института патологий сумели вычленить вирус «синей смерти» и добились его репликации в 2005 году. В настоящий момент образцы хранятся в нескольких лабораториях.
Стало понятно, почему испанка оказалась смертельной для самой здоровой и сильной части человечества. Вирус вызывал в организмах жертв т. н. цитокиновый шторм — гиперреакцию иммунной системы, которая запускала всеобщее воспаление тканей. Она приводила к быстрому разрушению воспаленных тканей легких и заполнению их жидкостью. Это объясняет как молниеносность течения болезни, так и крайне высокую летальность среди молодых людей с крепким иммунитетом. При тестировании некоторых современных иммуномодулирующих препаратов врачи выявляли схожий эффект».