Страница 68 из 96
Глава 17. Снова Пакостник, снова снежки
8 сентября, день (продолжение)
Фестиваль реконструкторов «Властелин колец»
Повернувшись, командир поляков увидел, что особого ажиотажа их появление не вызвало. Другие участники фестиваля, многочисленные зрители сидели перед импровизированной сценой и хохотали, слушая выступление королевы эльфов. Дело в том, что полчаса назад, когда орки вновь куда-то пропали, организатор фестиваля подбежал к ЮнМи и взмолился:
- Пожалуйста, выручайте! Мы просто не знаем, что нам делать, чтобы занять зрителей. Мы подгоним грузовичок, чтобы его кузов сделать сценой, поставим там усилители и микрофон, пожалуйста, расскажите что-нибудь. Через 15 минут будет гитара, если еще и споете, будем вам по гроб жизни благодарны. Сами видите: все пропало! Все пропало!
- Ладно, не переживайте. Везите гитару, а я порассказываю о жизни в Корее, только я говорить буду по-русски, ищите переводчиков на английский.
- С этим нет проблем, здесь очень толковая учительница иностранного в школе, ее туристы уже хорошо знают.
- Тогда погнали!
Решительно взобравшись на трибуну, ЮнМи негромко сказала в микрофон:
- Раз! Раз! Раз!
Громкий звук привлек внимание всех зрителей, тупо пялившихся на поле, где только что куда-то пропали 400 здоровых крепких мужиков.
- Пока наши уважаемые орки опять где-то ищут на пятую точку приключений, я на правах королевы эльфов расскажу вам парочку забавных историй, произошедших со мной в моей родной стране Республике Корея.
Самый первый случай, это как я проиграла батл группе «Am-kiss» (читатели знают эту историю по 3-й книге «Трени-ян» - главы «Трени третья и четвертая» - прим. авт.). Поклонницы мальчуковой группы наставили баллов им, а не мне, и я потерпела сокрушительное поражение. По условиям батла я оказалась у них в рабстве, т.е. должна была прибираться в их студии. Собирать за ними мусор мне не очень понравилось.
И вот мне пришла такая идея! Я решила отыграть своё «рабство» в карты. Что-что, а в карты я играю очень хорошо! На кон я поставила свою музыкальную композицию, которую напишу для группы. Позднее, рассказывая на педагогическом совете школы, когда мы попались, я все объясняла так:
– Я их еле уговорила, сонсен-ним! – продолжает выгораживать группу ЮнМи.
– И школьница уговорила студентов, – задумчиво смотря на парней, произносит ДонХё (это наш директор школы), – как же это получилось, СынРи (а это один из проигравшихся)?
– Простите, господин ДонХё, – кланяется в ответ тот, – это была ошибка. Простите.
– Ошибка… – произносит ДонХё – тогда я не понимаю, ЮнМи, если вы играли на твоё рабство, то, как пятеро из вас остались без одежды?
– Всё просто, господин ДонХё, – спокойно отвечает ЮнМи, – сначала я отыграла своё «рабство», потом они захотели отыграться, а потом они проиграли второй раз…
Говоря от имени каждого персонажа. Юн Ми мастерски меняла голос и интонацию, так что перед слушателями эти персонажи вставали как живые.
– Одежду? – удивлённо приподнимает брови ДонХё.
– У них было нечего поставить в тот момент на кон, – объясняет ЮнМи, – а отыграться – очень хотелось… Просто крайне неудачное стечение обстоятельств, и я, и они оказались азартными людьми. Не смогли вовремя остановиться. Но оправданием нашему поступку может служить наша молодость и неопытность…
– Хорошо, допустим, – кивнув, говорит ДонХё, – но, а дальнейшее? То, что происходило в женской половине общежития?
– Что там происходило? – округляет глаза ЮнМи.
– Распродажа вещей, которую ты устроила!
Выиграв почти всю одежду у парней, я устроила аукцион в два часа ночи в общежитии, распродав все предметы одежды девушкам, фанаткам этих парней. Исключение было для носков барабанщика – их я подарила соседке по комнате. На аукционе я и погорела. Утром нас ждал педсовет.
– А, вы об этом… – грустнеет ЮнМи, – это опять крайне неудачное стечение обстоятельств, сонсен-ним…
– Каких, в этот раз? – язвительно спрашивает ДонХё.
– Понимаете, господин ДонХё, – вздыхает ЮнМи, – это как с новой машиной. Как только она, купленная, выкатывает из автосалона – она сразу дешевеет процентов на пятнадцать. Через пару месяцев эксплуатации она подешевеет ещё процентов на десять, даже если все эти два месяца она простоит в гараже, никуда не выезжая. А потом будет только дешеветь и дешеветь. Те вещи максимально стоили в момент, когда их проиграли. Утром за них не дали бы и половину того, что за них давали ночью. Я не устояла перед соблазном и продала. Знаете, сонсен-ним, деньги, это такая вещь… Впрочем, уверена, вы знаете.
– Почему ты тогда не продала вещи их владельцам? Почему ты это сделала у себя в общежитии?
– Потому что посчитала, что выручу там больше, сонсен-ним.
– Вот как? И сколько, позволь узнать, ты выручила?
– Почти восемь миллионов вон, сонсен-ним, – окинув ДонХё взглядом и, видимо, при этом подумав – «говорить или не говорить?», всё же приподнимает завесу тайны над вопросом ЮнМи (по сегодняшнему курсу 1 доллар = 1277 вон это примерно 6270 долларов).
Все очень удивились, даже проигравшиеся парни.
– Ого! – восхитившись, выражает общие эмоции ДонХё, – Неплохо! Как тебе это удалось?
– Опять стечение обстоятельств, – чуть пожав плечами, говорит ЮнМи, – у «Am-kiss» поклонниц много, а вещей – было мало. Я хотела продать всё по фиксированным ценам, но девчонки начали рвать шмотки друг у друга из рук. Пришлось устраивать аукционы на каждую вещь. А на аукционе, сами знаете, господин ДонХё, потолка нет…
В итоге, деньги пришлось вернуть, а меня приговорили к карцеру. Обычный класс, только почему-то заброшенный. Потолок не крашен, похоже, пару сотен лет и слегка уже почернел. Лампочки с потолка свисают самые примитивные. Пожелтевшие, когда-то белые, провода, чёрные электропатроны, кое-где обляпанные белой краской или побелкой, издали не разобрать, и вкрученные в них обычные лампы накаливания, и всё, привет! Никаких абажуров, плафонов… Один голый свет. Но – работает. ДонХё мне это продемонстрировал, пощёлкав выключателем.
Немытые окна не видели ухода, похоже, столько же времени, сколько и потолок, и до середины разрисованы чёрно-белыми граффити. Черно-белая гамма, это, наверное, для того, чтобы тоску нагонять шибче… Могу даже предположить, что их сам ДонХё, самолично разрисовывал, чтобы получить эффект +10 к унынью. Пол – грязный и голый, мебели на нём нет, правда, в углу класса, навалена гора «бэушных» стульев и парт.
– Найдёшь там себе стул и парту, – сказал мне ДонХё, показав рукою на эту гору.
Ладно, пороюсь. Может, чего и найду…
В общем, по итогам педсовета я получила наказание в виде этого «карцера», а если точнее, «класс отстающих», так написано над дверьми этого помещения. Здесь я должна была проводить не менее трёх часов в день, делая задания, заданные учителями для самостоятельного выполнения. Парням влепили «минус баллов», а мне – как организатору шабаша – и «минус баллов» отвалили, и в «карцер» определили.
Подвожу итог сказанному – когда парни садятся играть с девушками в карты на раздевание, пускай на всякий случай одевают 5 пар носков и варежки.
Зрители захохотали и дружно зааплодировали. Сзади подошла БоРам, неся гитару.