Сэр

Как раз когда я думаю, что Уэст собирается кончить вот так, в горло, он толкает мою голову назад.

— Иди сюда, — требует он хриплым голосом. — Сядь ко мне на колени.

Не то чтобы у меня был выбор. Я как гребаная тряпичная кукла. Он притягивает меня к себе, словно я ничего не вешу, и обхватывает мои бедра своими руками. Эйдан полностью контролирует ситуацию, усаживая меня к себе на колени, и его рот уже захватывает мой сосок. Он сосет, неистово и голодно, и я выгибаюсь навстречу ему от этого ощущения. Уэст посасывает мою грудь, мое горло, рукой снова хватает меня за волосы и притягивает мое лицо к своему, мои губы к его губам в страстном поцелуе.

Я чувствую, как он встает, держа меня так, будто я ничего не вешу. Потом садится обратно, упираясь спиной в изголовье кровати, и работает над моим ртом. Он глотает мои стоны, мои удивленные звуки. Мое тело нагревается в ответ. Я дрожу и трепещу в его объятиях, желая большего, отчаянно желая большего.

Я целую его в ответ, приникая языком к его языку. Чувствую, как его вторая рука движется вокруг меня. Он обхватывает свой член и отстраняется от моего рта, пристраиваясь к моей киске.

Где-то в глубине своего оцепенения я напрягаюсь от страха.

— Слишком быстро, — поспешно шепчу я. — Слишком быстро для тебя.

Он злобно усмехается.

— Слишком быстро для меня? Ты с ума сошла, Айви? Я хотел трахнуть тебя с тех пор, как ты появилась у моей двери...

— А что, если ты не готов...

— Я готов. Блядь, я так готов к твоей киске, Айви Монткальм. Я только об этом и думаю.

А потом он толкается в меня, громко стонет, судорожно втягивает воздух, погружаясь в меня. Я замираю, мои глаза закрываются, когда внутри меня вспыхивает чувство наслаждения. Он заполняет меня целиком, и это как... как будто он никогда и не уходил. Я прижимаюсь лбом к его лбу, не в силах остановить стоны, вырывающиеся из моего рта.

Я жду момента страха.

Мне кажется, что он приближается...

Я жду этого, но все, что чувствую, — это он, движущийся во мне, и я хочу этого, так сильно хочу этого.

Это ощущается так правильно.

Уэст трахает меня, входя и выходя из меня. Руками обхватывает меня за талию. Он прижимает меня к себе, не двигаясь, пока трахает жестко и быстро, его рот прижимается к моему, но мы не целуемся. Мы обмениваемся вдохами, один за другим.

Затем он тоже замедляется, двигаясь так, что я действительно чувствую каждый сантиметр его тела внутри себя. Мои глаза привыкают к темноте. Я вижу, что он смотрит на меня, его лицо полно удовольствия и потребности. На этот раз он целует меня по-настоящему, влажными поцелуями, языки соприкасаются, руками обхватывает мою задницу, когда двигает меня вверх и вниз.

— Боже, да, Эйдан, — всхлипываю я, пока он продолжает, разжигая во мне эту искру. — Боже, не останавливайся.

Он пристально наблюдает за мной, ничего не говоря, его дыхание тяжелое и учащенное. Уэст трахает меня в таком восхитительном темпе, что у меня глаза в кучу. Быстро, но властно, словно он контролирует каждый толчок и хочет, чтобы я чувствовала, как тот заполняет меня целиком каждый раз.

Я теряю себя в его объятиях, в ощущениях вокруг меня. Он лижет мою шею, когда я откидываю голову назад; всасывает мою кожу, словно не может насытиться моим вкусом. Эйдан трахает меня, следя за тем, чтобы мой клитор терся о него, чтобы убедиться, что, когда я кончу, я почувствую это повсюду.

И я чувствую.

Я вскрикиваю, каждый сантиметр меня покрывает теплое, восхитительное удовольствие.

Я пульсирую и пульсирую, хватаясь за его плечи, пока преодолеваю волну, а он наблюдает за мной из-под меня.

Я едва успеваю кончить, как чувствую, как он стонет глубоко в груди. Его член дергается внутри меня, когда он кончает, его рот прижимается к моему горлу, его зубы задевают мою кожу.

Блядь, это было здорово.

Я прижимаюсь к нему, и он приветствует это, держа меня в объятиях, поглаживая ладонью мою спину. Несколько секунд спустя он укладывает меня на кровать. Потом накрывает мое тело своим. Его голова находится на уровне моих грудей, и он посасывает их, играет с моими сосками, мнет их так, что они соприкасаются, и никак не может насытиться.

Затем он снова оказывается у меня между ног и входит в меня, наполняя своим наполовину твердым членом. Эйдан лежит, опершись на локти, и смотрит на меня сверху вниз, пока его член медленно твердеет.

Снова.

Он собирается трахнуть меня снова.

На этот раз он наблюдает за мной, пристально смотрит мне в глаза, когда двигается, его брови сходятся на переносице, когда он изучает выражение моего лица.

Интересно, что он видит.

Все мои эмоции испарились.

Потому что сейчас — когда мы прижаты друг к другу — я чувствую себя как в старые добрые времена. Кажется, что он все тот же мужчина, в которого я влюбилась. В конце концов, огонь в его глазах все тот же.

Я думала, что мы не должны смотреть друг на друга. Думала, мы спрячемся за стенами. Я предпочитаю прятаться. Мне нужно прятаться...

Он трахает меня до тех пор, пока я не начинаю извиваться под ним, пока не прижимаю его к себе, впиваясь ногтями в его шею.

Я произношу его имя так, будто уже тысячу раз повторяла его в постели.

Эйдан, Эйдан, Эйдан.

И в этом нет ничего обезличенного.

Я прижимаю его к себе, как спасательный круг, слезы наворачиваются на глаза, когда мне дают почувствовать его в том виде, который я так ценила и жаждала пережить.

Когда кончаю, я вся в смятении, сердце болит с каждым ударом, а он следует моему примеру, его челюсть напрягается, когда тот спокойно преодолевает волну, наблюдая за мной, как будто он знает.

Как будто Эйдан знает все.

26

Айви

Это произойдет.

Правда будет раскрыта. Я чувствую это. Я была бы дурой, отрицая это, если бы он спросил меня снова.

И я неожиданно ужасно боюсь этого.

Хватаю свою одежду и спешу в ванную, чтобы привести себя в порядок. Всю дорогу чувствую на себе его взгляд. Я не спеша умываюсь, надеваю одежду, а потом сажусь на край ванны и жду.

Может быть, когда я выйду, он уже уйдет, и мне не придется с ним сталкиваться.

Я жду еще несколько минут, прежде чем, наконец, выхожу из ванной. Бросаю взгляд на кровать, на долю секунды напрягаясь. Его там нет. Думаю, он действительно ушел…

— Интересная реакция, Айви. — Его голос разрывает тишину, и я резко оборачиваюсь. Он стоит у двери, прислонившись спиной к стене, и наблюдает за мной в темноте. — Ты можешь лгать о многом, но никогда — во время страсти. А ты... ты была очень страстной.

У меня пересохло в горле. Я прочищаю его, произнося:

— Что ты имеешь в виду?

Он медленно ухмыляется, но за этим не скрывается никаких чувств:

— Это уже было. Это... знакомо. Между нами что-то произошло — что-то очень глубокое. Я страдаю, мне больно, я чувствую себя разбитым, будто меня довели до грани боли, и ты в этом виновата. Что ты сделала со мной, Айви Монткальм?

Паника охватывает меня, страх сжимает сердце.

— Ты сказал, что хочет разобраться во всем сам…

— Я передумал, — перебивает он. — Скажи мне.