Страница 38 из 93
Его крик о помощи.
Потому что Эйдан потерян — даже до того, как у него пропала память — он всегда был потерян.
— Что ж, — наконец говорю я тихим голосом, — привыкайте ко мне.
— Ты уйдешь, — тихо отвечает он. — Рано или поздно.
Я поднимаю бровью
— Отчаянно пытаетесь избавиться от меня?
— Нет, но все уходят, мисс Монткальм. Все.
— Вы к этому привыкли? Люди уходят от вас?
— У меня сверхъестественная способность отталкивать доброту, — говорит он, стиснув зубы. — Это то, в чем я хорош. И ты… ты слишком хороша для этого.
— Чего «этого»?
— Этого, — просто повторяет он, сверля меня взглядом.
Он имел в виду его.
Мое сердце сжалось от отвращения к самой себе, которое, как я чувствовала, он испытывал. Я похоронила ее с легкой улыбкой.
— Я никуда не уйду.
— Почему? — умоляет он, схватив мое запястье своей ушибленной рукой. Эйдан нежно сжимает его, ожидая моего ответа, казалось, отчаянно пытаясь понять.
Я смотрю на его руку, грустные глаза блуждают по окровавленным костяшкам пальцев… он бы никогда не ударил стену, мой Эйдан. Он бы подавил свой гнев, и я вдруг думаю, что это еще хуже. Представила, что он сдерживает все эти необузданные эмоции, представила, что у них нет выхода.
— Потому что… — Я прочищаю горло, проглатывая нарастающую боль. — Потому что я там, где и должна быть, мистер Уэст.
Он оглядывает меня с ног до головы, задержав взгляд на моем черном коротком платье и голых ногах. Я замечаю тяжесть на его лице, желание, пробивающееся сквозь безразличие. Но больше всего меня задевает не то, что он так на меня смотрит. А то, как его пристальный взгляд останавливается на моих руках, ухаживающих за ним, и задерживается на них. Задерживается так надолго, что я чувствую, как тепло разрушает его защиту.
Нежное прикосновение, несколько добрых слов, и Эйдан начал раскрываться.
Теперь это… это говорит о том, что всю жизнь он был в эмоциональном неведении. Потому что, когда тебе больно, когда ты привык плыть по течению жизни, холодный и бесцельный, ты сильнее всего цепляешься за первые признаки привязанности.
Он с трудом сглатывает, пытаясь скрыть это, пытаясь поставить щиты, чтобы я этого не заметила, прежде чем заговорить.
— Я думаю… думаю, на данный момент этого достаточно, мисс Монткальм.
Я опускаю его руку, а затем отношу миску на кухню, хотя бы для того, чтобы ненадолго отстраниться от него. Делаю несколько глубоких вдохов у раковины, сливая кровавую воду в канализацию, преследуемая болью, которую он подавлял, уже осознавая, что за ним по пятам следует большая тень. Та, от которой Эйдан прятался и не хотел встречаться лицом к лицу.
Все тот же, думаю я. Он все тот же человек, но теперь по-другому устроен. Разбирайся с ним медленно и осторожно.
Когда я возвращаюсь, все так, будто ничего не произошло.
Он снова стал мистером Уэстом, моим боссом-придурком с резким тоном.
Я снова стала его беспомощной, никчемной помощницей.
***
Эйдан
Апатия растворяет.
Я грущу.
Заинтригован.
Ненасытен.
Я смотрю на свою безнадежную помощницу, не в силах удержаться от мысли, как бы она выглядела подо мной. Айви касается моей руки… она выглядит такой обеспокоенной. Может ли кто-то на самом деле так сильно волноваться из-за незначительной травмы? Она подула на мою руку… ее дыхание было горячим, и мне захотелось ощутить его во рту. У нее нежная кожа… и я не могу не задаваться вопросом, насколько нежная она вся…
И вот так, я сморю внутрь себя, пытаясь уловить слабое ощущение чего-то знакомого. Роюсь в тайниках своего сознания в поисках тех фрагментов, которые всплывают время от времени, но на данный момент они потеряны. Они разбросаны во все стороны, и я не могу дотянуться до них достаточно быстро.
Иногда…
Иногда мое сознание пронзает острая боль, и я напрягаюсь, чтобы справиться с ней, прежде чем на меня нахлынет спокойствие.
Я слышу, как Рут говорит мне что-то.
Слова то тут, то там, но между ними слишком много пробелов.
Мой дорогой мальчик…
Ты все потерял…
Начни сначала, ты станешь никем…
Протяни руку…
Подожди…
Я не могу не чувствовать, что это важно.
То, что она сказала, что-то значило для меня.
И, как потерянный мальчик, я брожу по поместью. Иду по периметру, пробираюсь сквозь деревья… Я иду и иду, пока небо не темнеет. Стою на вершине холма, одинокий и печальный…
Мне так чертовски грустно, когда я смотрю на звезды.
14
Айви
Этим утром Уэст расхаживает по кабинету.
Трудно не поглядывать на него время от времени. Сегодня он выглядит особенно повседневным — пуговицы на его серой рубашке расстегнуты, ни галстука, ни пиджака. Рукава у него закатаны, и только его обнаженные предплечья — жилистые и мускулистые — завораживают меня.
Я сглатываю, во рту пересыхает, и пытаюсь набрать электронное письмо, но меньше чем за минуту делаю полдюжины ошибок, потому что отвлекаюсь.
Он расхаживает по комнате, засунув руки в карманы, его мысли бурлят.
— Не хотите успокоиться, мистер Уэст? — наконец говорю я. — Вы заставляете меня нервничать со всей этой ходьбой.
Он замирает на шагу, смотрит на меня, и от одного этого взгляда у меня по спине пробегает дрожь. И на этот раз это дрожь другого рода. В его взгляде нет ярости или безразличия — в нем есть что-то еще.
Я не могу смотреть на него достаточно долго, чтобы понять его.
То напряжение, о котором я говорила? Оно никогда не покидает нас и постоянно витает вокруг, словно воздух.
Я снова перевожу взгляд на экран, притворяясь, что продолжаю писать, но на самом деле я печатаю «чертчертчертчертлалалала» снова и снова.
Я прекрасно понимаю, что он снова идет, на этот раз… ко мне. Эйдан останавливается по другую сторону стола, наблюдая за мной.
Мои пальцы застывают на клавиатуре. Я смотрю на него в ответ, затаив дыхание, ожидая, что он что-нибудь скажет. Уэст этого не делает. Он смотрит поверх моей офисной рубашки с глубоким вырезом, прямо в ложбинку. Потом проводит языком по нижней губе, переводя взгляд обратно к моим глазам. Затем отворачивается и продолжает расхаживать по комнате.
Я тихо выдыхаю, чувствуя, что мои нервы на пределе.
Я удаляю свое письмо и начинаю снова, остро осознавая странное настроение Уэста сегодня. Что, черт возьми, творится у него в голове?
В конце концов, он обходит стол, и мои пальцы застывают на клавиатуре, когда я чувствую, как тот приближается.
Знаю, что он стоит у меня за спиной. Я ощущаю его пристальный взгляд. Он подходит так близко, что его тело задевает спинку моего стула. Мою кожу покалывает от осознания происходящего. Я снова сглатываю, пытаясь сосредоточиться на своем электронном письме — кому, черт возьми, я пишу? Какой сегодня день недели?
Его одеколон заполняет пространство, как облако, но не подавляет. Я хочу повернуться к нему, посмотреть, что Эйдан делает, понять, почему он так близко и нависает рядом. Если бы я только могла заставить свои губы шевелиться и спросить его, но этого не произойдет. Потому что мне нравится это ожидание, неизвестность.