Страница 10 из 34
- Утром этого «Терминатора» привезли из Андреевки, у них там лагерь, где эти телки и тусуются.
- Круто! А съездить туда можно?
- Нет, лагерь огорожен, хотя говорят, телки живут рядом в деревне.
В голове Юркого Джонни с бешеной скоростью завертелись шестеренки. Если сейчас уехать в сторону Ясыла, на подъеме за ним, там, где гора Каравай, дождаться возвращения Кунгурской Золушки, в бинокль рассмотреть дом, где она ночует в Андреевке, то ранним утром можно будет незаметно подобраться к изгороди, и тихонечко сделать несколько фото. Папарацци – это конечно не очень хорошо, но хочется кушать, и кушать вкусно. В его блестящем плане был один серьезный изъян – он не знал, что гору Каравай облюбовали заезжие сатанисты, на которой в эту ночь они решили принести в жертву Ваал-Зебулу пойманного накануне кота. Присутствие постороннего при такой интимной процедуре явно было лишним….
7 июля, ночь
Гора Каравай
У Юркого Джонни все прошло чудесно. Он доехал до Каравая, поставил машину в леске в укромном месте, залег на склоне в сторону Андреевки и стал ждать. И действительно, вечером приехала машина, из которой выбрались две хорошо знакомых ему девушки и направились в один из домов. Когда стемнело, в этом доме погас свет. Добраться до дома было несложно, изгородь невысокая с хорошими щелями между досками. Одним словом, первая часть замысла выполнена, препятствий для второй нет.
С этими мыслями Юркий Джонни пошел обратно в свою машину. Там его ждал термос кофе, багет хлеба, кусок вареной курицы и пара помидор. Так сказать, скромный ужин папарацци. Ночь он решил вздремнуть в машине, а с раннего утра начать пробираться к дому. Поужинав, он натянул кепку на глаза, закутался в накидку и задремал.
Часа через два, когда стало совсем темно, на тропке, которая вела из села к Караваю, появилось более десятка темных силуэтов. Поскольку Луна светила достаточно хорошо, они уверенно шли по тропке, не включая фонариков. Чувствовалось, что маршрут был им хорошо знаком. И, действительно, на протяжении недели они уже трижды приходили сюда ночью. Здесь была очень удобная поляна, круглая по форме, хорошо прикрытая от посторонних глаз можжевеловыми кустами. Для создания пентаграммы – просто идеальное место!
Идущие сюда тени были не местные жители, это была солянка из городских дачников, чьи родители купили себе в Ясыле старенький домик под дачку и внуков, которых родители спихнули из города на недельку – другую к бабушкам-дедушкам. Объединяли их два вещи. Во-первых, особым интеллектом они не блистали. Достойный результат цифровизации общества, в котором до 80% знаний ребенка теряется без доступа к телефону. Конечно, это не мешало им иметь «4» по значительной части предметов, но, если честно, это была не их заслуга, а вклад в образование мам, из глотки готовых вырвать у клятых учителей хорошую оценку для дитятки. Вторым объединяющим их фактором была интерес к сатанизму. У одних он носил идеалистический характер – их вдохновляла сама идея; у других – меркантильный – мечтая зарабатывать на роликах в «Тик Токе», они решили окучивать сатанинскую поляну.
Шедший вторым Ухват (вообще-то по имени он был просто Сергей) тащил завернутый в кофту сверток, который дергался в руках и издавал странные звуки. Сегодня у Ухвата появился шанс отомстить бабкиному коту Тимофею за неоднократно испорченные кроссовки, которые кот раз за разом мстительно метил. За что мстил, вряд ли мог объяснить и сам кот, но его месть была последовательной и беспрерывной. Полчаса назад Ухват подкрался к дремлющему коту, накинул на него свою кофту и приговорил к принесению в жертву Ваал-Зевулу.
На месте ритуала они уже выложили и несколько раз использовали пентаграмму, но Ваал-Зевул почему-то ни разу не появлялся. По-видимому, без жертвы это не произойдет. До человеческого жертвоприношения эта группка еще не доросла (потому что были просто подростками, страдающими дурью), но вот на кота рука у них вполне могла подняться. Поэтому договорились, что Ухват принесет кота, а Хомя и Сичь будут с двух точек снимать на смартфон, чтобы сделать ролик для Тик Тока о жертвоприношении. О таких вещах, как комиссия для агентов по привлечению рекламы, расходы на видеомонтаж, сценаристов, SMM-щиков, операторов и других специалистов, а главное – статья Уголовного Кодекса о жестоком обращении с животными (ст. 245 УК, штраф до 80 тыс. руб. или обязательные работы до 360 часов), они не имели никакого представления. По их версии, достаточно снять сикось-накось кое-как ролик, выложить его в Интернете, и тебе сразу переведут несколько тысяч долларов. Слава Дани Милохина, Германа Гласко и братьев Верзаковых не давала им покоя.
Придя на поляну, сатанисты (или представляющие себя таковыми) расставили свечи в пентаграмме, выложенной камнями. Двое сели по сторонам снимать сюжет, остальные – в качестве статистов. Ухват с возмущением увидел, что на месте, где он обычно сидел, какая-то свинья навалила кучу, проще говоря, насрала, да еще и издевательски оставила здесь березовое полено (?). Чуть-чуть не севший в дурно пахнущую кучу (было темно) Ухват с ругательствами схватил полено и швырнул его изо всей мочи в темноту. Раздался звон бьющегося стекла.
Проснулся Юркий Джонни от того, что в лобовое стекло с силой ударил какой-то предмет, от чего оно частично осыпалось. Этим предметом оказалось наполовину застрявшее в стекле полено, находящееся от его лица всего в паре десятков сантиметров. Джонни (в обычной жизни Игнат Васюкин) озверел. У него произошел тот самый корейский «ук». Для сложных ситуаций возле водительского сиденья у него всегда лежал полуметровый обрезок резинового шланга, толстого и в меру упругого.
В бытность службы в армии Игнат на своей спине не раз пробовал эффективность такого средства общения. Старшина их роты, пожилой, слегка колченогий прапорщик, жестко держал в кулаке всю роту, в качестве кнута и пряника используя такой же шланг. Им можно было легко-поощрительно щелкнуть по заду молодого солдата, чтобы передвигался побыстрее (никакого синяка), можно было больно стукнуть тупящего (легкий синяк обеспечен), а можно было от души дать по спине вконец охамевшему деду, который берега попутал (хороший синяк на недельку по всей спине). Это, конечно, так негуманно, так нарушает права человека, зато в роте охраны, где служил прапорщик Кистол, было спокойнее всех с дедовщиной, а учитывая, что рота постоянно в караулах с боевым оружием, спокойнее всем вдвойне.
Вот и Юркий Джонни не заморачивался бейсбольными битами, монтировками, все это успешно заменял ему добрый надежный резиновый шланг. В паре махаловок, когда приходилось отбиваться от нескольких человек, шланг показал себя эффективным оружием, моментами приближающимся к оружию массового поражения. И сейчас, распахнув двери, Джонни с ревом выскочил из машины. Слушая его крики, россияне тюркской национальности узнали бы предельно искаженные ругательства из своего языка, кое-как освоенные им в армии (прим. автора – прошу тех, кто понимает, о чем идет речь, не обижаться, Игнат большей частью даже не понимает смысла того, что произносит, отсюда и такие искажения – прим. автора):
- Кутак! Урою тварей! Сиктым-сиктым! Б…., машину изнахратили!
Сатанисты оцепенели. Они только зажгли свечи в пентаграмме, и еще не приступили к жертвоприношению, а Баал-Зевул уже явился, и он явно очень недоволен. Это видно по тому, как сердито он что-то кричит на своем демонском языке. Наверное, он посчитал жертву котом слишком ничтожной и решил выбрать себе жертвой кого-нибудь из присутствующих. Когда эта мысль пришла в их головы почти одновременно, раздался всеобщий вопль ужаса, сатанисты вскочили, и помчались со всех ног по тропинке в Ясыл. Каждый бегущий впереди, слыша топот бегущих за ним, был уверен, что демон его догоняет, и стремился бежать еще быстрее. Те, кто падали, зацепившись о траву, прокувыркавшись пару метров по земле, вскакивали и бежали еще быстрее. На такие пустяки, как разбитые коленки и исцарапанные ноги, потерянный кроссовок, никто не обращал внимания.