Червь

Сила тяжести снова поменялась. Одновременно вскрикнув, мы врезались в стену. Металлическая коробка проскрежетала по металлу пожарной лестницы и рухнула рядом со мной. Теперь мы практически лежали на стене здания.

Смотрящий и люди Тормашки шли прямо по стене здания, поднимаясь всё выше.

Я сняла ранец и отдала его Окове.

— Я не знаю, как им управлять, — сказала она.

— Управлять буду я, — ответила я, обнаружив отверстие, проделанное Сплавом. — Поднимайся по стене на крышу. Падай. Это выведет тебя за границу сил Тормашки, и ты вернёшься к нормальной силе тяжести. Когда доберёшься до другой стороны здания, прыгай снова, ускользни от всех и останови Подколку. Если они получат транспорт, мы не сможем их перехватить и выполнить план.

— В случае неприятностей, мы должны доложить и отменить задание. А это и есть неприятности.

— Доверься мне, — попросила я. — Пожалуйста. Быстрее, пока до нас не добрался Смотрящий.

Она кивнула. Чтобы помочь ей, я включила ускоритель ранца, а сама нырнула в отверстие, проделанное Сплавом. Я пролетела три метра, прежде чем вышла за границы силы Тормашки, проскользнула по ковровому покрытию помещения и остановилась.

Окова бросилась к краю крыши. Она пролетела примерно метр, прежде чем вернувшаяся к норме сила тяжести впечатала её в снег и гравий.

Я обнаружила Подколку, хотя и не смогла понять, что она делает. В принципе, её способности ставили её в одну категорию с Рейчел. Она создавала слуг, которые даже попадали в одну и ту же весовую категорию с собаками Рейчел. Только, в отличие от собак, её слуги не были живыми. Независимые, оживлённые телекинезом слуги, с размером, силой и повадками взрослого носорога. Зарядить, бросить в атаку, повторить.

Я не сомневалась, что она работает над грузовиком. Может, сразу над несколькими. Внутри машин всё ещё оставались насекомые, и я чувствовала, как всё сдвигается и кренится, когда она придавала существам более-менее подвижную форму.

Смотрящий страдал от холода и отсутствия подходящей обуви. Он умел двигаться быстро, но обстановка его серьёзно замедляла. Из-за действия силы Тормашки, стена здания была покрыта льдом и снегом, и каждый следующий шаг грозил потерей равновесия. Его сверхскорость особо не помогала, поскольку ему приходилось контролировать каждое движение, но в ближнем бою он всё ещё оставался невероятно опасным.

Он добрался до края крыши как раз тогда, когда Окова спрыгнула с противоположного края.

Антигравитации и реактивной тяги оказалось недостаточно, чтобы замедлить её падение. Мой просчёт. В броне она была слишком тяжёлой.

Я пообещала себе, что буду перед ней в долгу, и замедлила её падение единственным доступным способом — трением. Я повернула струю реактивного ранца и прижала Окову к стене здания.

Она рухнула на землю возле дальней стороны здания на скорости наверняка неприятной, но и недостаточно большой для получения серьёзных травм. Я помогала ей реактивной тягой, когда она поднималась на ноги, и сначала побежала, затем понеслась, набрав приличную скорость, к логову Тормашки.

Окова свернула за угол как раз в тот момент, когда Подколка вывела из здания свой четвероногий грузовик. Я едва успела сложить крылья ранца до того, как героиня начала атаку.

Окова могла направлять свою короткодействующую способность управлять металлом на свою броню, увеличивая силу ударов. Судя по всему, она также могла влиять на материал, по которому била. Взмах её руки не был таким уж быстрым, однако мои ограниченные чувства роя сообщили, что сила удара была сопоставима со столкновением грузового поезда и машины, застрявшей на путях.

— Нет! Мать твою, сука, нет! — закричала Подколка.

Окова метнула громко звякнувшую цепь, потом поймала конец и несколькими движениями обмотала злодейку. Она бросила цепь и побежала, когда Тормашка и его приспешники, услышав шум драки, поспешили вмешаться. Она почти достигла дальнего края улицы, когда Тормашка задействовал свою силу. Он изменил направление гравитации, и Окова, вместо того, чтобы скрыться в переулке, накренилась в сторону и ударилась о стену. Она развернулась и попыталась двигаться под наклоном к горизонту.

Тормашка продолжил использовать силу, только в этот раз картина соответствовала его имени: вверх тормашками, кверху ногами. Это была наиболее агрессивная грань его силы, способность подбрасывать большое количество людей или объектов вверх, а затем отключать силу, позволяя им упасть.

Окова, к её чести, была готова. Я чувствовала, как она ухватилась за фасад здания, и укрываясь за облаками взлетающего снега, поднялась и нырнула в переулок.

— Доложи обстановку, Шёлкопряд, — прозвучал в наушнике голос Грации.

— Всё норм, — ответила я, постаравшись сделать голос спокойным. Я подошла к дальнему краю комнаты, повернула за угол и оказалась у окна, из которого были видны злодеи. — Постараюсь засечь, куда они направятся. Голем, Тектон, пока ожидайте.

— Блядь, — выругался Тормашка, когда подошел к обломкам. Подколка использовала силу, чтобы оживить цепь и помочь себе освободиться.

— Что за дерьмо здесь творится? — спросила Подколка.

— Стражи… это ловушка, — сказал Смотрящий. Он шёл по стенке здания, где сила Тормашки направляла гравитацию под прямым углом. Его голос звучал спокойно. — Они перекрыли … … территорию и наносят … …ные удары, чтобы вырубить нас. Даже то, что … видимо всё имеет значение … я в домашних туфлях, вместо ботинок, они организовали это. Они хотят застать нас врасплох, озлобленными и даже замёрзшими.

— Я плачу тебе, чтоб ты вытаскивал меня из подобных ситуаций, — ответил Тормашка. — Действуй. Что нам следует делать?

— Они хотят, чтобы мы вышли из себя и вступили в схватку, — сказал Смотрящий. — Мы этого делать не будем. И ещё… Ага. Сучка с насекомыми пометила нас. Смотри.

Он потянулся к Подколке. Она попыталась отбить его руку, но Смотрящий поймал её за запястье, блокируя пути отступления таракану, которого я спрятала между джемпером и курткой. Таракана извлекли и уничтожили.

— Фу! Фу, фу!

Точными, выверенными и планомерными движениями Смотрящий начал отлавливать и уничтожать насекомых. Я слепла и глохла, медленно, но верно. Без насекомых отслеживать их перемещения будет значительно сложнее.

— Окова, — сказала я в наушник. — Верни реактивный ранец.

Она послушно отцепила ранец, позволив мне отправить его в мою сторону. Мы со Сплавом вышли из здания, и в тот момент, когда Смотрящий убивал последних насекомых, снова оказались у пожарной лестницы.

— Фу, фу, фу, — стонала Подколка с каждым новым извлечённым насекомым.

— …думаешь, нам следует сражаться? — спросил Тормашка. — … …аные дети. …деньги, моя репута…

— Мы могли бы сразиться, — сказал Смотрящий. — …ругой план. Сейчас я прикончу остатки, и…

В течение четырёх-пяти секунд он раздавил всех насекомых, которые на нём были, хоть я и пыталась переместить их в самые неудобные и недоступные области.

Подлетел реактивный ранец, я нацепила его и взмыла на крышу, чтобы лучше видеть происходящее.

— Будет сложно следить за передвижениями, — доложила я. Теперь я видела, как они бегут. — Смотрящий убил всех насекомых. Они направляются на север, вдоль Эддисон-стрит, около ста метров от моей текущей позиции.

Мне ответила Фестиваль, а не Грация:

— Смотрящий?!

— Вместе с Тормашкой, Подколкой и пятью подручными с оружием, но без проявления сил. Перемещаются пешком, грузовики выведены из строя. Как поняли?

— Подтверждаю, — сказал Тектон. — Двигаюсь с Големом на перехват.

— Отставить, — вклинилась Фестиваль. — Я не брошу своих Стражей на съедение подобным волкам. Прекратить выполнение миссии, выдвигается Протекторат.