Червь

Он сделал шаг, и новый угол его обзора сделал Чертёнка ещё более беззащитной. Его убивающая аура… если он просто пройдёт несколько шагов вперёд, то за считанные секунды прикончит нас всех.

Но за его ноги ухватились руки Голема. Одна нога Губителя стояла глубоко в яме, руки из асфальта крепко сжимали колено Губителя, плавились из-за близкого контакта, и сменялись новыми руками. Другая нога была поднята, но удерживалась схожим образом.

Чертёнок снова закричала, когда он направил в её сторону ещё одну волну пламени. На этот раз это был крик боли.

Рапира выстрелила по нему, но не сумела отвлечь от Чертёнка и члена Янбань. Он лишь вытянул другую лапу и выпустил в сторону обидчицы струю пламени. На пути у пламени встали плюшевые козлы и сразу же загорелись. Теперь из его лап исходило две струи огня — одна направленная на Чертёнка, другая на Рапиру и Куклу.

Фестиваль запустила в направлении его груди множество сфер, а выжившие члены Янбань поддержали её атаку лазерами. Бегемот и не думал прекращать свой натиск, полностью равнодушный к урону, который нанесли ему лазеры и дезинтеграционные сферы, рвавшие его торс. Незначительный урон, учитывая все обстоятельства.

— К чёрту, — сказал Регент, его голос трудно было разобрать. Он смотрел на Чертёнка.

— Регент, — я попыталась окликнуть его, а когда он поднялся на ноги, повысила голос, — Регент!

— Эй, говноед! — крикнул Регент, выходя из-за укрытия. — Лёгкую…

Бегемот прекратил огненную атаку. Я видела, что члены Янбань начали поднимать силовые поля, в тот самый момент, когда он вытянул лапу и выпустил в Регента разряд молнии. Силовые поля не помогли, даже никоим образом не смягчили удар.

Регент упал, мёртвый.

Тихий вскрик вырвался из моего рта.

Но времени не было. Скорбь и слёзы будут дорого нам стоить. Он сделал то, что сделал, у него была своя причина. Антиграв на ранце включился, я подождала, пока он не потащил меня, а затем отпустила. Ранец пронёсся через разделявшую нас улицу прямиком к Чертёнку. Она поймала его, а я управляла его полётом, чтобы оттащить её подальше.

— Отступаем! — крикнула я, мой голос стал необычайно резким. — Цитрин, прикрытие! Силовые поля нам тоже нужны!

И Порыв. Нам нужна была его сила.

Между нами и Бегемотом приземлился Эйдолон.

Он сказал что-то, чего я не смогла разобрать, затем поднял руки.

Силовое поле, что было выше Бегемота, разделило нас. На несколько секунд Бегемота не стало слышно. Он замахнулся лапами, но не достал поле. Он не мог продвинуться вперёд, потому что Тектон и Голем удерживали одну его ногу по колено в земле, а размаха его лап не хватало, чтобы прикоснуться к полю.

Одна из лап разнесла асфальтовую руку на кусочки. Голем начал поднимать взамен другую, но Бегемот воспламенил её, превратив то ли в жидкость, то ли в стекло — блестящую плоскую лужу.

Мы взяли себя в руки. Я изменила направление движения Чертёнка и принесла её к нам. Она отпустила ранец, он опасно накренился и немного чересчур сильно стукнулся о землю.

Она упала на колени возле Регента, ощупывая его шею.

Чертёнок что-то кричала. Поток ругательств, проклятий в адрес Регента.

— Ну же! — прикрикнула я на неё. Мне потребовалась секунда, чтобы снова привести ранец в движение. Пока Рейчел затаскивала меня на спину собаки, он заскользил к ней, рывками, словно рыба, выброшенная на сушу.

— Шелкопряд, — сказал Фир Се с расстояния почти в километр, всё ещё находясь в комнате с мониторами. — Если он приблизится ко мне ещё хоть немного, у меня не останется другого выбора, кроме как ударить.

— Подожди! — передали ему насекомые.

Чертёнок нехотя потянулась к ранцу и прижала его к груди. Не лучший вариант, учитывая его возможности. Но всё же, так можно было доставить её к нам.

Какие-то герои начали обстрел Бегемота с другой стороны. Не очень эффективно с точки зрения урона, но это его отвлекло.

Нам нужно перегруппироваться. Нужен какой-то план, пускай и составленный наспех.

Блядство. У Рапиры была маска… кто ещё? Цитрин и Рапира… задняя часть головы собаки, на которой они ехали. Изолятор носил шлем… но я могла нарисовать стрелки на земле. Оставался Сплав, куда, блядь, он подевался? Насекомые не чувствовали его.

Я нашла его взглядом. Посреди дыма я увидела, что мопед, на котором ехал Тектон, был светлее, чем всё остальное. Внутри него был Сплав.

Я указала им то же направление движения, что и остальным.

Мы собрались в одном месте.

— Изолятор! — крикнула я. — Собираемся!

Он проследовал в центр группы, и его сила окружила нас.

Тишина, спокойствие. Гудение моей силы на периферии сознания стало лишь долей того, что было раньше, со мной были лишь насекомые, ползающие в углублениях моего костюма. Здесь было просто нагромождение тел: две собаки и все люди, уместившиеся в пространстве меньшем, чем моя тюремная камера.

Я попыталась заговорить, но голос сорвался. Это огорошило меня, это не совпадало с тем, как я себя чувствовала, не соответствовало той твёрдости, которая, как я считала, у меня есть.

Никто не перебивал меня, никто не воспользовался тишиной, чтобы внести предложение.

Когда я заговорила, я сделала это осторожно, подбирая каждое слово и говоря медленно, чтобы не сбиться снова:

— Как долго?

— Это? — спросил Изолятор. Его голос был тих и мрачен. — С таким количеством людей и с собаками? Четыре минуты. А то и две, учитывая, как тяжело все дышат. Как только у нас кончится воздух, мне придётся разорвать эффект.

Я кивнула.

«Думай, думай».

— Сожалею о твоём друге, — сказал Тектон.

Я помотала головой. Отрицание? Он был важен для меня, но… но что? Может быть, я хотела сосредоточиться на ситуации?

— Не сейчас, — сказала я, и мой голос оказался злее, чем я хотела. — Нужен план.

— План? — спросил Изолятор. — Бежим. И молимся.

— Насколько я слышала, в последний раз Сына поблизости не было, — сказала Рапира. — Некому молиться.

— Не смешно, — сказал Изолятор, — сейчас не лучшее время для шуточек про Бога.

Я снова помотала головой. План. Возможности. У меня была мысль, наполовину созревшая в голове, но я не могла сформулировать и предложить её. Чего-то не доставало.

— Рейчел. Ты хотела отомстить этому уёбку?

— Да, — ответила она. — Левиафан убил моих собак.

— Бегемот убил твоего друга, — добавил Тектон.

— А Левиафан убил моих собак, — сказала Рейчел. — Они оба заплатят.

— Заплатят, — согласилась я. — Что там ещё за сила у Порыва?

— Аэрокинез и телекинез, — ответил Изолятор, — но если он тратит заряд, у него уходят день, а то и несколько, чтобы накопить новый.

Что объясняет, почему он до сих пор не участвовал. Блядь.

— Эйдолон… он выбирает, какую силу получит?

— Он получает ту силу, которая ему необходима, — сказал Изолятор, — он может воспринимать другие, держаться крепче за те силы, которые хочет оставить, но на этом всё.

Я кивнула. Видимо, он был во власти своего пассажира.

Я взглянула вправо.

— Рапира, ты можешь сосредоточить свою силу только на кончике стрелы?

— Да. Но зачем это надо? Потеряется точность.

— Просто мысль, — сказала я.

— У тебя есть план, — сказала Рейчел и в её голосе была нотка самодовольства. Нет, я неверно её поняла. Удовлетворение?

— Ага, возможно, — сказала я и оглядела пространство вне пузыря. Люди двигались со скоростью улиток, их головы были повёрнуты в нашу сторону. В небе висел Эйдолон. — Нам нужно ранить Бегемота, причём максимально сильно, чтобы он отвлёкся. Потом я дам сигнал Фир Се, и будем надеяться, что нас не испарит.