Червь

Другим преимуществом моего подхода к передвижению была возможность отмечать места пожаров. Я собирала насекомых со всех окрестностей, определяла их возможности и затем направляла параллельно своему движению, стараясь не подвергать опасности.

Раздался грохот рушащегося здания, и воздух заполнили искры. Я услышала отдалённые крики толпы. Через насекомых я чувствовала, как люди бросились бежать в поиске укрытия. Ближайший путь, который вёл подальше от Бегемота, был направлен в нашу сторону.

Рикши развернулись и побежали к устью узкой улицы, люди пихались, толкались и всей толпой неслись на нас.

Мне самой ничего не угрожало, но моей команде… Я отлетела в сторону, чтобы проверить, что там всё чисто, затем отправилась обратно такими же короткими перелётами.

«Порхаю себе тут и там», — подумала я и тут же оборвала себя, стараясь забыть эту мысль. Не годится. Ни в коем случае нельзя сболтнуть подобное в разговоре. Это напомнило мне о феях. Гленн наверняка подумает о феях.

— Тектон, — позвала я, вернувшись к своим.

Он посмотрел на меня. Даже в механизированной броне ему было тяжело справляться с потоком толкающихся и протискивающихся мимо людей.

— Сквозь здание! Скорее! — я указала направление.

Он взглянул на него и поднял бронированные перчатки. Копёры ударили в стену, пробив неровную дыру размером с дверной проём.

Он зашёл внутрь, затем сделал то же самое с другой внешней стеной. Чикагские Стражи последовали за ним.

— Не привык, что можно свободно всё ломать, — громко сказал он. — Это, наверное, второй раз, когда я могу действовать во всю мощь.

— Ваши силы, — сказала я, опустившись на землю. Здесь, внизу дым был не таким густым. — У вас была пара минут, чтобы собраться с мыслями, новички, коротко расскажите о себе.

— Собраться с мыслями?! — спросила Окова, — Чёрт возьми, ты ещё можешь думать посреди этого хаоса?!

— Толпа вам больше не мешает, — сказала я. Людей здесь было вполовину меньше, чем на соседней улице. Мышление стада, мышление леммингов. Они были слишком сосредоточены на бегстве.

— Не только толпа. Это же… — она вздрогнула, когда где-то вдалеке ударила молния. — Мы умереть можем в любую секунду, раз — и всё.

По ней это было заметно больше всего, но и другие двое тоже были напуганы. Боялись все, но эти — особенно.

Они новенькие. Наверное, ещё ни разу не бывали в настоящем сражении, не говоря уже о чём-то подобном.

Чёрт, даже я не бывала в чём-то подобном.

Молчание наших браслетов казалось зловещим. Программа Дракона не выдавала список погибших, и я сомневалась, что причина была в том, что никто с браслетом не погибал. Возможно, так приказал Шевалье, посчитав, что не нужно, чтобы искусственный голос, зачитывающий имена мертвецов, подрывал и так уже слабый боевой дух.

Слышны были только удары и грохот сражения Бегемота против обороняющихся кейпов, крики и тяжёлое дыхание пробегающих мимо нас людей и непрекращающийся треск огня ближайших пожаров и ударов молний.

— У нас будет больше шансов, если вы соберётесь с мыслями и расскажете, что вы умеете. Это поможет эффективно использовать способности друг друга, — сказала я. — Ну же, ребят, работайте со мной.

— Я Излом и Эпицентр, — сказал мне Сплав. — Сливаюсь с неживой материей, искривляю пространство.

— Как именно искривляешь? — спросила я.

— Меняю форму, — ответил он. Продолжая быстро шагать вперёд, он растянул руку в белой перчатке больше чем на метр и коснулся вывески на стене. Рука вошла в неё, как будто в жидкость, окрасив в цвет перчатки. Вывеска погрузилась в стену и почти исчезла, после чего Сплав вытащил руку, медленно возвращая её к нормальной длине. Вывеска осталась искажённой — размазанной и плоской.

— Ладно, — сказала я, запомнив на будущее. — Ладно, хорошо.

— Пока я сохраняю контакт, я примерно так же прочен, как то, что контролирую, — добавил он.

— Ясно. Голем?

Чтобы продемонстрировать, Голему пришлось остановиться. Он опустился на одно колено и вонзил руку в асфальт.

Впереди раздался грохот и скрежет. Из земли поднималась асфальтовая рука, длиной полтора метра от основания ладони до кончика среднего пальца. Пальцы шевельнулись, словно в замедленной съёмке, и рука столкнула машины, которые преграждали нам путь, к одной стороне дороги.

Голем вытащил руку из дорожного покрытия, и асфальтовая рука погрузилась обратно в землю.

— Хорошо, — сказала я. Была возможность взаимодействия со Сплавом. Вероятно и с Тектоном тоже. — Что-нибудь ещё? Какие-то ограничения?

— То, куда я погружаю руку, должно в точности соответствовать точке выхода. Если в асфальт — то асфальт, если в металл — то металл, если в дерево — то дерево.

Я кивнула.

— Чем больше то, что я пытаюсь сделать, тем медленнее она выходит и тем медленнее движется, когда пытаюсь шевелить пальцами.

— Ещё что-то?

— Полно всего, но в основном я могу создавать только руки и ноги. Лицо ещё, но это не слишком полезно.

Вдалеке что-то загрохотало, и Окова тихонько взвизгнула.

— Окова? — спросила я. Она не ответила.

— Окова! — повысил голос Тектон. Это, похоже, вывело её из оцепенения.

— Что? — спросила она.

— Твои силы. Объясни.

Она помотала головой.

— Ну… я… они…

Когда она так и не собралась достаточно, чтобы связно ответить, Тектон положил тяжелую бронированную руку ей на плечо:

— Металлокинетик. Формирует и перемещает металл невдалеке от себя, включая то, что на ней надето. К тому же немного увеличенная сила и прочность.

— Угу, — тихо пролепетала Окова, — совсем не так круто, как у остальных.

— Хорошая сила, — сказала я, отметив про себя, что она, похоже, составляет пару с Грацией. Не из-за неё ли та носит изготовленную СКП кольчугу? Было не похоже, что они дружат или между ними что-то романтическое, но они — две девушки в преимущественно мужской группе, так что они держались вместе. Этого было достаточно.

Я хотела ещё кое-что добавить, но грохот и шум недалёкого обрушения прервал мои мысли.

— Вот блядь, — пробормотала Окова себе под нос, когда в соседнее здание ударила молния. Она тяжело дышала, и вряд ли от усталости. — Вот чёрт, ну зачем я надела металлический костюм? Я же ходячий громоотвод!

— Ты же надела под металл защитный комбинезон? — спросил Тектон. — Если он третьего или четвёртого типа…

— Нет комбинезона, — сказала она и постучала по металлу у ключицы, — лучше всего, если металл касается кожи. Сейчас под ним слой, который практически жидкий.

— Ты не подумала переодеться? — спросил он.

— Не подумала, — тихо ответила она, скрывая дрожь в голосе.

«Нахрена она вообще пришла, если так себя ведёт?!»

— Блядь, — воскликнул Вантон, — ты и вправду громоотвод.

— Не думаю, что ты в большей опасности, чем кто-либо другой, — заметила я, пытаясь добавить в обсуждение немного больше уверенности. Я слегка поднялась в воздух, чтобы лучше видеть, что впереди. Земля дрожала, и дрожь эта была постоянной, нескончаемой. — Его молнии не движутся по обычным траекториям. Для него мы все громоотводы.

Окова не ответила. Я посмотрела вниз и увидела, что она нахмурилась.

— Вообще не успокоила, — заявил Вантон.

— Это истина, — сказала я. — Мы принимаем её, не пытаемся отрицать и используем. Можем ли мы изменить этот факт? Или обратить его к нашей выгоде?

— Он нас зажарит одним ударом, даже если мы защищены, — вздохнул Вантон. — Да, в этом определённо есть выгода!

Это не Неформалы. Другие достоинства, другие слабости. Неформалы умели подойти к цели с неожиданной стороны, знали, как застать людей врасплох, готовы были рисковать на грани фатализма. Когда я присоединилась к ним, они были опытнее меня. Сейчас всё по-другому. Даже Тектон, старший в группе, официальный лидер, уступает мне по стажу.