Червь

— Иди нахуй!

— Ты что, специально пытаешься добиться, чтобы кто-то умер? — спросил Регент. — Сказать кому-то, что ты его любишь, и подчистить все хвосты? Это верный приговор.

— По правилам, она теперь должна умереть сама, — сказала Сплетница.

— Не говори так, — тихо сказал Мрак.

Чуть более серьёзно, Сплетница сказала:

— Давай сегодня не умирать, хорошо, Рой?

— Шелкопряд, — поправила я.

— Рой, — сказала она. — Здесь, сегодня, ты — Рой. Считай, что это на удачу. И не умирать! Я скажу это столько раз, сколько потребуется, чтобы до тебя дошло.

Я слегка покачала головой.

— Не умирать. К вам это тоже относится.

— Как мне кажется, — сказала Чертёнок, — она размякла. Причём реально быстро. Стала сопливой и розовой.

— Да ещё и другой костюм, — прибавил Регент. — Белый, светло-серый, младенческо-голубой…

— Электрик, — сказала я, улыбаясь, и спрыгнула с головы модуля, замедлив падение при помощи реактивного ранца. Понизив голос, чтобы меня никто не услышал, я ткнула Регента в грудь:

— Идите нахуй, ребята. Я так же крута как раньше. Подталкиваю детишек к наркоте, душу десятилеток, заталкиваю насекомых в глотки союзникам…

— Убиваю Александрию… — вставил Регент.

— Эээ… — запнулась я и почувствовала, как ёкнуло сердце. Я вдруг внезапно осознала, что, возможно, многие кейпы вокруг втайне винят меня.

— Придурок, — сказала Сплетница Регенту.

Я сложила руки и, несмотря на летнюю жару, ощутила холод.

— Возможно, сегодня мы поплатимся за это.

— Я думаю, что мы и без того в жопе, — сказала Сплетница. — Но не переживай. Мы сможем…

Она резко повернула голову. Тихо и с необычайно сильным чувством она матернулась себе под нос:

— Пиздец. Он вылез.

Через секунду корабли одинаковыми голосами, несинхронно — не потому, что в программах Дракон была какая-то ошибка, а из-за расстояний между разбросанными по полю модулями и связанным с этим запаздыванием звука — заговорили хором:

— Бегемот появился на поверхности. Как можно скорее возвращайтесь в свои корабли. Оборудование доставят, пока мы будем следовать к месту. Оставшихся на земле, возможно, никто не будет забирать.

— Увидимся на поле боя, — сказал Мрак.

— Увидимся, — ответила я и ощутила нарастающее беспокойство. Я почти надеялась, что этот бой он пропустит. У него не очень получалось справляться, когда дело доходило до встречи с настоящими чудовищами.

Я прикусила язык и запустила летательный ранец.

— Сейчас не время сдерживаться! — произнёс Регент. Я увидела, что он следил за героем, всё ещё направлявшим на меня телефон с камерой. Регент повернулся ко мне, протянул руки и наигранным голосом воскликнул: — Ты знаешь, что мы тебя тоже любим!

Он попытался заключить меня в объятия, но я сорвалась с места и едва успела вылететь за пределы его досягаемости.

Вот же засранец!

Он сразу же вернул себе обычный, отстранённый вид, и чуть развязной походкой шагнул к остальным. Потом небрежно и насмешливо махнул мне рукой. Я изменила курс и приземлилась на голову корабля подо мной.

— Просто помни, — крикнула Сплетница. — Сегодня ты официально Рой. Не будь героем. Во всей этой херне не будет смысла, если ты сделаешь что-нибудь храброе и погибнешь.

— Не уверена насчёт этого, — сказала я. — Насчёт Рой, а не насчёт того, чтобы погибнуть.

Герои быстро расходились по кораблям. Времени осталось немного. Так много нужно было сказать, но… блядь.

— Рейчел, — сказала я.

Она взглянула на меня, её глаза были почти скрыты за волосами. Я увидела в выражении её лица глубокую боль.

— То письмо, оно очень мне помогло. Все ваши письма многое значат для меня, кроме письма Чертёнка. Но твоё особенно.

Она проворчала в знак признательности, опустила Ублюдка на землю и поднялась сама.

— И пусть меня распнут, но я всё ещё считаю тебя другом. Когда-нибудь, когда всё устаканится, когда тебе не придётся быть злодейкой, чтобы заботиться о своих собаках, а я буду на своём месте, я хотела бы снова потусить. Покидать мячики собакам, прибирать за ними дерьмо, сходить на прогулку. Что угодно.

— Говоря такие вещи, ты подписываешь смертные приговоры, один за другим! — сказал Регент, обхватив руками голову. — Остановись, безумная!

Я покачала головой, отвернулась и взлетела.

Повсюду вокруг меня закрывались двери. Если бы не насекомые, я бы, наверное, не смогла найти Отступника. Так много кораблей Дракона, ни одного в точности похожего на другой.

Я вошла и увидела, что Отступник стоит перед мониторами, обняв Дракона за плечи. Должно быть, кто-то из них заметил моё присутствие, потому что створки дверей начали закрываться сразу же, как я ступила внутрь.

Как бы это ни было странно, но я не осознавала раньше, что они вместе.

Я тихо подошла и начала смотреть за разворачивающимися на мониторах событиями. Насекомые с поля последовали за мной и собрались вокруг меня.

Бегемот, ростом примерно в пятнадцать метров, всё ещё стоял посреди руин рухнувшего здания. Строение явно обрушилось на него, когда он выбрался на поверхность. Обломки были охвачены пламенем, отбрасывая на его серую шкуру оранжевые и красные отблески. Его это, похоже, не волновало.

Модули Дракона уже вели бой, атакуя его с максимально возможного расстояния. Камера тряслась, но толчки были не синхронизированы с атаками, так как ударным волнам требовалось время, чтобы достичь отдалённого оператора.

Герои сражались, внося в атаку прискорбно малую долю. Они были слишком далеко, чтобы их разобрать.

— Местные? — спросила я.

Отступник повернулся как будто удивляясь тому, что я была рядом.

— Да. Но даже не проси меня произнести их имена.

— Сааши Панча, — произнесла Дракон.

Я удивлённо посмотрела на неё:

— Ты вдруг можешь говорить?

Пауза.

— …Чуть.

— Она считала, что ей необходима возможность говорить, — сказал Отступник. Затем он обратился к ней: — А сейчас последний момент, когда можно запустить свежее обновление.

— Я как бы тут вообще ничего не понимаю, — сказала я.

Отступник отказался меня просветить и уставился на экран. Почти что с болью в голосе, он пробормотал:

— Они слишком близко.

Один из модулей дракона выпустил в Губителя то, что выглядело как замораживающий луч, другой направил лазеры на землю под широкими ступнями Бегемота. Этого было недостаточно, чтобы лишить его опоры. Он поставил одну лапу — вырост, словно слепленный из осколков чёрного вулканического стекла, — на твёрдую землю, затем полушагнул, полупрыгнул вперёд. Когда на твёрдой земле оказались лапы и нога, он прыгнул. Ударная волна, вызванная его толчком, повалила неказистые здания, оказавшиеся рядом.

Его приземление привело к падению других зданий. Герои бросились бежать. Они были недостаточно быстрыми, учитывая длину ног Бегемота и ту мощь, которую он был способен высвобождать одним лишь процессом передвижения. Один за другим люди оказывались в зоне его поражения. Двоих выжгло изнутри, один кейп мускулистого телосложения упал, и из его извивавшегося даже после смерти тела начал подниматься дым.

Ещё одному удалось сбежать, поднявшись в воздух. Он улетел на полных четыре квартала, а затем Бегемот достал его. Его сбило ударом видимого разряда молнии, которая сорвалась с протянутой лапы Бегемота.

Теперь его безостановочно бомбардировали четыре модуля Дракона, трое из них вели стрельбу замораживающими лучами. Четвёртый — то каким-то ударным лазерным буром лишал его опоры под ногами, то рушил горящие здания для замедления распространяющегося пожара. Тут и там местные герои вносили свою лепту рассеянным неточным огнём, но в основном они были заняты бегством.