Червь

— Конфликта? — спросил Стояк. Он занял место среди других Стражей.

— Вероятность всё ещё есть. Если её товарищи по команде нападут, она будет в состоянии воспользоваться своей силой, чтобы чинить нам препятствия, пока мы не выведем её из строя нелетальными средствами, — ответил Тагг.

— Я могу использовать свою силу, — предложил Стояк. — Погрузить её в стазис, обновлять его до тех пор, пока у нас не появятся другие средства.

— Нет, — сказал Тагг. — Ты понадобишься в других местах, и каждый контакт даёт возможность предпринять что-то против тебя или сбежать. Она под стражей, и, если понадобится, мы сможем использовать контрмеры, чтобы вывести её из строя.

Директор опёрся локтями об стол и подался вперёд, прикрыв свой рот руками. Я пропустила часть сказанного, так как его голос был приглушен.

— И… …ей некоторое время помариноваться.

Ага. Значит, будет ещё один виток психологического давления. Досмотр с раздеванием, камера, вызывающая клаустрофобию, отнятые личные вещи, а теперь ещё они задумали держать меня взаперти, пока моё самообладание не даст трещину. Конечно, стазис не даст такого эффекта, в нём течение времени слабо ощутимо.

— Есть и другой вариант, — сказал Наручник. — Это именно то, чего она добивается. Хочет заставить нас действовать.

— Это возможно, — сказал Тагг. — Вызвать у нас волнение, привлечь внимание прессы, заставить нас запросить поддержку, только чтобы ещё больше нас унизить.

— Вы привлечёте помощь? — спросила Мисс Ополчение.

— Увидим, — ответил Тагг. Он коснулся лица, когда начал говорить, и слова стали приглушенными. — В… …позаботьтесь об… …вам совет, когда имеете дело с ней. Лучше не пользуйтесь вашими компьютерами когда она… …наблюдать…

— Нет необходимости. Я помню, о чём мы говорили, — сказала Мисс Ополчение. — Я всё устрою.

— Совершайте любые звонки только за пределами действия её силы.

— Принято, — сказала Мисс Ополчение.

— Если она… …развязать войну за сердце города, давайте сделаем первый ход. Свяжемся со СМИ, возьмём… …к которым они имеют доступ, убедимся, что первым публика услышит именно наше слово. Обязательно как-то упомянем Баланса, а также склонность Адской Гончей натравливать собак на людей, которые заходят на её территорию без разрешения.

— Я этим займусь, — сказал заместитель.

Непривычно быть такой беспомощной, наблюдая за тем, как враги действуют против меня. Я не могла, не стала бы пользоваться отсюда силой. Я не могла поговорить с ними, не могла что-то потребовать.

Я немного сдвинулась, и металлические полоски кровати заскрипели. Так и не найдя удобной позы лёжа, я устроилась сидя. Без особых успехов я тёрла полотенцем волосы, пытаясь их высушить.

Сотрудник в гражданском заглянул через дверь в комнату для совещаний:

— Журналисты уже в курсе. Викери, с двенадцатого канала. Он просит дать финальные комментарии перед тем, как история выйдет в эфир.

— Он сейчас на проводе?

— Да, сэр.

Тагг встал.

— Скажи, что я переговорю с ним, когда закончу здесь, и добавь: сколько бы ему ни пришлось ждать, оно будет того стоить.

— Есть, сэр.

Когда сотрудник ушёл, Тагг остался стоять в конце стола.

— Ожидайте столкновения, но не ищите его специально. Что бы они там ни планировали, её захотят вызволить.

— Мы можем заблокировать доступ по лестнице с помощью удерживающей пены, — подал голос Крутыш. — Взять управление над лифтом, чтобы перекрыть доступ к камерам. Если произойдёт нападение, мы просто вырубим лифт. Даже в худшем случае, у них не выйдет до неё добраться до прибытия подкреплений из других городов.

— Это можно сделать быстро? — спросил Тагг.

— Очень быстро, — ответил Крутыш.

— Займись. Как обстоят дела с системой защиты против насекомых?

— Ещё не готова, но, возможно, я смогу закончить её быстрее, если Суховей поможет.

— Суховей? Окажешь помощь?

— Да, — ответил Суховей. — Конечно.

— Тогда решено. Всем остальным — удвоить патрули, передвигайтесь как минимум парами, приоритет — разведка, а не бой. Отследите Неформалов, встретьтесь со связными. Считайте это ситуацией средне-высокого приоритета, берите это в расчёт, если кто-то вам должен услугу, и вы думаете, стоит ли взыскать долг.

— Есть, сэр.

С этими словами собрание закончилось. Тагг направился в свой кабинет, Стражи пошли к лифту, направляясь в свой штаб, расположенный под камерой, в которой меня содержали, а работники Протектората отправились патрулировать.

Радиус моей силы составлял примерно пять кварталов. По идее, он должен стать больше, если верить моей теории, что попадание в западню увеличивало мой охват, но я оказалась здесь по собственной воле. И потому эта ситуация не форсировала мои возможности.

По большому счету, дистанция в пять кварталов чувствовалась угнетающе малой. Я находилась в камере два на два метра с толстыми стенами. Здесь нечего было почитать, нельзя было посмотреть телевизор. Можно было только таращиться на тусклый либо блестящий металл. Моё отражение на стенах выглядело размытым пятном, неясной тенью, изредка поблескивающим отраженным от очков светом.

Вокруг меня здание СКП гудело как разворошённый улей. Люди сновали туда-сюда, выполняя различные задания, реагируя, готовясь, ожидая какого-то нападения. Члены СКП высших рангов звонили, делали приготовления, устанавливали меры безопасности. Рядовые сотрудники разбирали экипировку, отряды с отдыха отзывались на службу, становились в строй, образовывались линии обороны вокруг здания.

Мисс Ополчение, в свою очередь, послала Флешетту на задание, проинструктировав сделать звонок и вернуться как можно скорее, затем взялась за руководство Стражами.

Я расположила насекомых на минутной и часовой стрелках часов. Это было и благословение и проклятье одновременно, ведь теперь я знала, как же медленно тянется время.

— Мир сходит с ума, — сказал Горн.

— Это что-то серьёзное, — сказал Стояк.

— Я просто хочу сказать, обычно люди думают, что всё должно стать спокойнее, когда криминальный король, то есть криминальная королева…

— Криминальный владыка, — сказал Стояк. — Так проще.

— Когда криминальный владыка города добровольно сдаётся.

Виста развернулась в кресле и посмотрела на Горна:

— Наверное, она что-то планирует, типа, сядет в тюрьму, затем вырвется на свободу и покажет всем, что нет никакого смысла пытаться её поймать, поскольку мы не можем её удержать. И чтобы опозорить Тагга, она провернёт всё своими милипусечными жучками. Может быть, его даже уволят.

— Похоже на неё, — произнёс Стояк.

— Но как она может быть уверена, что сбежит? А что, если Дракон и Отступник правда увезут её в другую часть страны?

— Она использовала мою силу, чтобы разрезать Ехидну надвое, — сказал Стояк. — С этим она тоже справится.

— Опять Ехидна, — сказал Горн. — Вы не могли бы сказать…

— Засекречено, — одновременно сказали Стояк, Крутыш и Виста. Крутыш даже не прервал своих манипуляций с распылителем пены.

— Ну вас к чёрту, ребята.

Экран камеры вспыхнул жёлтым, затем раздался гудок, достаточно громкий, чтобы я подпрыгнула.

Я встала с кровати и подошла к экрану.

Он горел жёлтым несколько секунд, затем потух.

Проверка?

Я села обратно.

Медленно тянулись минуты. Тагг рассчитывал, что заключение будет изматывать меня. Создаст во мне необходимый психологический настрой, когда он наконец-то решит спуститься и начать меня допрашивать. Его замысел… он работал, но, вероятно, не до такой степени, как Тагг рассчитывал. Обыск руками сотрудника СКП был ещё одной попыткой выбить меня из моей зоны комфорта, как, без сомнения, и ставка на то, что я попытаюсь оказать сопротивление, и перед изоляцией в камере получу удар криком Триумфа, буду избита и попаду под воздействие силы Стояка. Но отказ от сопротивления заставил меня почувствовать своё место, если можно так выразиться.