Червь

— Ты знаешь, где я живу, — сказала Кукла.

— СКП знает, где ты живёшь, — сказала Лили. — Это есть в досье. Но мы должны скрывать то, что обладаем этой информацией. Я знала, что ты простишь меня, учитывая всё, что между нами было.

— Есть новости? О Рой?

Лили покачала головой.

— Мне сказали выйти за пределы зоны действия сил Рой и сделать звонок. Но они не знали, насколько велика эта зона, так что я…

— Отправилась в дальний конец города, — сказала Кукла.

— Ага, — еле слышно сказала Лили, не отрывая глаз от оружия и проворачивая его ещё раз.

— Ты даже не знала, буду ли я здесь.

— Тебя и не было. Мне уже звонила Мисс Ополчение и отчитала меня, — сказала Лили. — Я здесь уже давно.

— Сколько?

— Полчаса.

— Ага.

Кукла положила рулон материи на землю. После секундной заминки, она села и прислонилась спиной к двери. Рядом с Лили.

Она почувствовала недовольство своей внешностью. Она знала, что Лили не нравился её чёрный костюм, чёрные волосы, чёрное платье.

Лили, которая была, кажется, единственным человеком, который безо всяких просьб поддержал её. Лили, которая была… благородной, галантной, упрямой. Очень упрямой.

— Ты пришла сюда с какой-то целью? — спросила Кукла в ту же секунду, как Лили спросила:

— Где ты была?

— Сначала ты, — сказала Лили после секундного замешательства.

— Зачем ты пришла?

— Я не знаю, — ответила Лили.

— Должна быть серьёзная причина ждать тридцать минут.

Лили посмотрела налево и направо, словно проверяя, что никого вокруг нет.

— Здесь никто не живёт, — сказала Кукла. — Моё ателье — это последнее жилое здание в этом квартале. Всё остальное опечатано.

— Ателье?

— Мастерская, студия. Только звучит интереснее.

— А, — сказала Лили, затем, словно вспомнив, зачем она смотрела по сторонам, скользнула вниз вдоль стены и села.

— Это и есть твой ответ, — спросила Кукла. — Не знаю?

— Нет.

— Просто скажи мне, что приходит тебе в голову. Это не должно быть логично. Не ограничивай свои мысли.

— Мне точно нужно ограничивать свои мысли, — сказала Лили и посмотрела на Куклу.

Она почувствовала, как пульс учащается, совсем как при взгляде на Суку.

Вот только, кажется, Лили не была опасна?

— Господи, как я ненавижу этот город, — сказала Лили.

— Этот город… трудно полюбить, — сказала Кукла. — Но это не тот город, от которого можно избавиться. Он цепкий, как в целом, так и в том, как он к себе привязывает.

— Да, — пробормотала Лили. — До того, как я сюда пришла, всё было на мази. Я видела предстоящий мне путь, прямой как стрела. Карьеру, фигурки Флешетты в киосках сувениров. Каждый из моих учителей и руководителей заранее знал, что у меня есть потенциал. Одна из тех, кто может ранить Губителя…

Лили подняла незаряженный арбалет, прицелилась:

— Пау, каждый выстрел — критическое повреждение, ни одного промаха.

— Я помню, что ты говорила это тогда с Рой и Мисс Ополчение. Сейчас ты уже не так уверена.

— Я пыталась понять, где мне может стать лучше всего. Где я могу найти то, что потеряла. За всё это время после Левиафана, лучше всего мне было здесь.

— Здесь? — Кукла оглянулась на ателье, простое неказистое здание.

— С тобой.

— А.

— И… блин, я веду себя неуверенно. Я же говорила себе держаться уверенно, но… у меня ничего не получается!

— Не переживай насчёт притворства, — сказала Кукла.

Она потянулась и отцепила маску от металлического каркаса вокруг своего лица, затем стянула парик. Она уронила их на землю.

Абсолютно белая маска, в противоположность её арабской внешности. Она надеялась сделать посыл, заставить людей размышлять о том, что спрятано за маской, заставить людей пересмотреть их видение героев и злодеев. Но всё пошло к чертям, когда Левиафан и Бойня номер Девять разрушили её план раскрыть себя и начать карьеру дизайнера одежды.

Причина была не в одном только дизайне одежды, воспоминание о том, что сделала Бойня номер Девять, выбило почву из-под её ног.

Она перебралась через тюк с тканью и села на него лицом к Лили.

— Мы слишком много притворяемся, — запоздало сказала она. — Слишком часто прячемся за масками.

Лили ещё раз посмотрела по сторонам, затем сняла свой шлем.

— Не уверена, что смогу это сделать, — сказала Лили.

— Что сделать?

— Не знаю. Но чем бы это ни было, я не смогу это сделать.

— Знакомое чувство, — ответила Кукла.

— Где ты была?

— Ты не должна это спрашивать, — тихо сказала Кукла. — Так же как ты не должна считать, что я твоя собственность, и говорить мне, что мой костюм выбран не мной.

— Ты запомнила, — сказала Лили, глядя в землю.

— Трудно забыть.

— Рой спросила, чего я хочу, — сказала Лили. — И я ей ответила.

— Ты хочешь меня.

Лили кивнула.

— Знаешь ли, я уже встречалась с людьми, которые пытались заполучить меня, — сказала Кукла. — Они думали, что после того, что они сделали, я им принадлежала. Что если быть милым, то я обязана пойти на свидание. И этот тип мышления идёт ещё дальше. Им кажется, что цветы и несколько свиданий означает, что я должна прийти к ним домой и провести с ними ночь.

— Я так не поступаю, — сказала Флешетта.

Кукла не ответила.

— Я хочу сказать… Мои мотивы… не…

— Не плотские?

— Не поверхностные, — произнесла Флешетта.

— От этого они не лучше.

— Нет, — согласилась Лили. — Блядь. Я надеялась, что всё пройдёт лучше.

— И… я даже не уверена, что твои мотивы чисты. Я видела твои косые взгляды. Для кого-то, кто обладает сверхъестественной реакцией, ты могла бы лучше их скрывать.

Лили густо покраснела, избегая взгляда на Сабу.

— Обжёгшись на молоке, дуешь на воду, — сказала Саба, как будто бы себе. — Однажды я обожглась.

— Это значит нет?

— В ответ на что? Ты ничего не спросила.

Лили поправила арбалет, затем поставила его на землю, ещё раз крутанула за конец, словно гигантский волчок.

— Рой спросила меня, чего я хочу. А чего ты хочешь?

— Направления. Нет, даже не так. Мне кажется, словно мне всё равно, что именно делать, но я должна делать это как следует, но у меня не получается.

Девушка с японскими чертами лица нахмурилась.

— И ты хочешь заниматься вот этим?!

— Да, — ответила Саба.

— Почему?

— Потому что это единственный способ заработать деньги, которые нужны моим людям.

— Твоим людям? — Лили оглянулась, но затем замерла. — Не этим людям. Твоей семье, друзьям. Из Кукольного городка.

Саба кивнула. Её переполняла тяжёлая мысль:

— Кроме того, если я хочу, чтобы Неформалы меня слушали, нужно быть их частью. А мне нужно, чтобы они меня слушали, чтобы оказывать на них влияние, направлять их по более правильному пути. Чтобы защищать людей от них и защищать их от самих себя.

— И всё это стоит того, чтобы вести эту жизнь?

Кукла подумала о Рой. О мотивах, побудивших её предать своих друзей.

— Я думаю, да.

— Тогда… ты могла бы взять меня с собой?

Саба взглянула на Лили, которая напряжённо смотрела на неё. По-своему страшно, хотя и не так, как было в худшие дни.

— Нет, — ответила Саба. — Мне кажется, я не могу. И дело не в том, что я тебе не доверяю, но…

«Но я тебе не доверяю. Я не могу допустить, чтобы кто-то попытался овладеть мной, управлять мной».

Она не нашла приемлемого способа сказать это, и по мере того, как молчание затягивалось, видела, как на лице Лили появляется сомнение, замешательство, боль.