Червь

— Со мной, — сказала я.

— С тобой.

Я опять посмотрела на Куклу. Она не двигалась и всё ещё сидела, не глядя в нашу сторону.

— Ладно, — сказала я. — Мы можем поговорить.

— Хорошо. Позволь мне начать с извинений. Мне жаль, что так всё вышло. Я не согласна с методами, которые были использованы в том инциденте.

Тот инцидент. События в школьной столовой.

— Мы изучили историю событий в школе, то, что с тобой тогда случилось. Утверждения о травле…

— Хватит, — сказала я.

Она остановилась.

— Если вы собираетесь что-либо об этом говорить, не искажайте факты. Вам известно, кем была Призрачный Сталкер под маской. Вы должны были иметь представление о том, что она вытворяла. Не надо смягчать это словами типа «утверждения».

Флешетта уставилась на меня.

— Тогда не утверждения. Травля, издевательства, которые ты перенесла. Мне не нравится, что это произошло. Мне не нравится, что мы оказались в этом замешаны. Это проливает свет на многие пробелы и даёт представление о том, что случилось, когда ты раскрыла секретную личность Призрачного Сталкера. Отступник теперь тоже знает. Я понимаю, что это даже могло подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты со своими новоприобретёнными силами начала двигаться не в ту сторону.

— Из-за неё я получила силы, — сказала я.

Мисс Ополчение замолчала.

— В начале января, после этого я лежала в больнице. Вы можете посмотреть записи.

— Мне жаль, — сказала она. — Я думала, что это смерть твоей матери вызвала триггер.

— Видите ли, — сказала я, — есть одна вещь, которая действительно выводит из себя, когда общаешься с вами, героями. Вам постоянно жаль. О да, вам жаль, что главные герои похищали людей и превращали их в уродов. Вам жаль, что некоторые из вас купили свои силы. Вам жаль, что ваши начальники пересекли черту и попытались разбомбить нашу команду после того, как мы взяли на себя грязную работу по противостоянию Девятке. Вам жаль, что вы зашли настолько далеко в выгораживании своей социопатки, что позволили ей безнаказанно уйти после жестоких издевательств над случайным человеком. Но вы не меняетесь. Вы ничего с этим не делаете.

В моём голосе было столько яда, что Флешетта начала поглядывать на свой арбалет, лежащий под дождём. Одна её рука была отведена в сторону, как будто она готовилась вытянуть что-то из сумки на поясе. Она смотрела на толпу, окружавшую нас.

— Поэтому мы здесь, — спокойно сказала Мисс Ополчение.

— Поэтому мы здесь, — повторила я за ней. — Ага. Хорошо сказано. Все те события, которые я упомянула, все они — часть того, почему я сейчас здесь. Я могла бы сказать, что только вы виноваты в том, что вам приходится разбираться со мной. Однако это не так, я готова признать, что большая часть вины за принятые решения лежит на мне. Вы же… вы, видимо, просто облегчили мне этот путь.

— Мы хотим изменить эту тенденцию. Отступник, Дракон, я…

— Вы хотите измениться, но продолжаете работать на них. На Протекторат, — сказала я.

— Нам приходится.

Я нахмурилась, но заставила себя расслабиться.

— Дракон говорила то же самое. Сплетница объяснила мне причины. Вы считаете, что он нам нужен.

— Так и есть. И если все, у кого хватает совести сожалеть об этих событиях, покинут Протекторат, я думаю, никто не будет рад тем, кто в нём останется.

— Есть другой путь, — сказала я. — Признать, что Протекторат сломан, принять, что он нуждается в изменении и что-нибудь сделать. Понять, что всё сделанное Таггом было хреново, и отталкиваться от этого.

— Это опасно. Всё слишком неустойчиво. В предстоящей схватке с Бегемотом у нас только восемнадцать процентов вероятности успеха. Двадцать девять, если это будет Симург, и… намного большие последствия после неё. Без Протектората шансы падают ещё ниже, а ущерб возрастает.

Дина. Единственный способ, которым они могли получить эти цифры — это Дина.

— Вы боитесь раскачивать лодку, когда тонет весь корабль.

— Вроде того.

Я вздохнула.

— Но… — помедлила Мисс Ополчение, — в свете откровений этого месяца, учитывая последние события, и, возможно, потому что мы теперь знаем о тебе больше, Тейлор Эберт, я думаю, мы стали гораздо более открыты к обсуждению.

— Мы это кто?

— Протекторат, Стражи.

— СКП?

Мисс Ополчение покачала головой.

Если СКП не будет с ними, этого будет недостаточно. Был какой-то довод, который нужно привести, мысль, которую я хотела сказать, но не могла выразить, не могла до конца сформулировать.

— Что ты об этом думаешь? — спросила я Флешетту, чтобы выиграть себе время на раздумья или оформить полузаконченную мысль.

— Меня это напрямую не касается, — сказала она, посмотрев в сторону. — Я всё ещё не могу решить, стоит ли тебе доверять.

— Если тебя это напрямую не касается, почему это вообще имеет значение?

— Потому что я съездила домой и повидалась с семьёй, и они сказали, что я выгляжу по-другому, злее. И они были правы. Потому что я слышу обо всём, что происходит, обо всех этих вылезших наружу секретах, и я даже не могу посмотреть на свою команду, не гадая, а не сделали ли они тоже что-то мерзкое. Потому что Кукла была единственным светлым пятном, которое я нашла в этом городе, а ты её завербовала, — сказала Флешетта.

Кукла подняла голову.

— Этот костюм — как пощёчина. Как будто и без него не было ясно, что ты её испортила. Тебе нужно было изгнать из неё всю игривость? Всё веселье?

— Эй, — сказала Кукла, поднимаясь, — это было моё решение.

— Она последовала моему совету, — сказала я. — Она хотела выступить перед людьми, которые атаковали её территорию, и она хотела сделать это без нашей помощи. Быть немного страшнее ей не помешает.

— Ты…

— Флешетта! — её прервала Мисс Ополчение.

Флешетта поникла, в одно мгновение из неё ушёл весь боевой дух.

— Я больше не знаю, — сказала Флешетта. — Я не знаю, куда я иду. Всё расстилалось передо мной — карьера в Стражах, карьера в Протекторате. Только теперь я даже не уверена, что будущее вообще наступит… и не знаю, что случится, если это произойдёт.

— Думаю, в этом мы с тобой очень похожи, — сказала я тихо.

Гневно сжимая губы, она посмотрела на меня, затем отвернулась, неспособная возразить, как бы ей того ни хотелось.

— Думаю… думаю, что если свести всё к одному вопросу, — сказала я, — то тебе нужно решить, чего ты хочешь. За что ты готова сражаться и приносить жертвы.

Взгляд Флешетты метнулся к Кукле, затем опустился на землю.

Понятно.

— Я… одна, — сказала она. — Я никогда раньше не бывала одна, никогда не умела справляться с одиночеством. За несколько последних дней, что я тут, я ничего не хотела больше, чем попасть домой. И когда в конце концов я туда попала… Я никогда не чувствовала себя настолько оторванной от всех остальных. Это было не то, чего я хотела, не то, в чём я нуждалась. Я не доверяю своей команде, не могу поговорить с семьёй, не могу ничем поделиться с друзьями. Глупо звучит, наверно, когда я это говорю. Как слабак.

— Я полностью осознаю, что ты мне не очень-то веришь, и, возможно, мои слова не будут для тебя много значить, но я не думаю о тебе хуже из-за того, что ты сказала. Перспектива остаться совсем одной пугает. Это труднее, а сейчас всё и без того непросто.

На меня посмотрела Мисс Ополчение. Я встретила её взгляд.

— Интересно с тобой поговорить, — сказала она. — Понимая, что за девушка стоит за маской. Чего ты хочешь, Тейлор?

— Я не Тейлор, — сказала я. — В костюме или без. Я — Рой, до тех пор, пока не решу сменить имя.

— Тогда Рой.

— Компромисс, — сказала я. — Предложите мне компромисс.