Червь

— То же самое получил и Третий Мясник, вместе с частью сил Второго и частью его сознания, — сказала Сплетница. — Однако он был героем.

Баланса вывело из себя то, что она заговорила вне очереди. Её голос звенел в ушах, каждый слог был как очередной раскатистый удар колокола, звонившего всё сильнее. Не в лад, не в такт, не в своё время.

Он прикусил язык.

— Да. И два голоса в голове героя действовали сообща, сводя его с ума. Он покинул этот мир много раньше, чем погиб бы в бою. Зубы вернули себе силу Мясника, и это наследие оставалось в основном внутри их группы, каждый последующий получал силы предыдущих. Голоса и сознания помогают только истинным наследникам, членам их группы, которые бросили вызов лидеру и победили его в честном бою.

— И какой номер у этой? — спросил Регент.

— Четырнадцать, — ответила Сплетница.

— Четырнадцатый номер? — спросил Регент. — Она что, получила тринадцать наборов сил?

«Ещё один говорит вне очереди», — подумал Баланс.

Цитрин покосилась на него. Он поймал её взгляд и едва заметно покачал головой.

На вопрос ответила Сплетница:

— Лишь небольшую часть исходных сил. Но не забывай, что у неё в голове тринадцать голосов, которые дают ей советы и помогают освоиться, а также все силы, которые были у неё до этого. Её атаки всегда попадают в цель. Она окружает их эффектом искажения пространства, и удар наносится именно туда, куда она целится. Пули поворачивают в воздухе, мечи искривляются, короче говоря, если её удару хватает дальности, то она почти наверняка попадёт в цель.

Она спрыгнула с головогруди скорпиона, обошла стол и села напротив Баланса.

Один за другим, Неформалы, стоявшие позади Рой, расселись за столом. Теперь, когда другие команды удалились, они вели себя более непринуждённо. Регент положил ноги на стол, прямо перед Чертёнком, и та их отпихнула.

Чрезмерная фамильярность. Нахальство.

Баланс на мгновение прикрыл глаза. Стол стал крайне несбалансирован. В метафорическом смысле, но ощущение было очень острым.

— Не припомню, чтобы кто-то давал вам дозволение сесть.

Сплетница подняла брови:

— А я не помню, чтобы кто-то давал вам дозволение возмущаться. Наша территория, наше помещение, наши правила.

«А ведь я бы мог убить вас. Бомбы в машинах, другие ловушки. Подстроить так, чтобы на вас напали герои. Когда я направляю моих Посланников, они всегда побеждают. Вы сломаетесь перед тем, что я могу сделать, перед давлением, что я могу организовать, когда всё и вся в мире внезапно представляет угрозу, а я управляю всем из-за кулис».

Он глубоко вдохнул. Слишком многое зависит от этой встречи, чтобы говорить такое вслух. Своим самым терпеливым тоном, как если бы говорил с хорошим, но глупым восьмилеткой, он начал объяснять:

— Я говорю о том, как всё в мире должно происходить, понимаешь, Сплетница?

Сплетница рассвирепела, как будто он дал ей пощёчину.

— Хватит, — сказала Рой, не повышая голоса.

Последовавшая тишина удивила и успокоила. Значит, она может контролировать своих подчинённых. Хорошо. Управление столь неустойчивыми индивидами требует определённого таланта.

Он рассмотрел девушку. Она была собранной, несмотря на то, что её личность была публично раскрыта меньше, чем двенадцать часов назад. А её насекомые… Вначале его раздражала их неупорядоченность, но теперь, глядя на тех, что покрывали слоем её одежду, он видел, что каждое из них занимало своё место.

Рой была спокойной, собранной, разумной, но готовой на жёсткие действия в случае необходимости. Умно. Она мыслила на уровне, необходимом, чтобы быть настоящим лидером.

— Вы принимаете условия? — спросила Рой. — Лучше я спрошу сейчас, потому что от ответа зависит тон нашего дальнейшего разговора.

— Принимаю, — ответил он. Она права, у него нет особого выбора. Ему приходилось иметь дело и с худшими условиями и обстоятельствами. — Я подозреваю, что мы не избежим некоторых конфликтов и разногласий, но сумеем сформировать общую позицию. Мы с вами очень похожие люди.

Она не ответила. Тишина тянулась, и его пальцы невольно дрогнули, в опасной близости от кнопки, что превращала его трость в оружие.

— Произнося эту фразу, — сказал он, изо всех сил стараясь оставаться спокойным, — я рассчитывал на ответ.

— А я взяла секунду времени на раздумье, прежде чем ответить, — ответила она.

От построения фразы его передёрнуло. Он стиснул зубы и улыбнулся, маска пришла в движение, подражая выражению его лица:

— Прошу прощения.

— Давайте обсудим детали, — сказала Рой.

Этот город полон грязи. Полон беспорядка. Мысли снова осаждали его разум, мрачные, неотступные. Они уже дошли до состояния, когда начинали повторяться, усиливать друг друга. Ему придётся сделать что-то, чтобы разорвать этот круг. Возможно, провести время за верстаком, или рассортировать проекты в папках, или избавиться от одного из наиболее хаотичных элементов.

Убийство было запрещено, но были и другие способы. Ему уже случалось отправлять кейпов в Янбань. Это конструктивнее, чем убийство. Чище. Налаживает отношения с ИСК.

— Говори, — сказал он, после долгих минут молчания.

— Мы справимся с ними, сэр, — сказал Отелло. — С любой группой, но не с двумя одновременно.

— Я согласен, — сказал Баланс. — Полагаешь, что сумеешь разобраться, если возникнут проблемы?

— Без особого труда, сэр. Меня беспокоят только Сплетница, Чертёнок, Валефор и Четырнадцатая.

— Чертёнок и Валефор… Твои способности скрытника против их будут означать непростой бой. В первую очередь я бы беспокоился о Чертёнке. Непредсказуемая и неотслеживаемая.

— Подозреваю, что моя сила справится с её воздействием, сэр. Моё другое «я» заметило, как она подбиралась к Мяснику. Думаю, у неё было оружие.

— Интересно. Цитрин?

— Я не знаю, сэр. Простите, что я так говорю, но многие считали, что справятся с Неформалами, и ошиблись. Я не знаю, как моя сила будет взаимодействовать с их способностями.

— Истинная правда. Разумно. Я займусь наймом независимо от того, придётся ли нам сражаться. Пока же сосредоточьтесь на Зубах и Падших.

— Есть, сэр, — отозвались Цитрин и Отелло.

Рой и Сплетница, подумал он. Они могли стать настоящей проблемой. Способности Сплетницы казались похожими на его силы, но были почти полной противоположностью. Он слышал, что его описывали, как нечто среднее между Умником и Технарём, и, возможно, это была правда. Способ, которым он применял силы, начиная с конечного результата и работая в обратном направлении, и планы, получавшиеся в итоге, были очень похожи на продукт работы технаря. Но его настоящая сила была силой Умника и включала планирование, понимание и создание идей, недоступных разуму простых людей.

Он надеялся, что до этого не дойдёт, но каждая возможность должна быть учтена.

Они добрались до своего здания, недавно построенного офиса. Ему принадлежали два верхних этажа, и он скупал нижние по мере того, как владельцы соглашались их продать. Скоро он обустроит их по своему вкусу, оборудует отходные пути и ловушки против врагов.

— Отелло, — сказал он.

— Да, сэр?

— Отправь пять сотрудников первой линии с высшими баллами ко мне в кабинет. Я ожидаю их через пятнадцать минут.

— Конечно, сэр.

— Когда закончите, вы свободны на этот вечер. Хорошо отдохните, — сказал он. — Нас ждут большие дела.

— Да, сэр, — отозвались два Посланника.

Всего лишь двое. Недостаточно.

Он устроился у себя в комнате. Слишком много фабрично изготовленной мебели. Он предпочитал вещи, сделанные своими руками. Чище, проще. Он знал, откуда пришли материалы, знал как они были собраны. Удобства, изготовленные им самим, успокаивали, как ничто другое из внешнего мира.