Червь

— В другом мире? — спросила я.

— Но как? Кем? — спросила она.

— Расскажи, — ответила я.

— С того времени, как мы вообще начали размышлять про пассажиров, мы вроде как предположили, что они чрезвычайно малы. В конце концов, судя по тому, как Ампутация говорила о них, они представляют собой маленькие штуки, которые работают внутри наших голов, связаны с мозгами, и выжигают себя в процессе реконфигурации рабочих процессов в наших мозгах. Так? Но что-то настолько маленькое, как она описывала, вряд ли может управлять нашими силами. Так что я хочу спросить… А что если они большие? Огромные? Что если каждый из пассажиров выбирает нас, с какой-то целью, находит и привязывается к нам. Они соединяются с нами путём изменения крошечной части наших крошечных мозгов, и через новую дополнительную долю они соединяют нас с другими параллельными Землями, включая ту, где обитают они сами? Возможно, это существа из плоти, возможно бесплотные, может быть, это растения, может быть, животные, не знаю, но они там есть. Жизненные формы, которые могут быть огромными, размером с город, с континент или даже с луну, которые укрываются на других параллельных Землях и подключаются к нам посредством нитей, тонких волосков, которые протягиваются сквозь измерения к небольшой доле в нашем мозгу, посылая и принимая необходимые данные. И подобные штуки подсоединяются к каждому из нас, у кого есть силы и к тем, у кого их нет, и существуют только для того, чтобы обрабатывать наши мысли, чтобы впитывать и передавать необходимые энергии, сигналы и информацию, чтобы превратить каждого из нас…

Она замолчала и усмехнулась.

— В супергероев и суперзлодеев, и тех неудачников, которые используют свои силы для ведения бизнеса или развлечений.

Я поёжилась.

— Какая-то ерунда, — сказал Тектон.

— Может быть. Это просто теория, — сказала Сплетница. — Мне кажется, она по-большей части верна, но я бы с удовольствием услышала более разумное объяснение.

— Почему? — спросила Траншея. — Почему они это делают? Если они так могущественны, если они настолько огромны, зачем им заботиться о нас?

— Отличный вопрос, — ответила Сплетница, затем улыбнулась: — Без понятия.

— Я не говорю, что это неинтересная теория, — уклончиво произнесла я, — но как это связано с ситуацией с Ехидной? Она Губитель? И как связаны Губители и пассажиры?

— Да, я абсолютно уверена, что нет никакой связи между ней и Губителями. Я видела, как она действует. Ничего похожего, на то, что вытворяли Губители. Нет, она что-то другое.

— Чем эта теория поможет против неё? Если ничем — она явно может подождать.

— Ну что же, есть несколько ключевых моментов, — сказала Сплетница. — Два плана. Первый план — вполне возможно, что у Ехидны сломан пассажир. Что-то пошло не так, и он был повреждён, сошёл с ума или потерял свои обычные ограничения. Чёрт, возможно, чем больше она втягивает его в наш мир для управления своим телом, тем больше он получает контроль, и обычные процессы, которые заставляют пассажира пребывать в бездействии и сонливости у неё отсутствуют. Или возможно её пассажир сам пытается пробраться в наш мир.

— А если он размером с город? — спросил Вантон. — Или с луну?

Сплетница пожала плечами:

— Вряд ли существуют ограничения против того, чтобы она так выросла. Я думала о том, чтобы бросать в неё собак Рейчел до тех пор, пока она не сможет поддерживать собственный вес, однако она сохранит способность использовать свою силу и изрыгать клонов, и хотя с её ростом они становятся всё более хрупкими, слабыми и болезненными, я не уверена, что это хороший план.

— Я не буду так рисковать своими собаками во второй раз, — сказала Рейчел.

— Конечно, — добавила Сплетница. — Я это учла. Нельзя ничего больше узнать про Ехидну, не разобравшись с процессом, посредством которого Котёл создаёт силы, и мне очень хочется расспросить об этом Скитальцев. Если мы разберёмся с принципами работы сил, возможно, сможем понять причины появления Ехидны. А в перспективе сможем остановить её, а может даже исправить.

— Однако… — я посмотрела на остальных. — Есть могущественные люди, которые не хотят, чтобы мы докапывались до информации о Котле.

— Есть такие, — сказала Сплетница и посмотрела на героев, стоящих рядом с нами: Тектона, Вантона, Грацию, Траншею, Козла Отпущения и двух близнецов: — Значит, нам придётся действовать без поддержки других героев, прибывших сюда, чтобы остановить Ехидну. И это разумно, поскольку они наверняка не захотят участвовать в идее, которую я хочу вынести на голосование. Это вторая причина, почему я хотела провести этот исследовательский проект.

— У меня появляется ощущение, что мне это не понравится, — сказала Грация.

Сплетница широко улыбнулась:

— Я думаю, что мы можем прорвать дыру между измерениями. Интерлюдия 19.x (Бласто)¶

Рей задержался у двери. Он бросил настороженный взгляд через плечо, но обычная жизнь города продолжалась как ни в чём не бывало.

Если он коснётся звонка, может произойти всё что угодно. Раскроется яма под ногами, или упадёт сверху лезвие гильотины.

Пришлось собраться с духом, чтобы поднять дверной молоток и ударить им в дверь старинного, в викторианском стиле, дома.

Дверь тут же отворилась.

— Бласто, — приветствовал его Баланс, — наконец-то мы встретились.

— Угу, — пробурчал Рей.

Он посмотрел по сторонам. Интерьер выглядел неплохо. Должно быть, это здорово, когда не надо вкладывать девяносто процентов заработка в оборудование.

— Без маски? — спросил Баланс.

— Да, — ответил Рей.

Он отогнул краешек своего лица немного в сторону:

— Это грибок. Такая же текстура, как у человеческой кожи.

Хитроумно созданное механическое лицо Баланса пришло в движение, передавая выражение под ним.

— Прекрасно.

— Я не совсем уверен насчёт встречи, учитывая наше прошлое общение, — сказал Рей.

Он принял приглашение пройти в прихожую, аккуратно снял ботинки и поставил их на поддон справа от двери.

— Я дал тебе слово, что ты будешь в безопасности — если будешь сотрудничать.

— Грёбаные нацики, — сказал Рей, — вся моя лаборатория пропала.

Баланс не выразил ни капли сочувствия.

— Сюда.

Рей пошёл за ним. Заглядывая в комнаты, мимо которых проходил, он видел библиотеки и гостиные, старую мебель. Всё было сделано с тщанием, никакой дешёвки и одноразовости. Зная Баланса, можно было предположить, что он сам сделал вручную всё в этом доме.

И в каждой комнате находились люди в костюмах. И у других команд бывали общие темы в одежде, иногда нарочно, иногда так выходило само собой. Их костюмы подходили друг к другу, либо они бессознательно копировали друг у друга стиль и методику изготовления. Это относилось и к людям Баланса, но их стиль был подчёркнуто единообразен. Все носили одежду отличного качества, элегантные платья или пиджаки с брюками, и у каждого волосы были аккуратно причесаны и уложены с таким количеством геля, что казались мокрыми.

Их “костюмы” представляли собой одежду делового стиля и строгие платья, в тон которым были подобраны знаки отличия и аксессуары, а также маски превосходной работы, скрывающие даже малейшие проявления их эмоций.

— Ты же не думаешь, что я стану одеваться как они?

— Нет, — сказал Баланс. — По правде говоря, я боюсь, что ты никогда не будешь соответствовать моим стандартам, и постараюсь приложить все усилия, чтобы игнорировать факт твоего существования. Думаю, тебе придётся придерживаться отведённых тебе мест и пользоваться чёрным ходом, чтобы я никогда тебя не видел.

— Ты же не собираешься заключить меня под стражу?