Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 685 из 1284

Я слышала звуки лезвий, скользящих друг по другу. Стальной звенящий звук с каждым новым повторением нарастал. Я моргнула, и слепота исчезла, словно это были просто слёзы в глазах.

В центре комнаты стоял Манекен. У него были четыре руки, каждая с метровым лезвием на конце, и он непрерывно затачивал их друг об друга.

Он стоял посреди фабрики. Механизмы работали, насосы, поршни и рычаги двигались, печи светились, отбрасывая длинные тени, окрашивая Манекена в багряные цвета. Здесь были люди с моей территории, а также Сьерра, Шарлотта, Лиза, Брайан, Рейчел, мой отец и учителя. Каждый из них пытался найти укрытие в тени, в углах, но места было недостаточно.

Я тщательно проверила инструменты, которые были в моём распоряжении. Пистолет, нож, дубинка. Можно сказать, и насекомые. Я призвала их…

Сплетницу потянуло к дверному проёму, но движение остановилось, и её рука дёрнулась назад с отчётливым металлическим звяканьем. Она приковала себя наручниками к цепи, привязанной к пучку кабелей, защищённых толстой резиновой изоляцией. Второй рукой Сплетница выхватила пистолет и прицелилась во что-то узкое… Насекомые, касавшиеся этого объекта поглощались, умирали. Это был один из языков Ноэль, схвативший Сплетницу за пояс.

Прозвучал выстрел, обрубленный язык упал на пол, цепь ослабла. Сплетница упала на колени, прижала руку с пистолетом к плечу.

Три самые огромные собаки бросились вперёд. Сука послала их, но результат был предсказуем. Ноэль поглотила их в тот же момент, как они коснулись её, несмотря на то, что каждая из собак составляла почти треть её размера. Плоть натянулась вокруг туши каждой из собак, затем натянулась ещё больше, когда они начали увеличиваться.

Плоть Ноэль расползалась быстрее, чем они росли. Рост прекратился в тот же момент, когда Ноэль удалось поглотить их целиком. Движения собак замедлились, а через несколько долгих секунд они прекратили бороться и обмякли.

Сплетница и Рейчел наблюдали, как из-за Ноэль выступили двое: Регент и Рой. Я.

Регент повернул голову в направлении Сплетницы, и она выронила пистолет. Когда её здоровая рука повернулась и схватила её за горло, стало понятно, что она бросила пистолет намеренно. Если бы она держала его…

Перспектива резко изменилась, когда Рой призвала к себе всех окрестных насекомых, включая созданных Ноэль, и бросила их на Рейчел.

Рейчел сжала кулаки.

…и едва получила отклик. Сколько их? Сотня? Жар от печей убивал всех, которые пытались приблизиться. У меня осталось всего тридцать девять насекомых. Так мало, что их всё равно что нет.

Манекен вытянул руку с выдвинутым в сторону толпы лезвием. Когда он делал это, его «глаза», были направлены на меня, он медленно вёл рукой, указывая на людей, которые были мне знакомы, но чьих имён я не знала.

Он указывал на моего отца.

Я ничего не могла сделать, чтобы спасти его. Но я не могла и бездействовать. Я выхватила пистолет и открыла огонь.

В обойме оказался лишь один патрон. Пуля с отчётливым звуком ударила в Манекена, однако тот не обратил на это внимания и повернулся к моему отцу.

Я схватила нож и дубинку и бросилась вперёд.

Бесполезно. Он поднял руку и, полностью игнорируя меня, рубанул вниз. Я не могла смотреть на то, что произошло. Отказывалась смотреть.

Я ударила Манекена, целясь в сочленения, в нижнюю часть спины, в бёдра, в колени. Никакого результата.

Манекен, даже не глядя, повернулся и вонзил в меня лезвие. Оружие пропороло мою броню, словно алебарда Оружейника.

Я закричала, но это был крик не боли, а ярости. Такие чувства мог вызывать шторм или ураган, разрушающий всё, что я любила, стихия, с которой бесполезно сражаться. Я била его дубинкой, колола ножом, использовала всё, что могла. Всё без толку.

Он схватил меня всеми четырьмя руками, и как медведь, начал давить и сокрушать.

Он изгибался вокруг меня, сдавливал голову и грудь, сжимал, горло, руки и ноги.

Перед глазами промелькнула вся моя жизнь. Каждый момент, каждое прожитое воспоминание и испытанное чувство сплавились в одну точку.

Когда давящее чувство прошло, я, потеряв ориентацию, всё ещё стояла посреди затопленных руин.

Секундное облегчение быстро проходило.

Всё вокруг пребывало в опустошении. Взорванные здания, разбросанные тела, затопленные улицы. Граффити покрывали все стены вокруг. Бесчисленное повторение цифры и буквы, выполненные в разнообразных формах и стилях: «Б9».

Я вздрогнула, когда взрыв снёс верхушку здания в паре кварталов от меня. Синие языки пламени охватили верхние этажи.

Не получалось вздохнуть. Кожу щипало, она горела от одного только соприкосновения с воздухом. Я чувствовала тошноту и головокружение.

Радиация? Чума?

Возле ближайших развалин сновало множество тараканов, словно стадо антилоп, они спасались бегством.

Они бежали от какой-то угрозы. От нескольких угроз.

Я спряталась в укрытие.

— Где ты?

Голос можно было бы назвать певучим, если бы фильтры не превращали его в механическое шипение.

— Где ты? — эхом повторил другой голос. Более молодой, женский. Послышался девичий смех.

— Тише, Ампутация, — донёсся до меня голос Джека, который словно вполз в мои уши. Слой воды служил поверхностью, по которой звуки могли распространяться на огромные расстояния.

Мой костюм практически превратился в лохмотья. Похоже, что пауков на нём больше не было. У меня есть только тараканы, и намного меньше, чем я могла рассчитывать. Вода, затопившая улицы, была к ним немилосердна.

— Во что мы сегодня сыграем? — спросила Ампутация. — Ты что-нибудь приготовила? Пожалуйста, скажи мне, что ты что-то приготовила!

— Приготовила, — ответила Бакуда. — Я воспользовалась одной из твоих работ.

Они были рядом. Все девять. Я не могла бежать, не привлекая их внимание.

Значит, будут тараканы. Я потянулась к ним…

— Регент, — просипела Ноэль. Она стала значительно больше, чем раньше. — Подойди.

Регент заколебался и косо смотрел на неё.

— Подойди! — проревела она.

Он неохотно подчинился. Она подняла массивную конечность и впечатала её в стену, к которой раньше крепился мостик. Мутант-Регент поднялся по конечности и нырнул в дверной проём.

Кажется, это проём, ведущий в коридор с камерами.

С теми самыми камерами, где в звуконепроницаемом контейнере содержалась Птица-Хрусталь.

Сплетница спустилась на нижний этаж и отступала вместе с Бентли, а две Рой и Мрак наступали. Рейчел лежала ничком, вжимаясь в линию, где стена сходилась с полом, Ублюдок прижался к ней, кажется, пытаясь защитить её от большей части насекомых. Остальные собаки были меньше. Большие, но далеко не такие, как могли бы быть.

— Возьми летучих, я возьму ползающих, — сказала одна Рой другой.

— Угу, эээ, — промычала в ответ другая Рой.

— Против этой нужно действовать сообща и действовать с умом. Мрак, отойди назад. Она может выкинуть что-нибудь, — приказала Рой-один. — Насекомым сложнее противостоять.

— Может выкинуть что-нибудь? Я? — спросила Сплетница. Она баюкала одну руку другой, и была покрыта слизью. Судя по частям тел, которые лежали вокруг неё, Бентли разорвал на части клонов, которых Ноэль исторгла на неё.

— Да, ты, — сказала Рой-один. — Ты такая, разве нет? Для того, кто называет себя Сплетницей, ужасно любишь хранить при себе секреты. Даже от меня, даже в лучшие времена. Несмотря на то, что ты знаешь, через что я прошла.

— Я была довольно открытой, — ответила Сплетница и отступила на шаг. Бентли выдвинулся вперёд. Над обеими Рой и Мраком клубились облака насекомых.