Червь

— Некоторое время назад мы провели время в одном из твоих убежищ. Я думаю, ты не помнишь с кем, но ты помнишь, что ты с кем-то отдыхала и ела греческую еду?

— Ты могла выяснить это через кого-то ещё.

— Я знаю. Я говорю не об этом. Я просто хочу, чтобы ты подумала о тех ощущениях. Хочу верить, что мы поладили настолько, насколько вообще люди вроде тебя и меня могут поладить друг с другом.

— Сейчас это для меня ничего не значит.

— Ладно, — я опустила руки.

— И всё? Это все твои доводы?

— У меня нет других. Я знаю, что если попытаюсь убедить тебя логикой и аргументацией, то тебе покажется, что я пытаюсь тобой манипулировать. Всё, что я могу сказать — что тогда мы хорошо проводили время и были друзьями. Я знаю, что после этого наши пути несколько разошлись, но мне нравится вспоминать то время. Так что, наверное, я взываю к той эмоциональной привязанности.

— Ты думаешь, я привязалась к тебе?

Опять. Эта ситуация, казалось, искажает все черты людей и проявляет самое худшее. Паранойя Эми, боевые инстинкты Легенды, антисоциальные наклонности Суки и мои… тараканы, заставившие меня довериться Джеку.

— Да, я так предположила, — ответила я.

— Иди на хуй.

Она шагнула вперёд, но я осталась стоять. Сириус зарычал.

— Я тебе не враг, — сказала я.

— Мы порвём тебя.

— Если так, то, наверное, лекарство попадёт к твоим собакам, а затем и к тебе.

— Ты не такая идиотка.

— Не такая, — я покачала головой. — Но мне кажется, что ты не нападешь на меня.

Она подошла ближе. Сириус снова зарычал, она подняла руку, чтобы остановить его.

Как хорошо, что они всё ещё её слушаются. Если бы они пошли вразнос, это была бы катастрофа. Наверное, миазмы не так быстро действовали на них из-за массы, либо уязвимые зоны в мозге собак отсутствовали или не были так ярко выражены.

Она подходила всё ближе, пока её нос не оказался в паре сантиметров от моего. Она, не моргая, смотрела в мои глаза. Я встретила её взгляд с такой же неумолимой твёрдостью.

— Не может быть, чтобы мне понравился кто-то вроде тебя, — слова резали как нож. Враждебность и агрессия, смешанные с мелочной злобой.

— Ты оценила с одного взгляда, всего по половине лица? — спросила я и, не разрывая зрительный контакт, стянула нижнюю часть маски. — Ты не узнаешь меня?

Она не отвела взгляда.

— Нет. А сейчас убирайся. Я прикажу им напасть.

Она может. Она так и сделает.

Я наклонилась вперёд и быстро чмокнула её в губы.

Удар сбил меня с ног, очки слетели и упали в воду где-то рядом.

— Ты чё, сдурела?! — выкрикнула она. Одна из собак глухо зарычала, словно сопровождая гнев Суки своей собственной угрозой.

— Ты излечилась, — сказала я. — Это всё, больше ничего не нужно.

Она уставилась на меня.

Если это не сработает, она и вправду меня убьёт.

Сплетница помогла мне подняться на ноги и подала мне очки. Я вернула маску на место и собрала насекомых вокруг очков, чтобы скрыть лицо.

— Как это работает? — спросила Сплетница.

— Эффект создаётся паразитом. Панацея изменила паразита в нечто вроде существа-симбионта, который устраняет эффект работы Ампутации и излечивает повреждения мозга. Он содержится в жидкостях моего тела. Это значит, что сейчас паразиты в теле Суки умирают, заменяются или преобразуются. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я отряхнула грязь с костюма, который испачкала при падении в воду, и проверила, что ничего не растеряла.

Я старалась не встречаться глазами с Сукой, понимая, что если встречусь, то должна буду удерживать взгляд. Я посмотрела ей в глаза только когда закончила.

Она не сразу заговорила.

— Я хотела приказать Бентли покалечить тебя.

Похоже, сработало.

— Я рада, что ты так не сделала.

— Почему?

Я столько раз пыталась ей объяснить, почему так поступаю. Я не была готова снова об этом говорить.

— Это не важно.

Сплетница показала на воду позади меня. Я повернулась и посмотрела. На месте моего падения вода меняла цвет с красного на относительно чистый. Относительно — потому что вода изначально не была прозрачной.

— Думаю, оно работает.

— Хорошо, — сказала я. Последние завитки красноты исчезли вокруг моих ног, и окружающая вода начала становиться прозрачной. Процесс пошёл с возрастающей скоростью, поверхность вокруг стала менять цвет почти так же быстро, как при возникновении эффекта. Перемена распространялась во всех направлениях, обещая захватить всё поражённое пространство.

— Ты могла бы повременить с насекомыми на лице, пока не вылечишь меня, — сказала Сплетница. Она улыбалась, продолжая говорить: — Или мне нужно пить эту воду?

— Прости. Конечно же, я помогу тебе.

Она строго посмотрела на меня, погрозила пальцем и сказала:

— Без языка.

Я закатила глаза, прогнала насекомых, стянула маску, наклонилась и быстро чмокнула её в губы.

— Теперь просвети меня. Пока ты говоришь, я восстановлю пробелы в памяти, и, надеюсь, оно сработает достаточно быстро, чтобы я всё поняла.

— Джек и Ампутация обманули меня и Выверта, чтобы узнать, где находятся Душечка и Эми. Я гналась за ними, Джек сбежал, но ничего не успел сделать, кроме попытки промыть Эми мозги.

— С учётом её состояния — это серьёзно.

— Возможно. Но, по крайней мере, она не поддалась на его уговоры.

— Конечно.

— Хуже всего то, что… Джек знает о пророчестве Дины.

Сплетница словно получила пощёчину.

— Блядь.

— Я вот что думаю, она ведь дала весьма низкие вероятности по поводу шансов нашего выживания при столкновениях с Девяткой, так что вдруг она ошибается и насчёт…

Я остановилась, поскольку Сплетница покачала головой.

— Смотря как их интерпретировать, — возразила она. — Девочка говорила весьма уверенно. Не важно, продолжай.

— Сибирь где-то в центре. Её настоящее тело, наверное, находится в каком-то контейнере.

— Думаю, мы можем на неё наткнуться, — сказала Сплетница. — Я тут не особо вникала в происходящее, в основном пыталась избежать проблем. Но я абсолютно уверена, что она охотилась за крупной рыбой. Думаю, у неё появился друг.

— Друг?

— Крюковолк.

Я медленно кивнула:

— Куда она направляется?

— На север.

— А где Выверт оставил Душечку?

— На севере, — поморщилась Сплетница.

Если бы рядом была стена, то я бы ударила её:

— Чудесно.

— Поясни? — попросила Сука.

— Они движутся в направлении Душечки. Я почти на сто процентов уверена, — пояснила Сплетница. — Если Сибирь намеревается встретиться там с остальными, то любое последующее столкновение будет ужасным. И в два раза хуже — если в их команде свежая кровь.

— Крюковолк под влиянием миазм, — добавила я. — Не знаю, ради чего он здесь остался, но, похоже, миазмы всё стёрли. Сейчас он с Девяткой. Возможно, навсегда. Как я полагаю, Ампутация не даст миазмам убить его.

— Значит, они получили своего кандидата?

— И ещё, — я обратилась к Суке, — чтобы восстановить состав группы, им, возможно, нужны другие кандидаты. Если они оставили Сибирь, чтобы нанять Крюковолка, и крайне агрессивно пытались получить Панацею, то, вероятно, они попытаются добыть и тебя. Или Регента.

— Или Ноэль, — добавила Сплетница.

Почему у меня появилось такое плохое предчувствие?

— Давайте надеяться, что до этого не дойдёт, — вздохнула я. — Думаю, мы должны начать погоню.

— Двинемся в сторону Душечки?

Я кивнула:

— Времени прошло немного, так что они не должны были успеть подготовить контратаку. Но остаётся проблема: пока не слишком поздно, нужно найти остальных и дать им лекарство.