Червь

Могла ли Генезис создать новое тело? Ей нужно несколько минут, а этого времени у меня не было. К тому же, ей ещё надо меня найти.

Нет. Генезис не поможет.

Герои? Я проверила направление Джека и Ампутации. Герои оборонялись от группы людей. Их было больше, чем когда я в последний раз обратила на них внимание. Она вовлекает гражданских?

Герои отступали, сохраняя строй. Судя по всему, Тайник использовал свою силу. Некоторые насекомые исчезали из реальности, когда он касался членов своей команды. Перемещал их в другое измерение. Остальные собрались вокруг него, кто-то из Стражей, Урса и Сталевар.

Хорошие парни готовились к неизбежной бомбежке. Джек и Ампутация тоже бросились бежать. Они о чём-то догадались по поведению героев.

У них столько же шансов, сколько и у меня.

Эми. Она бросилась бежать. Остальные преградили ей путь, выкрикивая предупреждения.

Она использовала силу на насекомом, над которым работала, завершая в нём последние, неведомые мне связи.

Моё понимание работы стрекоз-ретрансляторов было крайне поверхностным. Здесь было не лучше. Одно насекомое, но я не ощущала его целиком. Я не понимала его внутренней биологии, того, как оно действует, какие инстинкты его направляют.

Хоть бы это сработало.

Я оглянулась через плечо и пожалела об этом. Краулер был связан насекомыми ещё плотнее, но его вид заставил меня оступиться. Я споткнулась и чуть не упала.

Мне удалось удержаться на ногах, выпрямиться, но при дальнейшем беге чувствовалось, что я потянула ногу.

Давай, давай!

Мы встретились на середине пути. Повинуясь моей силе, он развернулся в воздухе спиной ко мне и заскользил по земле.

Длиной два метра, в ширину и в высоту в полтора метра. Гигантский жук. С первого взгляда он напоминал жука-геркулеса, но был шире, с более массивными, длинными ногами и двумя передними конечностями, похожими на клешни богомола. Он щеголял черным панцирем со светло-серыми краями, который казался шероховатым, и у него был большой рог, загнутый вниз, в сторону земли.

— Пожалуйста, — взмолилась я, закидывая ногу через его головогрудь и хватаясь за рог. Поза была странная: казалось, что от малейшего толчка я упаду лицом вперёд. — Давай же.

Он пополз по земле медленнее, чем я бежала. Его панцирь позади меня разделился, открывая огромный, сложный набор крыльев. Они начали двигаться со скоростью шестьдесят-семьдесят взмахов в секунду, приводимые в движение слаженной работой биологической гидравлики и мускулатуры.

— Давай же, — умоляла я.

Я почувствовала, как он поднимается. Я даже пнула его ногами, словно рассчитывая, что это ему поможет.

Мы сильно ускорились, ветер от движения развевал мои волосы. Но он летел только вперёд, не вверх. Когда мы приземлились, я оттолкнулась ногой от поверхности. Ничего не получалось.

Я осознала, почему.

Обычно насекомые обладали встроенным знанием, как им себя вести. Это же была совершенно новая форма жизни. Он обладал всеми необходимыми частями тела. Эми увеличила его, сделала все необходимые улучшения, чтобы компенсировать проблемы, возникшие из-за увеличения размеров.

Но, несмотря на все модификации, он не знал, как летать.

Я использовала силу, контролируя каждое его движение. Он снова начал ускоряться, положение тела изменилось. Я слегка сдвинулась и оказалась сидящей на его самой высокой части, ногами обхватывая головогрудь, и потеряла равновесие. Мы врезались в землю с высоты трёх-четырёх метров. Броня смягчила удар, но я врезалась в тротуар лбом. Я подумала о сотрясении, которое возникало у меня от каждого удара по голове.

— Ну давай же! — рычала я, поднимаясь на ноги, — только бы уцелел, только бы уцелел…

Он был в порядке. Я обследовала его своей силой, хоть и не понимала его естественным, инстинктивным образом. Сосредоточилась на нём. Следуя командам, он использовал взмахи крыльев и острые клешни, чтобы перевернуться. Когда я подошла к нему, он был готов. Я оседлала его и предприняла ещё одну попытку. Мы снова взлетели, на этот раз быстрее.

С первой попытки мы набрали высоту. Я погрузилась в управление, контролировала дыхание и пыталась избежать инстинктивных движений, которыми моё тело пыталось удержать равновесие.

Если учитывать объём отсеков для крыльев и сами крылья, которые выдвигались наружу из-под панциря, он был не больше мотоцикла.

Отношение к нему как к мотоциклу помогло мне увереннее наклоняться на поворотах, чтобы он плавно скользил в воздушных потоках.

Смех сорвался с моих губ, вызванный истерикой, облегчением и восторгом. Я летела выше шестиэтажных зданий, но едва это осознавала.

Эми услышала, как Мрак сказал о проблемах со средствами передвижения и мои слова об отсутствии огневой мощи. Она смогла придумать, как нам помочь, за то время, что у неё было, с теми ресурсами, которые я предоставила. Она сделала это всего за несколько минут.

Набравшись уверенности в механике полёта, я спустилась ниже. Мы были быстрее остальных на земле и обогнали их с легкостью. Я ослабила свою мертвую хватку на жучьем роге и махнула одной рукой в сторону. Приветствие, салют.

Потом я снова взлетела выше.

Краулер, всё ещё скованный, не мог разрывать шёлк быстрее, чем миллионы пауков плели его. Если бы был какой-то способ остановить бомбёжку, я могла бы что-нибудь сделать, чтобы приковать его, дать время героям, чтобы те его надёжнее зафиксировали.

Но способа не было. Я почувствовала, как Стояк заморозил Тайника во времени, затем заморозил себя. По крайней мере, свой костюм. Осталось только четверо: Стояк, Тайник, Урса и Сталевар.

Бомбы вот-вот упадут, и я могла только надеяться, что мы уже вне зоны поражения. Жертва 14.05¶

Мы остались одни, и я направила своего “скакуна” на максимально возможную для него высоту. Благодаря силе я чувствовала, насколько высоко мы поднялись. Её радиус охватывал обширную сферу вокруг меня, и поскольку я поднималась всё выше, сила покрывала всё меньше и меньше земной поверхности. Ещё чуть-чуть, и область её действия перестанет достигать земли подо мной.

Было немного страшновато находиться так высоко, ведь я только начала летать.

Но я летела. И полет мой был намного более самостоятельным, чем я когда-либо могла себе представить. Я чувствовала то же, что и жук, каждое его движение подчинялось моей воле, как движения моих собственных рук, моргание или дыхание.

Тишина была почти жуткой. Первый раз с тех пор, как проявилась моя сила, мириады сигналов и откликов от роя стали настолько тихими. У меня под бронёй были насекомые с капсаицином, ещё несколько сотен в карманах для инструментов и под наплечниками, а ещё снаружи, на ткани костюма. Стрекоз-ретрансляторов ради их же безопасности я направила вверх, а всех остальных заставила искать убежище внизу. По сравнению с десятками тысяч насекомых, которых я могла чувствовать в любом месте города, это была почти тишина.

Как давно я привыкла полагаться на насекомых, передающих мне сенсорную информацию? Сейчас я своими собственными глазами следила, как члены моей команды мчатся в укрытие. Я чувствовала себя неуютно, не имея возможности поручить насекомым осмотр окрестностей в поисках потенциальных угроз.

Самолёт двигался медленнее, чем я ожидала. Он появился из облаков и пересёк небосвод на высоте немногим большей моей. Он оставил за собой приглушённый рёв и бомбы. Чёрные точки, гораздо меньшего размера, чем можно было подумать, но их было много. Пятьдесят? Сто? Вряд ли с того места, откуда я наблюдала, можно сказать точно.

Бомбы были нацелены на парковку, на которой находились Джек и Ампутация. Они поразили всю окрестную область, ковёр из взрывов и пламени покрыл всё вокруг. В мгновение ока территория, которая только что была заполнена стоячей водой, оказалась покрыта огнём, который поднялся выше некоторых самых низких зданий.